верно.
– Но разве она не отдыхает дома? Говорят, что её ранили грабители, но легко…
– Вас ввели в заблуждение, мисс, – устало отвернулся он к окну. – Крови мисс Тайлер потеряла порядочно, рана оказалась едва ли не смертельной. Родичей, способных оказать нужный уход, в Бромли у мисс Тайлер нет, потому её устроили в одной из больниц, за счёт сбережений на чёрный день. Всё, чего я сумел добиться от врачей – заверения в том, что рана была нанесена необычайно острым ножом. Возможно, таким же, какой нашли рядом с местом, где напали на вас. Или даже тем же самым. Только очередного «Бромлинского Потрошителя» нам не хватало! – с досадой сжал кулаки Эллис. – А ведь всё на это и указывает. Мисс Тайлер отказалась говорить со мной о нападении, сославшись на скверное самочувствие. Вы же отзывались о ней тепло, мисс Энн, и я питаю надежду на то, что и она относится к вам по-особому. Поэтому прошу вас, мисс Энн… нет, леди Виржиния, – Эллис неожиданно подался вперед, через узкое пространство между скамьями, и коснулся моей руки. Пальцы у него были горячими, как в лихорадке. – Поговорите с ней по душам и разузнайте о нападении как можно подробнее. Возможно, это спасёт вашу жизнь.
– Но, Эллис… – ошарашенно отозвалась я, и он перебил меня:
– Мне бы не хотелось, чтобы дело о нападении на графиню Эверсан стало делом «с трупом».
– Но, Эллис, не стоило так настаивать, я и так готова оказать вам всяческую помощь, – быстро закончила я и непринуждённо высвободила свою ладонь. Даже под перчаткой кожа зудела. – Конечно, я поговорю с Эвани. У меня нет ни малейшего желания оставлять на свободе мерзавца, который едва не отправил её на тот свет.
– Благодарю вас, мисс Энн. Не подведите меня, – улыбнулся детектив с прежним нахальством. Я же украдкой перевела дух – Эллис, находящийся в положении просителя, стал настоящим испытанием для моих нервов.
– Не подведу. Однако поездку в кэбе вы оплатите сами, – ради мелочной мести за утерянное самообладание добавила я.
Удивительно, однако возражать Эллис не стал.
Значительно позже, следуя по запутанным больничным коридорам за суетливой сестрой милосердия, я едва удержалась от короткой молитвы Небесам в благодарность за свое высокое происхождение. У Эверсанов был, кроме домашнего доктора, целый госпиталь – имени Святой Луизы. Кроме стабильного, пусть и не большого дохода, он приносил также уверенность в том, что ни один из графской семьи никогда не попадет в место, подобное этому.
Хотя вся столица уже давным-давно освещалась электричеством, здесь, в госпитале Святого Иосифа Милосердного, до сих пор горели газовые лампы. Оттого в коридорах и залах стоял тяжёлый дух. У меня и то почти сразу же заломило виски, а каково приходилось больным? Побелка на стенах пожелтела, а кое-где штукатурка из-за сырости отваливалась кусками. Доски пола отзывались на каждый шаг таким душераздирающим скрипом, что ежесекундно я ожидала, что провалюсь прямо в подвал, минуя два этажа.
Пальцы у меня сами собою крепче сомкнулись на трости. Нет, оставлять здесь мисс Тайлер было бы предательством. Благотворительности она не терпит, но если уж хочет платить за лечение, то пусть хотя бы делает это там, где есть канализация, а врачи лечат не дедовскими методами, а современными.
Первое, что я сделала, войдя в палату Эвани – распахнула настежь все окна, прогоняя застоявшийся запах несвежего белья и болезни. Детектив Эллис благоразумно остался снаружи.
– Леди Виржиния… – слабо улыбнулась она, делая попытку приподняться на подушках. Сестра милосердия тут же всплеснула руками и бросилась к ней, но я оказалась быстрее.
– Эвани, боже милостивый, как вы? – Я присела на стул в изголовье кровати и оправила сползающее с костлявых плеч парикмахерши одеяло. – Вы так исхудали! Это из-за ранения или вас здесь держат на хлебе и воде?
– На курином бульоне, леди… – начала было дрожащим голосом сестра милосердия, разглаживая свои серые одеяния. Но Эвани вновь улыбнулась:
– Несолёном и холодном вдобавок, леди Виржиния, – пожаловалась она шутливо. – А я бы не отказалась от мясных тефтелей или чашечки крепкого кофе.
Сестра милосердия недовольно засопела, надувая дряблые щеки.
– Полагаю, врачам лучше знать, чем потчевать пациентов, – дипломатично заметила я, всё больше уверяясь в мысли, что завтра же следует перевести Эвани в госпиталь Святой Луизы. – Но, благие Небеса, Эвани, как же я за вас волновалась! Надеюсь, того негодяя, который напал на вас, скоро изловят и отправят в тюрьму.
– Я бы не рассчитывала на это, леди Виржиния, – качнула головой Эвани и наконец-то прекратила попытки выпрямиться на подушках. – Эти гуси и за собой-то приглядеть не могут. Заходил один недавно, задавал дурные вопросы, пока у меня голова не закружилась, а когда уходил, и вовсе оставил своё кепи. Сестра Маргарет отнесла его в мусорную кучу, кажется.
За дверью, в коридоре, отчётливо выругались, помянув вредных старух и кары небесные.
– Никакой ответственности, – согласилась я, не чувствуя ни малейших угрызений совести, однако вновь попыталась исполнить просьбу Эллиса: – Эвани, но как же так получилось, что на вас напали у самого «Локона Акваны»? Такой солидный район… не стоит ли мне опасаться, если я ещё раз загляну к парикмахеру?
– Не думаю, леди Виржиния, – поморщилась мисс Тайлер. Лицо её казалось сейчас бледным до прозрачности. Похоже, разговор давался ей нелегко, несмотря на видимую непринуждённость. – В тот день мистер Паттерсон выплачивал нам жалование. Мы все задержались до темноты. Полагаю, кто-то из Смоки Халлоу решил улучшить своё благосостояние за мой счет, только и всего… Как невовремя, леди Виржиния, – улыбнулась она слабо. На лбу у неё выступила испарина. – И что случилось с вашими волосами? Концы как будто зажжённые…
– Они в самом деле зажжённые. Нынче ночью в моём особняке был пожар. Эвани, может, стоит смазать кончики тем маслом, которое доставили мне с месяц тому назад?
– Репейным? – Эвани запнулась и продолжила совсем тихо: – Не стоит… Боюсь, теперь их можно только остричь… жаль, что я не могу вам помочь, леди Виржиния…
– Эвани, дорогая, что же вы такое говорите… Эвани?
– Простите, леди, – она прикрыла глаза. – Кажется, мне дурно.
Сразу после этих слов сестра милосердия – Маргарет, кажется – оживилась и вспомнила о своих обязанностях. Меня, несмотря на титул и положение,
