Две недели – сперва с помощью юных помощников, а затем и подключившись лично, я следил за этой «сладкой парочкой». Увы! Несмотря на то, что агенты-оборвыши стибрили несколько вещей у Тухачевского и портмоне у Какурина, я выяснил лишь одно – они довольно часто встречаются, общаются и подолгу о чём-то беседуют.
Правда, обедают врозь: Тухачевский в столовой Главного штаба Красной Армии, Какурин – в столовой Военной академии РККА.
- Хм… И это всё?
Денежные знаки в кожаном портмоне бывшего петлюровца - отсутствовали как шерсть на ладошках у рукоблуда.
Старший группы наблюдения, прищурив один глаз и неистово божась, шепелявил беззубым ртом:
- Крест на пузе, гражданин хороший – но в нём больше ничего не было. Кроме этих бумажек.
Внимательно рассматриваю какие-то невзрачные, одинаковые бумаженции – слишком малые для того, чтобы ими задницу подтирать, но вот наоборот – питаться, годные в самый раз.
По идее – месяц только начался, значит талонов в столовую - должно быть не менее пары десятков.
- Охотно верю, - строго нахмурив брови, - здесь все?
Божится:
- Все, что были. Зачем они нам?
Действительно, в Академию подхарчеваться их не пустят – возрастом не вышли.
Значит, или не все за месяц дают на руки, или он в тот раз взял с собой не все талоны.
- Ладно, вот вам на хлеб и папиросы, мелкие и, дуйте отсюда.
Ну, что ж…
Минимум информации подразумевает максимум импровизации!
***
Обмундировавшись соответствующим образом, я на неделю с лишним стал завсегдатаем столовой Военной академии.
Рисунок 43. Какурин Н. Е..
Пару раз я просто так попадался на глаза Какурину – чтоб примелькаться, затем как-бы ненароком толкнув его и извинившись – заставил обратить на себя внимание. Наконец я, типа в поисках свободного столика - подсел к нему, а на следующий день - сделал это уже нарочито специально, с лёгким западнославянским акцентом представившись:
- Йозеф Швейк.
- Николай Какурин…, - нисколько не удивившись не совсем «местному» имячку, - Вы – чех, товарищ Швейк?
- А, что? Это так заметно? Хахаха!
- Хахаха!
Короче, знакомство произошло. Должно быть, я своим видом и именем возбуждал немалое любопытство, поэтому Какурин не задержался со следующим вопросом:
- Вы прежде служили в Австро-венгерской армии, товарищ Швейк?
- О, да! В армии Двуединой империи я был бравым солдатом…
С моей стороны последовало несколько коротких рассказов из известного произведения Ярослава Гашека51, от которых - мой новый знакомый не смог себя сдержать и ржал, как артиллерийский конь - пасущийся на конопляной плантации.
Впрочем, разговоров про своё «боевое» прошлое Какурин тщательно избегал – по вполне понятным причинам. Я тоже не стал особо распространятся на тему, как из «бравого» солдата австрийской армии - стал командиром Красной, с двумя «шпалами» на петлицах и непонятным шевроном на рукаве – не могущим не обратить на себя внимание.
- Что означает сия нашивка, товарищ Швейк?
Чуть помедлив, я буркнул уткнувшись в тарелку:
- Какие нашивки начальство со склада выдаёт – такие и носим.
По всему было видно, что я – нагло вру!
Кстати, напомню: все эти знаки отличия - ввели буквально только что и, в них и в самих званиях-должностях и их категориях - сам чёрт может запутаться, до того всё сложно. Когда начинаешь разбираться – не можешь не прийти к выводу, что всё делается специально – с целью увеличить и без того грандиозный бардак, творящийся в армии. К тому же, до многих командиров все эти нововведения попросту не успели дойти, а кое-кто из последних – ещё со времён Великой гражданской замятни, привык ложить (класть) на соблюдение уставных правил их ношения – вполне конкретный «болт».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бывший петлюровец (интересно, а бывают ли «бывшими» националисты?) не стал скрывать, что ныне он преподаёт в Академии тактику и историю Гражданской войны…
Вообще, как я уже успел заметить, в этом времени с сохранением каких-либо служебных тайн – дело обстоит весьма печально. Товарищам военным - ещё дырявить и дырявить командирские лбы, чтоб приучить держать язык за зубами.
Да кто ж этим займётся?
Иных уж нет, а Сталин далёче…
…Я же на его вопрос об своей службе, улыбаясь, уклончиво ответил:
- Не так давно приехал с Дальнего Востока.
- «С Дальнего Востока»? Интересно, интересно…, - жует гречневую кашу с гарниром, коей в тот раз кормили слушателей Военной академии и преподавательский состав, - ну и как там? Всё стреляют?
Согласно киваю, не поднимая глаз с тарелки:
- «Стреляют», а что?
Получилось, как в «Жмурках» у Михалкова, но тот по вполне понятной причине не заценил.
Дальний Восток, был присоединён к Советской России последним и там до сих пор творилась сущая вакханалия, а тут ещё и «незнаменитая» Советско-маньчжурская война.
Естественно, любой вопрос в нашей беседе сводился к моей – сильно заинтересовавшей Какурина личности:
- Ну а, Вы? Пошли на повышение и поступили к нам слушателем?
- Нет, «к вам» я не поступил. У вас, я просто харчуюсь.
- Вот, как? И чем тогда в Москве занимаетесь?
В самый первый день, я промолчал – как будто не услышав этот вопрос и довольно неуклюже перевёл «стрелки» на другую тему. Однако, это Какурина лишь раззадорило и во время следующей встречи, он задал его вновь:
- Извините, товарищ Швейк… В Москве Вы проездом или по делам?
Взглянув на настенные часы:
- Если бы «проездом» - в привокзальной столовой сейчас бы сидел и, Вас – знать не знал. По делам, конечно…
- И что за «дела», если не секрет?
Приязненно улыбнувшись:
- Нет, это не секрет, а…
Затем, делаю «страшные» глаза:
- …Государственная тайна!
Его так удивило, что он закашлялся и чуть не подавился гороховым супом с сухариками. Впрочем, моя последующая - самая благожелательная улыбка, подсознательно дала ему надежду, что при известной настойчивости – он «расколет» меня как орех.
***
Впрочем, на следующий день я сам тому способствовал. Разговорив на «стратегические» темы и, когда он - буквально засыпал меня терминами и «цифирями» с их всевозможными сочетаниями, я пренебрежительно махнул рукой - как булгаковский Шариков, комментирую «Переписку Энгельса и Троцкого»:
- Да, ерунда всё это – ваша «последовательность стратегических операций»… Полный отстой – как говорят у нас во Владике!
- Это почему же?
«Да, потому что у вас, олени краснозвёздные - даже новая пехотная тактика, в связи с увеличением плотности огня ещё не выработана. А вы всё глобальными масштабами мриете, стратеги диванные…».
- Всё это скоро устареет, как кизяк древнего ящера – вот почему! На дворе – новая эпоха, новые правила и новые законы ведения войны.
Горячится:
- Законы стратегии вечны и незыблемы! В семнадцатом году тоже попробовали «революционизировать» армию и, что? Всё вернулось на круги своя!
Насмешливо:
- «В семнадцатом году»… Вы ещё Пукнические войны вспомните, товарищ Какурин! Или взятие Бастилии парижскими коммунарами. Скоро из золота будут делать сельские нужники – как и обещал Маркс, а Энгельс - ему подмахивал… Хм, гкхм… Поддакивал! А вашими «законами стратегии» - будут топить печь! Вы их много написали, интересно? На одну суровую русскую зиму хоть, «томов» ваших гениальных трудов хватит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Со всем присущим мне ехидством:
- Тогда писшите ыщщё!
«Слово за слово, членом по столу» и мы с ним разругались конкретно. Зацепил я его знатно - Какурин выходит из себя, чуть ли не за «мотор» хватается и выпучив глаза:
