— Ну, об этом — то вам более не следует беспокоиться, — заявил Феликс, тут же пожалев о сказанном.
Карга глядела на него, как на идиота, каким он себя полагал, заявив подобное. Разумеется, любого сильванского крестьянина будет беспокоить замок Дракенхоф и его обитатели независимо от того, что наговорил какой — то оборванный незнакомец.
— Вы сказали, что они сожгли трактир? — спросил Макс.
— Ага. Убили трактирщика и большинство посетителей.
— Снорри очень рассчитывал на ведро водки, — заметил Снорри. — Снорри думает, что тем зверолюдам следует преподать урок.
Готрек кивнул в знак согласия. Этого и боялся Феликс. Гнома никак не обескуражило то обстоятельство, что менее чем дюжине боеспособных кислевитских конных лучников, двум истребителям, Феликсу и Максу будет противостоять, по словам, множество зверолюдов. По выражению лиц кислевитов — закалённых бойцов пограничья, где земли людей соприкасаются с Хаосом — Феликс заметил, что тем хватило здравого смысла, чтобы забеспокоиться.
— Не ходите, — сказала старуха. — Лишь себя погубите. Идите лучше с нами. Стефансдорп всего лишь в паре дней пути к югу отсюда. Без снега можно добраться менее чем за день.
— Это в том случае, если его тоже не сожгли дотла, — без особой любезности заявил Готрек.
Несколько детей захныкало. Один или два мужика выглядели так, словно сами едва сдерживали слёзы. Феликс их не винил. Вне всякого сомнения, лишь мысль обрести убежище среди сородичей в ближайшей деревне заставляла их двигаться дальше. На глазах у Феликса один мужчина упал на колени, выронив вилы из онемевших пальцев. Он сложил на груди знак Шаллии и склонил голову. Двое детей подошли к нему и принялись тянуть за рукава, шепча: «Па — па».
— Если мы собираемся перехватить этих зверолюдов, нам лучше отправляться, — сказал Готрек.
Снорри поддержал его кивком. Вульфгар покачал головой.
— Мы будем охранять этих людей по дороге к их сородичам, — заявил он. — Мы должны подыскать место для наших раненых.
Когда он произносил эти слова, вид у него был почти пристыженный. Однако Феликс не осуждал его. Кислевиты были крайне деморализованы смертью Ивана, а произошедших в Дракенхофе событий было достаточно, чтобы подорвать мужество даже в самом отважном. Мгновение Готрек пристально смотрел на Вульфгара. Феликс опасался, что Истребитель собирается несколькими тщательно подобранными словами высказать кавалеристу своё мнение о мужестве и стойкости людей — кислевитов, но тот лишь пожал плечами и покачал головой.
— А как ты, Макс? — спросил Феликс.
Волшебник некоторое время раздумывал, прежде чем ответить:
— Я пойду с вами. Следует очистить нашу землю от этих зверолюдов.
Тон голоса волшебника обеспокоил Феликса. Тот выглядел почти столь же озлобленным и полным ярости, как Готрек. Феликс надеялся, что скорбь о судьбе Ульрики не лишила мага душевного равновесия. С другой стороны, он был рад, что Макс отправляется с ними. Когда дело доходит до боя, волшебник ценнее отряда конных лучников.
На краткий миг Феликс призадумался о присоединении к кислевитам, но отверг эту идею. Дело было не только в нарушении клятвы следовать за Истребителем, однако Феликс чувствовал себя в большей безопасности в компании Готрека, Снорри и Макса, пусть даже те собираются поохотиться на зверолюдов, чем в обществе кислевитов.
— Тогда лучше бы нам отправляться, — с удивлением услышал он собственный голос, — если мы собираемся добраться туда до наступления ночи.
— Это место явно изменилось в тех пор, как мы здесь побывали, — сказал Феликс, разглядывая всё ещё дымящиеся развалины того, что некогда было обнесённой стеной деревней.
Никто не обратил на него ни малейшего внимания. Они сами были заняты разглядыванием пепелища.
Тут мало что осталось. Большая часть лачуг была сделана из прутьев и грубой штукатурки, и крыта соломой. Крыши сгорели, а стены были проломлены. Лишь трактир был прочным строением из камня и брёвен. Феликс предположил, что его обрушение заняло немало времени. Несомненно, огонь должен был быть яростным, чтобы разрушить здание. «Жаль, что так вышло», — подумал Феликс, потому как погода уже начала портиться.
Пока он разглядывал трактир, внутри задвигались тёмные фигуры. Для человека они были слишком большими и уродливыми. Так могло выглядеть лишь одно существо. Зверолюды! Снорри почти завыл от радости, когда осознал, кто перед ними, и затряс над головой своими топором и молотом. Готрек поднял топор вверх, провёл большим пальцем по лезвию, пока тот не стал кровоточить, и выкрикнул проклятие.
Если это и устрашило зверолюдов, те не подали вида. Из развалин трактира появилась толпа. У некоторых были бычьи головы, у прочих головы козлов, волков и других зверей. Все были крупными и мускулистыми. У каждого были грубые копья, массивные шипастые дубины или молоты. Зрелище было то ещё. Когда Феликс в последний раз был тут, „Зелёный человек“ был занят людьми, а он провёл вечер в необычной беседе с графиней — вампиршей. Теперь вся небольшая деревня вокруг трактира была уничтожена. За свою жизнь Феликс повидал немало побоищ и множество разрушенных деревень, но знал, что никогда к подобному не привыкнет. Бессмысленная кровавая бойня распалила его ярость и негодование.
Дюжина зверолюдов понеслась вперёд. Встретив столь незначительный отряд противников, они явно не испытывали страха. Откуда — то из заснеженного леса, окружающего разграбленную деревушку, донеслись ответные вопли. Феликс надеялся, что он и остальные откусили не больше, чем в состоянии прожевать.
Пока зверолюды вприпрыжку неслись вперёд, Готрек и Снорри бежали им навстречу. Хотя на взгляд Феликса, «бежали» не совсем верное слово в сложившихся обстоятельствах. Короткие ноги гномов перемещали тех со скоростью, которая для Феликса была вполне комфортабельной рысцой. Как бы то ни было, расстояние между противниками быстро сокращалось. Бросив взгляд на Макса, Феликс заметил, что волшебник готовится сотворить заклинание. Макс осмотрел окрестности на предмет других нападающих. Казалось, он был уверен, что истребители справятся со зверьём. Готрек врезался в толпу чуть раньше Снорри. С размаха обрушился его топор: отрубил руку ближайшему зверолюду, распорол брюхо другому, выпустив на землю поток крови и желчи, и снёс поднятую дубину, которой третий пытался парировать удар. Мгновение спустя Снорри сразил обезоруженного зверолюда молотом, который держал в одной руке, и вонзил в череп другого топор. Когда топор угодил в цель, раздался неприятный хруст, словно треснуло прогнившее дерево.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
