миру, чтобы добраться до гробницы. Каждый шаг требовал немалой сосредоточенности, я видела в подробностях и ступени, выщербленные от времени, и изгибы небольших мостов, перекинутых через давно пересохшие ручьи. Но стоило мне только поднять голову, как зрение подводило меня, все линии начинали колебаться и дрожать, глаза мои застилали слезы, и я не могла разобрать ничего впереди себя.
Когда я начала думать, что из меня попросту решили выцедить всю кровь, вынудив блуждать по кругу в этом каменном лабиринте, очередной спуск по ступеням завершился неожиданным образом – я очутилась у такой же арки, как и та, что отмечала местонахождение портала в моем родном мире. Поворачивать назад уж точно не имело смысла, поэтому я решительно шагнула сквозь нее, и обнаружила, что нахожусь в зале, превосходящем размерами подземелья храма в моем мире, но чрезвычайно напоминавшего его фресками и надписями. Здесь они сохранились куда лучше и казались совсем свежими, а в местах самого густого их переплетения дрожали уже знакомые мне сгустки света, позволявшие без труда рассмотреть главные детали обстановки.
Мой взгляд остановился на камне, находившемся посредине зала, и на секунду я замерла от страха: мне показалось, там сгорбилось живое существо. Однако я тут же поняла свою ошибку – то был всего лишь грубо обтесанный камень, вне всякого сомнения, именно тот, о котором я слышала от магистра Аршамбо.
Теперь, когда до цели оставалось всего лишь несколько шагов, страшная слабость охватила меня, и я не сразу смогла сделать первый шаг. Руки мои сами потянулись к голове, чтобы снять шапку, а шея вдруг согнулась от невидимой тяжести – меня вынуждали совершить поклон. Чувство, охватившее меня при этом, не было похоже на ужас или нерешительность – оно несомненно было сродни почтительности, которой я сроду не испытывала, и оттого находила навязанное мне ощущение несколько унизительным. Впрочем, чем ближе я подходила к надгробию, сжимая в руках свой грязный головной убор, тем торжественнее себя ощущала, словно кто-то давал мне знать, что я нахожусь здесь по праву и совершаю то, что должна.
Поэтому я вовсе не удивилась, когда увидела, что древнюю плиту, покрывавшую гробницу, пересекает свежая трещина. Раз уж я дерзнула прийти сюда, то мне было позволено взглянуть на то, что я искала… на то, что я искала по приказу полубезумного. магистра Аршамбо, который, возможно, лгал мне и послал на верную смерть.
Я замерла, понимая, что от решения, которое я сейчас приму, зависит судьба множества людей, а затем столкнула плиту на каменный пол, уже не заботясь о том, что она может разбиться.
* * *
Выходя из зала, я с горечью усмехнулась и оглянулась – обломки надгробной плиты уже заплетали буйные побеги, пробившиеся сквозь камень там, где остался отпечаток моей окровавленной ладони. Вскоре они должны были скрыть под собой и само надгробие. На прощание я вновь поклонилась – теперь уж безо всякого принуждения, – и вновь надела шапку. Горбатому Королю было воздано достаточно почестей с моей точки зрения, а ущерба, если разобраться, нанесено не столь уж много. Вряд ли между нами могли остаться обиды.
Дорога, по которой я пришла сюда, к моему удивлению изменилась до неузнаваемости. Когда я, выйдя из-под арки, увидала ее, то на мгновение меня объял ужас: вдруг мои размышления над гробницей заняли не несколько минут, как мне показалось, а добрый десяток лет?.. Обычные козни духов, кто о них не слыхал… Тем крошечным, хилым росткам, возникшим из капель моей крови, потребовались бы долгие годы, чтобы превратиться в буйную зелень, которая теперь покрывала мой путь, как живой ковер. Но не успела я испугаться, как получила беззвучный ответ, тут же успокоивший меня – никто не украл и секунды моего времени. Просто этот мир торопился ожить, получив, наконец-то, дары, по которым он так истосковался. Я легко шагала по молодой листве, отмечая, что небо над моей головой светлеет, а три луны исчезли с небосклона, наконец-то уступая место солнцу, и говорила себе, что приняла верное решение.
Подойдя к стене, где арка и отпечаток красной ладони отмечали местонахождение портала, я вдруг испытала странное сожаление от того, что приходится покидать это место. Конечно, то было весьма самонадеянно, но мне казалось, что это я вдохнула жизнь в бесплодную пустошь и принесла сюда перемены – пусть даже мое появление здесь и было предрешено другой древней силой. Я не была уверена, что увижу еще раз здешние края, поэтому долго всматривалась вдаль, пытаясь хорошо запомнить величественный силуэт храма, теперь уже хорошо различимого среди оживающей зелени.
Но моего возвращения ждал мой собственный мир, и я еще не знала, как будет выглядеть полная расплата за то, что я воспользовалась этим переходом. «Если портал и впрямь взыщет плату с меня, то как это будет происходить? – размышляла я, протягивая подрагивающую ладонь к метке на стене. – Не ошибся ли Искен? Вдруг нам не удастся обмануть древнее заклятие?». В глубине души я склонялась к тому, что такой исход будет наиболее справедливым, ведь демон второй раз принимал на себя удар, предназначавшийся мне… Но узнать о том, чем обернется наша затея, можно было только сделав шаг вперед. Я быстро произнесла слова формулы, составленной Аршамбо, и не успела договорить последнее слово, как вихрь силы увлек меня вперед. Несомненно, магия здесь возрождалась – заклинание не пришлось повторять, и, стало быть, жителей деревни Козероги ожидало немало странных событий в ближайшем будущем.
После приятного золотисто-розового света зарождающегося рассвета, к которому успели привыкнуть мои глаза, подземелье храма, где ожидали меня мои спутники, показалось мне вдвойне отвратительным местом. Я успела заметить, что Леопольд, небрежно развалившись, сидел на ступенях, у самого подножия арки, Мелихаро держался совсем рядом с порталом, нервно расхаживая взад-вперед, а вот Искен стоял поодаль, мрачно и неотрывно глядя исподлобья в сторону портала. Видимо, отсутствовала я не так уж долго, но времени прошло достаточно для того, чтобы со скуки они успели перегрызться между собой и поклясться более не заговаривать друг с другом, ведь иначе объяснить молчание, сохранявшееся между ними, я бы не смогла. Все эти мысли за пару мгновений пронеслись у меня в голове, пока я делала первый шаг из-под арки, но не успела я издать хоть звук, как почувствовала, что непреодолимая сила возвращает меня назад. Я бросила взгляд на свои руки, внезапно онемевшие, и увидела, что их оплел плющ, еще недавно бывший всего лишь рисунком на стенах. Шипы, которые так не понравились магистру
