Вадим Запорожцев: «Давайте я поспорю, да, конечно, зубы разваливаются, глаза уже не видят, но мне вовсе не хотелось бы, чтобы сегодня, выходя из КЦ «Просветление» меня кто-нибудь пристукнул, и я заново родился. Я согласен еще в этом теле пожить. То есть фактор смерти – это не обязательно что-то положительное, почему же тогда все люди от него спасаются. Если бы он был только положительным, все бы радовались. Но мы видим прямо противоположную ситуацию, что мы не весело воспринимаем и не хотим туда попасть. То есть, не так все очевидно».
Анастасия, Гр.3: «Мне кажется, что относимся мы так к смерти, потому что у нас нет общего видения. Наш разум не может постичь сверхлогику этого механизма. Если мы будем доверять этому сверхлогичному механизму, тогда мы проще будем относиться, что сейчас настало время получить очередную порцию дозарядки».
Вадим Запорожцев: «А кто ж знает, когда оно настало? Кто может определить, когда оно настанет? Я, например, не знаю».
Басим, Гр.Eka: «Логика может определить. То есть в доме ресурсов нет, в нем жить уже невозможно».
Вадим Запорожцев: «Подождите, здесь немного по-другому вопрос, это тогда дополнительные определяющие факторы. Но сама по себе смерть может быть фактором неприемлемым. Я согласен, бывают случаи, когда приемлемый, бывают, когда неприемлемый. То есть нужно разбираться, или нет? Или любая смерть приемлема? Сегодня придете домой, включите телевизор, и там будет сказано, что определенное количество людей погибло по разгильдяйству. А вы будете говорить, как вовремя они умерли, как знали все. А зачем дороги ремонтировать, зачем употребление наркотиков сокращать, пусть жрут побольше, им как раз время подходит».
Игорь, Гр.3: «Если есть свобода, значит, нет страха. Если нет страха, значит, мы можем уже изучать такой феномен как смерть и понимать, что каждый будет участвовать в этом процессе. Ты начинаешь более осознанно относиться к своей жизни, понимаешь, что какие-то моменты не стоит совершать и ускорять».
Вадим Запорожцев: «Итак, добавился фактор – отношение к смерти, наличие или отсутствие страха».
Вячеслав Карандасов, Гр.3: «На мой взгляд, понятие свободы много выше, чем понятие смерть. Мы можем волеизъявить жить нам или не жить, то есть понятие свободы оно намного сильнее, больше, выше».
Вадим Запорожцев: «То есть, надо в первую очередь рассматривать понятие свободы, а понятие смерти рассматривать как второстепенное и анализировать, приведет ли очередная смерть нас к увеличению свободы или, наоборот, к сокращению».
Настя Михеева, Гр.3: «Буквально на прошлой неделе я провела небольшой эксперимент. Примерно десяти своим знакомым я задала такой вопрос: «Что бы изменилось в вашей жизни, если бы вы точно знали, что вам осталось жить неделю, месяц и т.д.». Ответы были разные, но похожие, люди стали говорить о своих мечтах. Кто-то начал говорить о том, что поехал бы в путешествие, о котором всю жизнь мечтал; кто-то бы рисовать начал; а одна женщина мне сказала, что всю жизнь мечтала прочитать книгу «Маленький принц» в оригинале, и для этого она бы выучила французских язык. Люди получили доступ к своим мечтам, к своему счастью. То есть, благодаря тому, что они осознали факт своей неминуемой ближайшей смерти, они получили какой-то глоток свободы».
Вадим Запорожцев: «Это мне напомнило старый советский анекдот, смыл в следующем. Гигантский метеорит летит к Земле и через три дня должен упасть, и все человечество погибнет. Стали исследовать, что люди в каждой стране делают. Посмотрели Америку, все пьют, ушли в разгул. Во Франции все любовью занимаются поголовно. Смотрят в Советский Союз, а там люди на демонстрациях с лозунгами «Пятилетку за три дня!»
И тут та же ситуация, фактор смерти заставляет нас спрессовать жизнь и то, чем мы планировали заняться в будущем, начать делать прямо сейчас. Потому что человек такое существо странное. Он живет либо прошлым, либо будущим, но очень редко настоящим. Он говорит «ой, как было замечательно жить тогда, а сейчас как плохо, или «вот сейчас мне плохо, но потом заживу хорошо». И в итоге всю жизнь не живет. А фактор смерти отрезвляет и дает понять, «а когда ты собираешься жить?» У Юлия Цезаря был девиз проживать каждый день жизни, как если бы это был последний день. Иногда гораздо легче определиться, чего ты хочешь от жизни, когда ты спрашиваешь себя, а если я завтра умру, сделал я все то, что я хотел сделать в жизни».
Юля, Гр.3: «Насколько я помню из йоги умирания, что смерть – это наш прямой шанс вырваться на свободу. Причем в самом механизме умирания нам дается три шанса, если более подробно рассматривать. Это зависит от того, насколько мы осознаны в смерти, и с чем мы пришли к этому состоянию. Соответственно, при жизни нужно развивать осознанность различными практиками йоги, чтобы этот момент использовать по максимуму, не возвращаться в свои ассоциативный связи и осознать свое Высшее Я».
Вадим Запорожцев: «Йоги и йогини древности в своих корыстных целях просветления научились использовать даже смерть. Действительно, практики йоги умирания, как и любые практики йоги, призваны увеличивать нашу свободу. Вы помните, что йога – это система самопознания, увеличивающая нашу свободу. Вы помните, что в момент смерти происходит масса интересных явлений, и если грамотно их использовать, то даже сам момент смерти вне зависимости от того, что к нему привело или что у тебя было до этого, дает предпосылки резко увеличить свою свободу».
Алсу, вольный слушатель: «Я хочу рассмотреть такой момент, казалось бы, мы абсолютно свободны выбрать обстоятельства и время смерти для себя или для другого человека. Если же мы позволяем себе это и лишаем жизни себя или другого, то мы резко ограничиваем свою свободу, либо в буквальном смысле, либо посредством кармы».
Вадим Запорожцев: «То есть связка свобода и смерть подразумевает, что можно грамотно воспользоваться своей смертью и увеличить свою свободу, а можно неграмотно и уменьшить свою свободу».
Анастасия, Гр.2: «Я бы хотела предположить, почему все боятся смерти. Если вспомнить аксиоматику, то единственное, что мы можем переносить из жизни в жизнь – это опыт. У каждого из нас, если мы не первую жизнь живем, был опыт умирания. Именно процесс умирания связан с процессом растворения принципов. Я думаю, что процедура не из самых приятных, поэтому мы все помним, что это такое, и стараемся избежать этого».
Вадим Запорожцев: «В комментариях к трактату Йога Сутра Патанджали есть очень интересное обоснование страха смерти. Боимся мы лишь того, что уже пробовали. Отсюда следует, что если мы боимся смерти, значит, мы уже это пробовали, запомнили, что это было неприятно, и уже в этой жизни побаиваемся. Но вопрос этот открытый.
Если отходить в сторону, в том-то и заключается проблема, что в некоторых случаях смерть превращается в высочайший шанс. Вопрос в том, в какой степени неведения человек находится в момент умирания. Если процент неведения большой, то, действительно, это очень неприятно умирать, а потом вновь рождаться. А вот если ты достиг какого-то уровня познания того, чем ты являешься на самом деле, то это превращается в опыт.
Вы можете поехать заграницу и посмотреть, что вам покажут экскурсоводы, а тут это светопреставление разворачивается само по себе. Вопрос в том, что затрагиваются глубинные моменты устройства, но основную роль играет наше отношение к ним. А это отношение определяется степенью нашего неведения.
Почему во многих религиозных учениях большое внимание уделяли тому, в каком состоянии человек умирает. Для этого придумывали процедуры исповедования перед смертью. Мы наблюдаем это в качестве традиции. Так как, действительно, если та или иная религия, философия несла какие-то высшие знания, то человек пред смертью их вспоминал, утверждался в них, и даже не смотря на оставшуюся степень неведения, преодолевал этот процесс умирания легче. На этом построена знаменитая практика в Тибете, книга мертвых. Где еще перед смертью человеку начинали читать эту книжку вслух, чтобы он ее заучил. Там перечисляется, какие процессы должны происходить при его смерти. Потому что, если он будет это знать, он не будет метаться и сможет превратить это в часть практики, грамотно воспользоваться ею и родиться в лучшем месте, увеличить свою свободу».
Сайора, Гр.4: «Я хочу несколько с другой стороны посмотреть на отношение свободы и смерти. Вспомнить о том, что наш уход из жизни связан с нарушением первого принципа в йоге по отношению к нашим родным и близким».
Вадим Запорожцев: «Сразу под сомнение ставлю. Вопрос, в каком возрасте вы уходите из жизни. Представьте, что вы парализованный больной, которого кормят из ложечки. Ваши родные и близкие не живут своей жизнью, а привязаны к вам. Поэтому, как посмотреть на ситуацию, может, наоборот, моя смерть будет на благо всех живых существ».
