же не останется безнаказанным за это дикое преступление. Как только они уедут из Франции и им уже не будет угрожать публичное разоблачение, она все расскажет Фллойду, и они поместят юношу в лечебницу.
Услышав вопрос мужа, Софи пожалела, что выдала ему свою озабоченность, и постаралась отвлечь его.
– Прости, Фллойд, я думала о своей норке: у нее необходимо переделать воротник, – живо сказала она. – Вчера я видела Мэгги в ее норке. Она скроена так же, как и моя, но каким пугалом Мэгги выглядела в ней!
Дилени изумился.
– И ты говоришь, что весь вечер думала о манто? А я решил, что у тебя на уме что-то более серьезное. В таком случае купи себе новое манто. Я заплачу. Мне не хочется, чтобы ты беспокоилась из-за этого, дорогая.
Наклонившись, Софи потерлась щекой о его плечо.
– Мой муж, – нежно сказала она. – Мой чудесный, щедрый муж.
Дилени расправил плечи. Вот так уже лучше.
– Пожалуй, я не из худших, – сказал он, усмехнувшись. – Я все больше убеждаюсь, что деньги могут все. Вот ты – ведь совсем загрустила, что у тебя старое манто. Я покупаю тебе новое, и ты снова весела. Разве это тебе не приятно? Нет, я убедился, что деньги могут все. Просто нужно иметь их в достаточном количестве.
Софи подумала: «Нет, даже твои деньги не помогут уладить дело с Джоем. Ни за какие деньги нельзя купить молчание прессы. Все газеты будут кричать, что сын Фллойда Дилени – сумасшедший с манией величия».
Когда они уже подъехали к Каннам, Дилени вдруг сказал:
– Я решил не брать Джоя в Венецию. Пусть он лучше на это время останется в Ницце.
Софи оцепенела.
– Почему?
– Он все равно ничего не понимает в кино. Сейчас в Ницце Вернейх снимает фильм. Он очень хороший режиссер и знает досконально все о нашем деле. Пусть Джой поучится у него.
Софи встревожилась. Она понимала, что не стоит оставлять Джоя одного. Неизвестно, что он может еще выкинуть. Кроме того, когда полиция начнет расследование, безопаснее держать Джоя подальше от Франции.
– Он с таким энтузиазмом собирается в Венецию, – сказала она. – Хорошо ли ты подумал, дорогой? В конце концов, у него же каникулы, и, может быть, это последняя надежда увидеть этот красивый город.
Дилени нахмурился.
– Дорогая, лучше предоставь это дело мне. Я считаю более важным научить Джоя будущему ремеслу, чем позволить ему кататься по Венеции. Он еще приедет туда.
Софи поняла, что не следует нажимать на Фллойда. Раз он что-то твердо решил, настаивать бесполезно. Понимая всю опасность пребывания здесь Джоя одного, она уже совсем было собралась рассказать все мужу, но потом передумала. До отъезда в Венецию было три-четыре дня, и она решила лучше подождать развития событий. Она взглянула на часы. Было два часа сорок минут. Вернувшись в отель, она поговорит с Джоем. Нужно же ей знать, что он собирается делать с трупом девушки. Софи снова почувствовала тошноту при мысли об этом. Как Джой рассчитывает вынести труп из отеля и остаться при этом незамеченным? «Что он делает в данный момент?» – подумала она.
Джой полтора часа дожидался возвращения Жаннетт. Услышав ровный гул мотора, он вскочил на ноги, испытывая новое для него чувство волнения. Жаннетт удивилась, увидев, что он ждет ее.
– Удачно порыбачили? – спросил он, когда она вышла и стала привязывать цепь.
– Неплохо. Лучше, чем прошлой ночью. А завтра будет еще лучше, потому что прилив начнется еще раньше.
Она вытащила из лодки корзину и поставила на доски причала, потом посмотрела на Джоя.
– Вы ждали меня все это время?
– Да. Здесь так красиво. И, кроме того, мне хотелось еще раз увидеть вас.
Девушка смело посмотрела ему в глаза.
– Правда? Я тоже думала о вас, когда рыбачила.
– Я очень жалел, что не попросился поехать с вами. А можно это мне будет сделать завтра?
Она кивнула.
– Конечно. Я здесь буду около полуночи.
– Тогда я обязательно приду.
– Хорошо.
Она взяла корзину, удочки и направилась к велосипеду.
– А где находится ваше кафе? – спросил Джой.
– На улице Фей. Оно называется «Золотой шар». – Она рассмеялась. – Но там нет ничего золотого, кроме золотой рыбки в витрине. – Девушка остановилась и посмотрела на него. – Что вы собираетесь теперь делать?
– Лечь спать.
– Где вы остановились?
Инстинктивно он почувствовал, что не следует говорить, что он остановился в «Плазе». Незачем девушке знать, что он сын миллионера. Он был уверен, что это помешает их дружбе.
– Я остановился в «Париже», – сказал он, назвав адрес довольно скромного отеля на Эльзасском бульваре. После небольшого молчания он добавил: – Мне кажется, вы очень красивы…
Девушка смутилась.
– Правда? Благодарю вас. – Она закинула корзину на багажник велосипеда. – Итак, до завтра?
«До завтра, – подумал Джой, – если меня не схватят в отеле с трупом девушки».
– Я приду сюда завтра вечером.
Она протянула ему руку.
– Тогда спокойной ночи.
Прикосновение ее холодной руки взволновало Джоя. Он подумал, что если бы эта девушка встретилась ему немного раньше, то он от многого бы уберегся.
– Спокойной ночи.
Он наблюдал, как она уехала, энергично нажимая на педали, а потом неторопливо направился к «Плазе».
Джо Керр спал с открытым ртом в коридоре гостиницы, в нише. Он видел во сне свою жену. Он видел, что снова сидит в своем голубом «Кадиллаке» и в ушах у него снова звучит ее пронзительный крик. Он видел, как выскочил из машины и помчался туда, где жена была зажата между задним бампером и стеной гаража. Красные сигнальные огни машины освещали ее изуродованное тело. Он проснулся, дернувшись, когда Фллойд Дилени с женой вышли из лифта и направились к номеру 27.
Дилени стал искать в карманах ключ и сказал жене:
– Боже мой, как я устал.
Она ответила:
– Я тоже, дорогой, страшно хочется спать.
Они открыли дверь и вошли в номер. Джо посмотрел на часы. Было 2.50. Наверное, сразу же после этого он снова заснул. Может быть, за это время, пока он спал, Люсиль Бало уже сумела выйти из номера. Но вряд ли. Он бы обязательно проснулся. Ведь проснулся же он, когда пришли Дилени. Он полез в карман за бутылкой виски, но тут снова послышалось гудение поднимающегося лифта, его двери раздвинулись, и появился Джой Дилени. Он подошел к номеру, повернул ручку двери и вошел. Итак, вся семья в сборе. Что же произойдет дальше? Где же Люсиль Бало? Джо приготовился к терпеливому ожиданию.
В номере Софи поцеловала мужа на ночь и вошла в
