ещё не встречали. Роман поначалу даже не поверил, увидев примерно то, что легко могло сойти за носорога Ясной. Рылоподобная морда, непонятно зачем венчанная мощным тупым отростком, кожные пластины, издали похожие на броню — вылитый африканский агрессор. Если б не одно «но».
У него не было ног.
— Что за?..
Космопроходцы держались на безопасном расстоянии. Судя по нечёткому песчаному следу, существо перемещалось по принципу улитки. И примерно с той же расторопностью. Даже возникло подозрение, что оно тут, на освещённой части небольшой прогалины, с ночи, а лучи местной звезды застали его врасплох.
Ультрафиолет медленно убивал улитконосорога. Жарил заживо, оттого он и стонал. Более нежизнеспособного существа Роман и выдумать не мог! Можно было решить, что это какой-то мутант, аберрация. Ну на кой ему рог, если нет возможности хоть какого-то его применения?! Но что-то подсказывало: это не отклонение. Клещи тоже питались в сущности ядом для себя. Любая их трапеза заканчивалась летально, но это их не останавливало.
С процессами эволюции на Ясной было явно что-то не так…
— Надо добить…
— Карину накличем, — не особо уверенно ответил Роман.
— Скорее он накличет. Предлагаю добить, — Иван выждал, но недолго. — Командир, я не могу на это смотреть!..
Роман всё же дал добро, ведь парню самому выпало побывать в шкуре такого вот улитконосорога…
Раздался выстрел, и существо протяжно и будто бы облегчённо выдохнуло.
Челнок выдавал своё происхождение одним видом. Давно уже не глянцевый, белый корпус имел форму вытянутой капли, заострённой на одну сторону. И было неясно, насколько он успел уйти в песок за время пребывания здесь.
Он был брошен. Совершенно точно, и это немало обескураживало. Ну не могли же белотелые настолько походить на людей! Это же, так их, инопланетяне! Те самые легендарные соискатели, которым какие только свойства и какие только облики не сватали ленты вирта! Выходило, что правда о них была не в броских домыслах, а в унылом зеркале.
Они дважды обошли челнок, не встретив ни шлюза, ни зондов, вообще ничего, что «портило» бы идеальный корпус. И почти отчаялись, когда Иван вдруг окликнул командира.
Этот парень разглядел бы и подковы на той блохе!..
Кисть торчала наружу лишь кончиками пальцев. Немного раскопав, люди увидели тонкую руку. Это был белотелый. Точнее — белотелая.
Космопроходцы кое-как разгребли ссыпающийся обратно песок и высвободили её. Пришлось потратить какое-то время, и оказалось, что частично она лежала в раскрытом шлюзе, тоже уже немало заполненном песком.
— Долговязая какая…
Она была абсолютно голой и без каких-либо видимых повреждений. Узоры шрамов по спине и шее едва ли сошли бы за следы увечий. Люди дважды переворачивали труп в надежде разглядеть или пулевое отверстие, или хотя бы прокол в коже, из которого могла бы течь кровь. Выстроившаяся было теория, что белотелые наткнулись на земной спецназ Иконникова, рушилась.
— Простудилась? — хмыкнул Иван.
— Шут её знает.
Роман посветил внутрь подствольным фонарём. ИИ настаивал: заряда батареи хватит ещё как минимум на пару часов умеренной активности и обратную дорогу. Доверять ему не особо-то хотелось, к тому же цели вылазки не достигнуты — можно смело возвращаться. Но оставлять такую находку необследованной было бы просто преступлением. Тем более, что белотелые их уже атаковали, и, лучше поняв их, возможно, удастся избежать новых жертв. Или даже, чем чёрт не шутит, наладить какой-никакой контакт.
В том же ключе высказался и Ординатор, процитировав соответствующий параграф Устава, из тех, что применялись впервой.
В челноке было темно. Но только до той поры, пока внутри не оказались люди. Едва они выпрямились в немалый рост «Ос», как темнота вдруг сгинула — светофильтры еле успели подстроиться. Но вокруг не было ничего, что хоть как-то походило бы на лампы. Казалось, светился сам воздух, который вдобавок реагировал на перемещение непрошенных гостей, создавая просматриваемое пространство строго определённого радиуса.
Роман поднял кулак — внимание! Системы приведённого в боевое положение экзотела молчали, не фиксируя ни тепла, ни движения, ни даже звуков. Но после случившегося он полагался больше не на них, а на собственное предчувствие. А оно твердило, что перед ними очередная могила Ясной.
Вторая женщина лежала чуть вглубь. Хватило и беглого взгляда, чтобы понять: она копия первой, найденной в песке. Разве что у этой была разбита голова — по полу вокруг темнела высохшая очень давно кровь.
— Мы с Тамарой ходим парой… — зло усмехнулся Роман.
— Кто-то хорошо приложил… — Иван целился в стену темноты в глубине челнока.
— Да непохоже… Скорее падение. Шла и упала.
Луч фонаря на границе света и тени упирался во что-то незримое. Как ни водил Иван винтовкой, всё без толку — дальше «показанной» им части ничего разглядеть не удавалось.
Роман отдал команду, чтобы Ординатор присвоил их с Иваном ретроспективе восприятий наивысшую степень значимости. Космопроходцы старались оглядеть как можно больше и вертели головами, как забывшие камеры туристы в камбоджийском Ангкор-Ват. Они старались запечатлеть всё, ведь в инопланетном челноке не могло быть «мелочей». Люди попросту не знали, что есть что, оттого вели мнемозапись всего подряд, как и предписывал в таком случае Устав.
Челнок «бодрствовал». Точнее оживал, реагируя на перемещение людей. Стоило сделать шаг, воздух светлел ровно на это же расстояние, будто космопроходцы обладали некой аурой.
— Как думаешь, система безопасности есть?
— Нет, — чересчур уверенно ответил Иван.
Обтекаемость. Если бы Романа попросили охарактеризовать увиденное двумя словами, первым он выбрал бы это. Вторым — симметрия. Всё тут или имело пару, или, будучи в единичном экземпляре, располагалось так, чтобы не нарушать идеальной геометрии. И ни единого угла кругом!
Привычных людям переборок между отсеками тоже не было. Изнутри челнок оказался одним сплошным отсеком.
Моргом.
На границе освещённого пространства, по обе стороны уходящего в темень узкого округлого стола, лежали ещё двое. Это были мужчины, которых смерть застала, судя по всему, за приёмом пищи.
— Кто ж их, а?..
Роман многое бы отдал за ответ. Космопроходцы приблизились, воздух озарился вглубь обширной палубы, чуточку опережая их. Винтовки бдели в чернеющую стену, и, казалось, даже эфир наполнился гулом натянутых нервов.
На столе стоял один-единственный контейнер, а внутри виднелись вроде как металлические, блестящие цилиндры, уложенные полусферой. Чётко по центру не хватало двух штук — даже тут у них всё было геометрически идеально.
Эти двое, как и предыдущие, выглядели идентично. Бугристые рисунки по бледной коже повторяли друг друга до мелочей, лица, хоть и застывшие в разных выражениях, были неразличимы. И опять же: ни малейших следов насильственной смерти.
— Планета братских могил какая-то… Сгоревшие американцы, перебитые учёные и спецназ, теперь
