Лонг про себя, а вслух сказал:
— При въезде я заметил предупреждение о радиоактивной зараженности. Какой, интересно, здесь уровень радиации?
— Ах, это? Ерунда. Если не собираешься обосноваться здесь навечно, то беспокоиться не о чем. Нам нужно опасаться другого. Не будь мы привязаны к коммуникатору…
В этот момент коммуникатор заработал.
— О'кей, Мэри. Мы прямо напротив вас.
— Айра, это ты? — удивилась она.
— Да, но я говорю из Убежища. Нам удалось связаться с Питом Харди. Он, по счастью, находился в доке неподалеку от Эванстона, и я направил его к вам. Поторапливайтесь!
— Хорошо, спасибо!
Мэри обернулась к Лазарусу, собираясь что-то сказать, но он схватил ее за руку и воскликнул:
— Смотри!
Всего в какой-нибудь сотне ярдов от них садился вертолет. Не успел он коснуться земли, как из него выпрыгнули трое людей в мундирах прокторов.
Мэри быстро выскочила из машины и одним движением сорвала с себя одежду. Крикнув Лазарусу: «Бежим!», она сунула руку в кабину и нажала какую-то кнопку на приборной доске, затем бросилась к озеру.
Лонг помчался за ней к обрыву, на ходу расстегивая килт. Мэри уже почти достигла края. Лазарус бежал немного медленнее: острые камни впивались в ноги. Внезапно он почувствовал резкий толчок в спину — это взлетела в воздух машина. Только взрыв и спас их. Они очутились в воде одновременно.
В люк подводной лодки можно было пролезть только поодиночке. Лазарус сначала попытался в первую очередь просунуть в него Мэри. Она вырвалась, и он решил дать ей пощечину, чтобы привести в чувство. Но в воде пощечина оказалась слишком неубедительным аргументом. Несколько секунд ему пришлось провести под водой, и он уже начал подумывать о том, что неплохо было бы научиться не дышать вообще. «Чем я, собственно, хуже рыбок?» — мелькнула мысль. В этот момент внешний люк отошел в сторону, и он поспешил вплыть внутрь шлюза.
Через одиннадцать томительных секунд вода из шлюза была откачана, и у него появилась возможность заняться проверкой бластера.
Мэри торопливо растолковывала капитану:
— Пит, за нами погоня. Три разъяренных проктора. Машина взлетела в воздух прямо у них под носом. Они вряд ли видели, что мы прыгнули в озеро, но если кто-нибудь остался жив или только ранен, то он сообразит, что нам некуда было деться, кроме как броситься в озеро. Необходимо сматываться отсюда как можно скорее, пока они не начали поиски с воздуха.
— Исход этих гонок может оказаться не в нашу пользу, — заметил Пит Харди, берясь за управление. — Даже если они дадут нам фору, начав искать с воздуха путем визуального наблюдения, нам все равно необходимо успеть уйти за пределы досягаемости их приборов раньше, чем они смогут засечь нас. Боюсь, что нам это не удастся.
Но маленькая субмарина продолжала прибавлять ход. Мэри раздумывала, стоит ли вызывать Убежище прямо с лодки. Оценив степень риска, она решила, что не стоит. Подобный шаг резко увеличил бы шансы службы безопасности в обнаружении цели. Поэтому она взяла себя в руки и стала ожидать исхода бегства, удобно расположившись в огромном кресле, вполне вместившем бы и двоих. Питер Харди уводил лодку в глубину. Погрузившись почти на самое дно, он определился по курсу и теперь вел лодку вслепую, так как почти вся аппаратура была отключена в целях безопасности.
Когда лодка достигла наконец внутреннего бассейна Убежища, Мэри приняла окончательное решение отказаться от каких бы то ни было средств технической связи. Даже от экранированного оборудования Убежища. Она намеревалась предпринять попытку связаться с другими членами Семей телепатически. Телепаты были одинаково редким явлением как среди обычных людей, так и среди здоровых членов Семей. Но из-за того, что генетический фонд Семей был ограничен, по наследству передавалось не только долголетие, но и отклонения неблагоприятного характера. Процент людей физически и умственно неполноценных в Семьях был относительно велик. Совет генетического контроля вплотную занимался проблемой, с одной стороны, избавления от дурной наследственности, а с другой стороны — параллельного сохранения большей продолжительности жизни. В обозримом будущем путей радикального решения этой задачи видно не было, а пока Семьям приходилось расплачиваться за долголетие высоким процентом неполноценных особей. Но почти пять процентов этих несчастных обладали телепатическими способностями.
Мэри сразу направилась в приют Убежища, где нашли себе пристанище некоторые из сенситивов. Лазарус вошел туда следом.
— Где малыш Стефен? — осведомилась Мэри у заведующей. — Он мне нужен.
— Тише, тише, — шикнула та на нее. — Сейчас у них тихий час. К нему нельзя.
— Дженис, мне необходимо повидаться с ним, — настаивала Мэри, — дело не терпит отлагательства. Я должна передать сообщение Семьям — сразу всем.
Заведующая мягко положила ей руки на плечи.
— Идите-ка лучше в рубку. Детей нельзя беспокоить, когда вздумается. Я не могу этого позволить.
— Дженис, ну пожалуйста! Сейчас нельзя воспользоваться ничем, кроме телепатии. Вы же знаете, я бы не стала беспокоить вас без крайней необходимости. Проводите меня к Стефену.
— Ничего путного от вашего визита все равно не будет. У него сегодня плохое настроение.
— В таком случае отведите меня к самому сильному телепату, который в состоянии передавать. Скорее, Дженис, возможно, от этого зависит наше спасение.
— Вас послали члены Совета?
— Нет! Прошу вас, на проволочки нет времени!
Заведующая все еще колебалась. Лазарус начал было вспоминать, когда он в последний раз ударил женщину. Но та наконец решилась.
— Ладно, попробуйте с Билли, хотя я против. И помните: его нельзя утомлять.
Сохраняя на лице негодование, она повела их по коридору мимо длинного ряда одинаковых дверей и, распахнув одну из них, пропустила посетителей в палату. Лазарус взглянул на то, что лежало на кровати, и отвернулся.
Заведующая пошла к столику и вернулась со шприцем.
— Он приходит в себя только под действием наркотиков? — спросил Лазарус.
— Нет, — холодно ответила заведующая, — просто ему нужно стимулирующее средство, чтобы он обратил на вас внимание. — Она сделала укол в руку огромной фигуре, лежавшей на кровати. — Приступайте, — разрешила она Мэри и отошла, недовольно поджав губы.
Безвольно покоившаяся туша зашевелилась, глаза ожили, оглядывая комнату, и остановились на Мэри. Существо осклабилось.
— Тетя Мэри! — пролепетало оно. — О-о! Ты принесла что-нибудь маленькому Билли?
— Нет, — ласково ответила Мэри. — В следующий раз, малыш. Тетя Мэри очень торопится. Так что в следующий раз. Я приготовлю тебе сюрприз. Хорошо?
— Хорошо, — послушно повторило существо.
— Вот и умница. — Мэри протянула руку и погладила его по голове. Лазарус снова отвернулся. — А сейчас, Билли, малыш, сделай своей тете Мэри одолжение. Большое-пребольшое одолжение.
— Хорошо, тетя.
— Ты можешь связаться со своими друзьями?
— Конечно.
— Со всеми?
— Угу. Но они очень
