на нас.
— Я ничего не знаю про эту аномалию. — Произнесла она испуганно.
— Да что вы с ней цацкаетесь. — Пуле решил снова распустить руки.
Я еле удержал его от расправы.
— Ты хочешь остаться здесь навсегда? — Спросил я строго.
— Да она выделывается. Всё она знает, только считает тварь, что мы не люди, и не достойны этих знаний.
— Тихо, тихо, друг. Так мы точно ничего не узнаем. Тайна, было бы лучше, чтобы ты вспомнила хоть что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда. Ведь не может такого быть, чтобы ты совершенно ничего не знала об аномалиях, в которые ежедневно сбрасываются люди, не угодившие вашей власти?
— Я…, конечно, знала, что неполно… людей из других миров наказывают, отправляя в аномальные зоны, из которых нет выхода, но никогда этим не интересовалась. Зачем мне это нужно? Для этого у нас есть стражи.
— Давайте я надавлю, и она все расскажет. — Не унимался Пуле.
— Да, подожди ты. — Не выдержал я. — Ты сам-то намного лучше ее? Бездельник и гуляка. Обидели его. Сиди спокойно и не мешай нам решать вопросы.
Пуле затих, но вид у него при этом был обиженным. Он отошел в сторону и стал шушукаться с Вирзо. Ляля посмотрела на них и покачала головой.
— Таких друзей за пипку и в музей.
Я оторвал болтающийся волан на рукаве Тайны, испугав ее немного, и протянул, чтобы она утерлась.
— У тебя кровь под носом.
— Спасибо. — Она вытерла лицо и высморкалась в тряпку кровавыми соплями. — Опасные у вас товарищи. — Произнесла она, говоря о «енотах».
— Эти товарищи, нам совсем не товарищи. Они попали сюда сразу после нас. — Пояснил я. — Ну, вспомнила что-нибудь полезное. Вы же мастера строить такие места. Ваш интернат тоже представляет собой какую-то головоломку. Не думаю, что ты не в курсе как она устроена.
Тайна посмотрела на меня оценивающе. Потом перевела взгляд на Лялю и Антоша. Никто не сморгнул и не отвернулся. Все ждали от рабовладелицы ответа и ничего другого. Она же привыкла видеть в людях покорность, развязывающую ей руки.
— А что вам даст, если я расскажу, как устроена рукотворная зона в нашем интернате? Эта может отличаться кардинально. — Попыталась она юлить.
— Какая разница кто с тобой разговаривает, мы или эти двое отморозков с большой дороги. Верно? — Дал я понять, что у нее всегда есть выбор.
Тайна невольно потрогала разбитый нос.
— Аномалия в моем заведении разбита на сектора, изолированные друг от друга. Проход между ними можно открыть только при помощи порталов, которыми управляет персонал. В случае опасности, все порталы ставятся в режим непроницаемости.
— Порталы? — Переспросил Антош. — А что они из себя представляют?
— Вы что-нибудь слышали про лес, который растет в начале всех миров? — Спросила Тайна.
— Нет, не слышали. — Признался змей, как самый сведущий в этих делах.
— Есть такой лес, в котором могут перемещаться из мира в мир любые люди, даже не умеющие этого делать. — Заинтриговала рабовладелица.
— Каким образом. — Поинтересовался змей.
— Вся суть этого леса в том, что на его деревьях растут семена, делящиеся на две половины. Если это семя разделить, и одну половину посадить в одном мире, а другую в другом, то они со временем обязательно соединяться между собой кронами и откроют между стволами проход в обе стороны. У нас в интернате как раз и растут такие деревья в больших кадушках. Края аномалий подведены к ним в дух сторон. Вращая деревья на подвижных опорах, можно выбирать, какие части аномалии соединять, а какие блокировать.
— Бинго! — Воскликнул змей. — Вы доказали мою теорию. Жорж не даст соврать. — Змей уставился на меня сияющим взглядом.
— Не дам. — Признал я. — Ты хочешь сказать, что тут растет дерево из начала миров?
— Почему бы и нет. Я же чувствовал легкий сквознячок. А ты говорил, что деревья не могут.
— Я имел ввиду немного другое, что они не могут самостоятельно ходить по мирам. Но, признаться, то, что они открывают порталы, для меня тоже новость шокирующая. Я бы посадил одно семя на даче родителей, а другое у нас во дворе. Хотя, нет, бомжи зимой замучают шарахаться по Транзабару.
— Антош, а ты сможешь сейчас определить, в какой стороне ты чувствовал сквозняк. — Спросила Ляля. — Нам нужно спешить.
— Прошу отнестись к моим словам с определенной осторожностью. — Посоветовала Тайна. — Я всего лишь рассказала, как это устроено у нас. Не факт, что в этой аномалии растут такие деревья.
— А мы проверим. — Уверенно заявил змей. — Когда есть цель, появляется интерес ее достичь. Вы с нами, друзья? — Змей заглянул за дерево, поинтересоваться у «енотов», но их там не оказалось. — Куда они делись?
Их внезапное исчезновение показалось мне подозрительным. Не могли же они найти способ убраться отсюда раньше нас. Они выглядели, как люди, которые вообще не способны придумать ничего нового. Я осмотрел следы вокруг дерева и увидел, что «еноты» ушли пешком. Странно было в их положении отказываться от нашей компании, даже при условии, что их тут не особо почитали.
Вскоре мы догадались, какую «подлянку» они нам оставили. Эти парни по-тихому, сидя под деревом, попытались ускользнуть из аномалии классическим для иномирца способом. Только не с целью сбежать, а чтобы подставить нас. Мое замечание они не смогли оставить без ответа и сделали так, как привыкли, отомстили подло, исподтишка. Пометили место под деревом и сбежали, в надежде, что великаны окажутся проворнее нас.
К счастью, у Ляли уже выработался рефлекс, услышала топот, пора выпускать животных. На этот раз она запустила в аномалию стаю скворцов, способную загонять синхронными фигурами высшего пилотажа кого угодно. Мы бросились из-под дерева по своим старым следам в надежде, что Антош сможет уловить слабые признаки присутствия прохода в другой мир.
Над лесом прокатился дикий вопль, явно не принадлежащий великанам. Мне не хотелось думать, что наши несостоявшиеся напарники попали в лапы великанов, но я подумал. В конце-концов ведя такой беспорядочный образ жизни, глупо надеяться на смерть от старости. Плохие дела не прощаются, а множатся, пока в определенный момент не перевесят ценность человеческой жизни. Все знают об этом, но многие предпочитают не думать, чтобы не портить сомнительный кайф безответственности.
Великаны будто бы угомонились. Пару раз их топот был так близко, что с деревьев сыпались плоды и сухие ветки. Ляля была наготове снова пустить в этот мир кого-нибудь, но, похоже, гиганты-канибаллы уже научились понимать, что их дурят, и бегали вовсе не за скворцами, а целенаправленно искали тех, кто пытался сбежать.
Антош остановился, чтобы воспарить над миром и «принюхаться».
