Видимо, придется предоставить вечную молодость только людям, играющим в жизни общества ключевую роль, и их женам. Но ты не забивай свою чудесную головку чужими проблемами — нас с тобой сия чаша не минует.
— Ты намекаешь, что я получу молодость, если выйду за тебя замуж?
— М-м-м… Ты все ставишь с ног на голову. Я сделаю для тебя все, что угодно — потому что люблю тебя. Но наш брак многое бы упростил. Ну скажи что ты согласна.
— Давай пока оставим эту тему. А как вы рассчитываете добиться от них признания?
Лазарус поймал себя на том, что почти видит многозначительный ответный жест Борка.
— О, у нас они заговорят!..
— Ты хочешь сказать, что вы отправите их на Окраину, если они будут упорствовать?
— На Окраину? Хм! Ты, видимо, не вполне отдаешь себе отчет в важности происходящего, Мэри. Утаивание секрета будет не просто предосудительным проступком. Это будет изменой — изменой всему человечеству. У нас есть способы! Способы, которые использовали Пророки, — если, конечно, Семьи откажутся делиться своими тайнами по доброй воле.
— Ты что! Это ведь нарушение Договора!
— Псу под хвост этот Договор! Решается вопрос жизни и смерти — неужели ты думаешь, что мы позволим ничтожному клочку бумаги встать нам поперек дороги? Что могут значить подобные мелочи, когда речь идет о жизненно важных для человечества вещах? Договор не стоит того, чтобы люди умирали из-за него. А жизнь есть жизнь. Эти… эти собаки на сене пытаются сохранить тайну только для себя. Мы не станем отступать только потому, что «так поступать нехорошо».
— Значит, ты действительно думаешь, что Совет поступит вопреки Договору? — воскликнула Мэри голосом, полным ужаса.
— Думаю? План действий выработан сегодня ночью на заседании. Мы разрешили Администратору использовать всю полноту власти.
Лонг напряженно вслушивался. Наконец Мэри вымолвила:
— Борк…
— Да, дорогая?
— Ты должен что-то предпринять. Останови их.
— Остановить? Ты сама не знаешь, что говоришь. Я не могу… да и не хочу, если бы даже и мог.
— Но ты должен. Ты должен убедить Совет. Они допускают ошибку, трагическую ошибку. Не нужно ничего предпринимать, чтобы заставить заговорить этих несчастных. Никакой тайны нет!
— Что? По-моему, ты чрезмерно возбуждена. Ты хочешь убедить меня, что твое мнение правильнее, весомее мнения умнейших людей планеты. Поверь, мы знаем, что делаем. Такие методы нравятся нам не больше, чем тебе, но мы идем на них ради общего блага. Прости, что я затронул эту тему. У тебя такое доброе сердце, ты такая нежная и ранимая. За это я и люблю тебя. Давай поженимся, и не терзайся понапрасну о судьбе сугубо политического дела.
— Выйти за тебя? Никогда!
— Мэри, ты просто расстроена. Ну назови мне хоть одну вескую причину для отказа.
— Хорошо. Я тебе ее назову. Она в том, что я одна из тех людей, которых ты собираешься преследовать.
Последовала пауза.
— Мэри… по-моему, с тобой не все в порядке.
— Не в порядке? Со мной? Для своих лет я чувствую себя прекрасно. Послушай меня, болван! У меня есть внуки, которые вдвое старше тебя. При мне Первый Пророк захватил страну. При мне Гарриман запустил первую лунную ракету. Тебя еще и на свете не было — даже твои дед и бабка еще не встретились — когда я была уже зрелой замужней женщиной. А теперь ты стоишь здесь и спокойно рассказываешь, как вы собираетесь пытать мне подобных. Выйти за тебя? Да я скорее выйду замуж за одного из своих правнуков!
Лонг переменил позу и запустил правую руку за пояс килта. Беды следовало ждать с минуты на минуту. С женщиной, подумал он, можно иметь дело только в том случае, если вразумлять ее на каждом шагу.
В голосе Борка зазвучал металл, нотки страстной влюбленности сменились властным тоном опытного руководителя.
— Успокойся, Мэри. Сядь. Я позабочусь о тебе. Но сначала выпей успокоительного. Я приглашу к тебе лучших психиатров города — да что там города — страны! Все будет хорошо.
— Убери руки!
— Мэри…
Лазарус шагнул в комнату и направил бластер на Вэннинга.
— Что, сестренка, эта макака причиняет тебе беспокойство?
Вэннинг в растерянности переводил взгляд с Мэри на незнакомца.
— Кто вы такой? — с негодованием осведомился он наконец. — И что вы здесь делаете?
Лазарус по-прежнему обращался только к Мэри:
— Только скажи мне словечко, сестренка, и я разнесу его на куски, от которых очень легко будет избавиться.
— Нет, Лазарус. — Ее голос снова был спокоен. — Спасибо, но в этом нет необходимости. И убери, пожалуйста, бластер. Я не хочу неприятностей.
— Ладно. — Лонг нехотя опустил оружие.
— Кто вы такой? — повторил Вэннинг. — И вообще, что означает это вторжение?
— Я как раз собирался тебя спросить об этом же, дружок, — ласково отозвался Лазарус, — да только это сейчас неважно. Я, как и Мэри, один из этих чудаков, которых ты ищешь.
Теперь Вэннинг начал понимать.
— Ясно, — сказал он и оглянулся на Мэри. — Нет, это невероятно. Хотя проверить будет совсем не трудно. Да и в любом случае, будет о чем с вами поговорить. Впервые воочию наблюдаю столь ярко выраженный атавизм. — Он направился к видеофону.
— Лучше держись подальше от фона, — быстро предупредил Лазарус. Затем он обратился к Мэри: — Я не буду стрелять. Прибегну к помощи ножа.
Вэннинг застыл на полпути.
— Ваша взяла, — пошел он на попятную. — Уберите этот ваш виброкинжал. Я не буду звонить.
— Присмотрись получше — это не виброкинжал. Это настоящая закаленная сталь.
Вэннинг повернулся к Мэри.
— Я ухожу. Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, то ты пойдешь со мной.
Она отрицательно покачала головой. Он удрученно пожал плечами и взглянул на Лонга.
— А что касается вас, сэр, то ваши грубые манеры до добра вас не доведут. Вы будете арестованы.
Лазарус многозначительно уставился поверх Вэннинга.
— Это напоминает мне один случай в Венусбурге. Там некий тип тоже хотел арестовать меня.
— Ну и что?
— Я отправил его на тот свет.
Вэннинг открыл было рот, собираясь что-то сказать. Потом внезапно развернулся и бросился к выходу так стремительно, что едва не расшиб нос о косяк. Когда входная дверь за ним захлопнулась, Лазарус отпустил реплику:
— Никогда еще не встречал такого тяжелого типа. Держу пари, что он и ест-то только тщательно простерилизованной ложкой.
Мэри рассмеялась. Лазарус повернулся к ней.
— Рад, что ты наконец развеселилась.
— Я и не подозревала, что ты подслушиваешь разговор. Мне приходилось выкручиваться на ходу.
— Я не помешал?
— Нет. Я рада, что ты появился. Спасибо. Но теперь нам придется поторопиться.
— Я тоже так думаю. Он из
