чего приятная на ощупь! И с капюшоном!
Спасать из заточения двух друзей никто не пришел. Так что, чуть-чуть проплутав, они сами выбрались на волю. Мастера нашли во дворе. Тот задумчиво изучал погнутый лист какого-то металла размером с себя.
Девушку в серебристой броне окинули взглядом из-под кустистых бровей. После мастер осмотрел вещи в руках парня.
— Сказал же, чтобы взяли один комплект, — мрачно произнес он. Разжал пальцы. Лист с грохотом растянулся на земле и какое-то время еще скрипел и позвякивал. — Что не понятно?
— Это мы для себя присмотрели. Назови цену, — Зефир скинул подобранные для Сувейна доспехи на землю, чтобы мастер мог осмотреть все лично.
Мужчина даже ухом не повел и не пошевелился. Мрачно взирал на девушку в светлой длинной кофте, больше похожей на тунику.
— Себе? — уточнил он. Ткнул пальцем с грязным ногтем на Сальвет. — Для нее? Серьезно? Вы что, издеваетесь, что ли?
— Почему издеваемся? — полюбопытствовала Сальвет. Осмотрела себя. — Мне нравится. С платой разберемся, наверное. Или оно не продается?
— Все продается, — пробурчал мастер. Принялся отряхивать грязные руки.
Сальвет прислушалась к звучанию чужого голоса. Ей сейчас послышалось или?..
— Затем тебе эта фигня, кроха? Неужели свой мастер обиделся на острый язычок?
— Эм, — протянула Сальвет.
— Полагаю, у нас недопонимание, — взял слово Зефир. Кивнул себе под ноги. — Мы с ней снизу. Оба. Никаких мастеров нет и не знаем. Ты будешь первым.
— Еще мастера Рея знаем, — подала голос Сальвет. — Но только на словах.
— Этот мальчишка только побрякушки свои ваяет, — снисходительно произнес мастер Харозо. Кивнул вбок на третье оставшееся здание. — Идемте. Чаем вас угощу, что ли. Вы про себя расскажете. Впервые вижу солнечных, интересующихся моим металлоломом.
Третий сарай на поверку оказался жилым домом. Довольно уютным, к слову, и куда просторнее первых двух, в которых Сальвет с Зефиром довелось побывать. Мастер Харозо пригласил обоих в гостиную, предложил самообслужиться, чтобы не ждать его, пока он себя в порядок приведет.
— Уж чай вы в состоянии сообразить, — бросил Харозо напоследок и скрылся в коридоре.
Когда вернулся, обнаружил, что незваные гости не только чай сделали, но и в шкафу обнаружили печенье с конфетами.
— Забавные какие, — определенно посвежевший и чистый мужчина в сменившейся одежде прошел к столу, за которым со всеми удобствами, словно у себя дома, разместились его гости. — А теперь рассказывайте, что нужно и кто прислал. Ни в жизнь не поверю про заинтересованность моим товаром. Ну?
— Придется, — пожал плечами Зефир.
— У вас очень вкусный чай, — отношение Сальвет к этому человеку изменилось за последние пятнадцать минут. Сидела и крутила чашку в длинных пальцах, омывая тонкие стенки ароматным напитком. — Благовония Хатур-Олэ? И, наверное, нам с Зефиром надо извиниться, что вломились столь бесцеремонно. Недавно пришли из Нижнего Олэ, увидели тут всякого. Простите.
— За твою солнечную улыбку, лучик, можно и простить, — хмыкнул примирительным тоном Харозо, подсаживаясь за стол. Массивные стулья в доме были простыми на вид, но вызывали невольную симпатию плавными изгибами и линиями.
— То есть мне улыбаться не обязательно, — демонстративно указал на свой рот Зефир. — Отлично! Тогда перейдем к делу с твоего, тьфу, вашего разрешения.
— Давай, как привык. Не стоит. Не обижусь, — хмыкнул миролюбиво Харозо. Потянулся к приготовленной для него чашке, куда Сальвет успела плеснуть ароматного чая бледно-зеленого оттенка.
— С броней для друга разобрались. Сколько ее туника стоит? И сможешь ли взять за нее оплату не слишком законными вещами? — кивнул Зефир в сторону Сальвет.
Девушка тихо-мирно пила чай.
Свою чашку Зефир опустошил уже давно один глотком. На скептическое замечание ответил, что лично он не понимает всей этой жижи. А то, что он любит, в закромах этой комнаты они с Сальвет не нашли, хотя перерыли все шкафы, пользуясь отсутствием хозяина.
Так узнали, что у мастера Харозо есть два взрослых сына. К слову, ужасно похожих на мать. Два высоких и статных красавца. Однако кроме фотографии с ободранным краем больше упоминаний о семье его больше ничего не заметили.
— Звучит любопытно, — признался Харозо. Откинулся на спинку стула и с задумчивым видом уставился на двух подростков напротив единственным глазом. — Только эта вещь не стоит таких денег, чтобы расплачиваться за нее любой из контрабанд. Той, в которой я могу быть хоть немного заинтересован, разумеется.
— Боюсь, других денег у нас нет, — хмыкнула невесело в чашку Сальвет. Поймала взгляд друга и быстро добавила. — Без обид. Всего лишь констатирую факт. К тому же, вдруг мастер Харозо сможет дать нам сдачу, коль скоро эта туника стоит недорого.
— Недорого — понятие растяжимое, — усмехнулся Зефир, однако спорить не стал.
— У нас нет денег, — повторилась Сальвет, достала из сумки перо миража, мягко светящееся золотым цветом. Изумрудный перелив добавлял зрелищности. Перо легло поверх стола. — Но есть вот это. На обмен. Если будет интересно такое предложение, конечно.
— Всегда полагал, что у солнечных с головой беда, — Харозо отставил чашку со стуком на стол, однако к перу не притронулся. Больше того, выглядел задумчивым, осматривая драгоценность. — Думал, что ошибаюсь, но нет. Не показалось. Детишки, вы хоть понимаете, что это?
— Контрабанда, — словно выученный урок, ответил Зефир.
— Это и дураку понятно, — поморщился Харозо. — Ладно, спрошу по-другому. Вы знаете, сколько это стоит?
— Смутно, — признались солнцерожденные перед ним хором.
— За какого дурака вы меня держите? — помрачнел до того добродушный мужчина. — Кто вас прислал и зачем? Кажется, всем яснее ясного сказал, что не работаю больше. Ушел на покой. Умер. Все, нет меня. Забирайте свое барахло и выметайтесь отсюда, оба. Вон, я сказал!
Очень хотелось поспорить и возразить, но вид мастера не располагал к беседе. Особенно, когда тот потянулся к топору, прислоненному к ножке стола. Причем ни Сальвет, ни Зефир не помнили, как и когда он успел его здесь поставить и всегда ли так было.
Дверь захлопнулась в очередной раз и какое-то время зловеще дребезжала стеклом окна сбоку. За занавеской ничего не различить.
— М-да, — протянул Зефир, бездумно озираясь по сторонам. Опустил взгляд к не менее задумчивой подруге. — Почти три года живу в Хатур, а так ни кошмара и не понимаю.
