— Йо-хо-хо! И бутылка рома, — негромко напевала я, игнорируя возмущенное ворчание пикси. — На сундук мертвеца-а-а…
— Венец при тебе? — в сотый раз переспросил меня охотник, когда мы приблизились к двустворчатой прозрачной двери.
— Где-то здесь, — пошуршала я плотно набитой сумкой. — Я его чувствую.
— Хорошо. — Ларс стукнул раскрытой ладонью по створке, та с мелодичным звоном отъехала в сторону. — Надеюсь, артефакта будет достаточно.
— Для чего?
— Для доказательства твоей аутентичности, о моя легковерная госпожа, — хихикнул зеленый.
Саркастическая ипостась Пака была мне привычней.
— Не переживай, Даша. Всем и так понятно, что в тебе есть фейрийская кровь, — сухо проговорил Ларс.
— Почему? — все-таки спросила я. Неожиданная холодность охотника была мне не очень приятна.
— Потому что в противном случае ты не смогла бы сюда явиться, — опять влез зеленый. — Знаешь, что бывает с чистокровными хуманами при переходе?
— Что?
— Р-размазывает! — Моему новоприобретению, кажется, доставляло удовольствие выводить меня из себя.
— Хватит слов! Я потом все тебе объясню. — Блондин нервничал все больше.
Мы шли по бесконечному ледяному коридору, потолок которого плавно закруглялся метрах в пяти над нашими головами. Я остановилась.
— Мне хочется узнать обо всем прямо сейчас!
Пак шумно фыркнул мне в ухо, Ларс оскалился. Его боевая личина, облик какого-то ледяного демона, проступала все отчетливее.
— Ты хочешь оправданий, женщина? Ты их не дождешься. В твоем мире я не мог точно сказать, то ли ты существо, которое необходимо моему господину. Я чувствовал флер волшебства и доверился словам нюхача. Теперь мы знаем, что Пак не ошибся.
— А если бы чуткий нос этого кровососа дал сбой, ты обогнул бы лужу крови, которая от меня осталась, и отправился бы на поиски настоящей сирены?
Ледяные глаза охотника ничего не выражали. Он молча пошел вперед.
— Это потому что вы слишком доверчивы, госпожа, — улыбаясь, зудел Пак. — Ваше бедное сердечко растаяло под натиском…
— Заткнись! — Я быстрым шагом направилась вслед за Ларсом. — Иначе я заставлю тебя съесть весь твой райдер, просто чтобы занять чем-то поганый рот.
Зеленый поерзал на моем плече, извлек из тючка, собранного в дорогу заботливой матушкой, что-то съестное и с остервенением захрустел.
Самым странным в Ледяной цитадели для меня было полное безлюдье. Ну или безфейрье, если уж придерживаться правильной терминологии. В коридоре нам вообще никто не встретился. Я, конечно, не ожидала ковровой дорожки и дородных фейских дев с караваем на вышитом полотенце, но стражники-то должны быть? А то, получается, кто угодно может приземлиться на ледяную террасу, поелозить ладошкой по входной двери и войти? А если у этого, с ладошками, коварные планы в голове или там… пояс шахида? Ларса спрашивать не хотелось. Мне вообще, если честно, ничего от охотника не хотелось. Подумаешь, невротик недоделанный! То он с меня пылинки сдувает, то использует как разменную пешку. Я женщина свободная и издеваться над собой не позволю! Вот так-то! Не на ту напал, шовинист! Мне даже плакать захотелось от этой своей независимости и принципиальности.
Я споткнулась на ровном месте, чертыхнулась под гадкий смешок Пака и удивленно застыла. Стражники были, они стояли вдоль стен коридора плечо к плечу. Ледяные, полупрозрачные, очень похожие на боевую ипостась не моего блондина. Взгляд того, чья грудь остановила мое стремительное падение, выражал недоумение.
— Извините, — прошептала я, залившись румянцем. — Я не нарочно!
Стражник улыбнулся. От вида его острых зубов, похожих на акульи, меня пробрала дрожь. Что там про закалку стали говорят? Сначала в жар, потом в холод? Так вы, Дарья Ивановна, такими темпами железной леди в два счета станете!
— Давно тут стоите? — попыталась я поддержать светскую беседу.
— Даша, поторопись, — раздраженно бросил Ларс через плечо. — И не приставай к охране, им запрещено разговаривать.
Я пошла за провожатым, все же успев заметить, что белые губы охранника прошептали:
— Вечность…
Идти сразу стало труднее. Между прочим, по оценкам ученых (не британских), страхом сцены страдает около девяноста пяти процентов населения нашего земного шарика. Правда, я как раз к таким не отношусь, что само по себе тянет на чудо. Но семенить по ледяному желобу коридора под внимательным взглядом сотен глаз — то еще удовольствие. Я боялась споткнуться, поскользнуться на банановой кожуре (откуда я только ее вообразила?), опасалась, что безмолвные охранники услышат бурчание моего голодного желудка и что-нибудь неприятное обо мне подумают.
— Фьють! — негромко свистнул Пак.
— Чего? — скосила я грозный взгляд на плечо. — Хочешь выдать очередную гадость?
— Ты это… — Нюхач говорил быстро, затравленно поглядывая по сторонам. — Прежде всего выбей из Господина Зимы обязательство, что, если ему не подойдешь, он тебя обратно в твой мир доставит.
— Обойдусь без ценных советов, — фыркнула я.
— Дура! — Пак больно дернул меня за волосы. — Обещание получи, причем четко сформулированное. Что доставит тебя и имущество в целости и сохранности. Живых, здоровых, психически нормальных…
— Слушай, имущество, тебе-то в этом какой интерес?
— Для Господина и ты, и я меньше чем ничто, так — прах под ногами. А слово он сдержит, никуда не денется. — Пикси задохнулся и примолк, пережидая, пока встревоженный моей нерасторопностью охотник снова отвернется. — На таких клятвах власть альвов и держится.
— Мне повторить вопрос? С каких пор тебя мое благополучие заботит?
— Ты договор с моей матушкой хотя бы читала?
— У меня времени не было, — возмутилась я.
— И это моя владелица! — заломил руки зеленый. — По договору, даже если ты где-нибудь в сугробе окочуришься, я при твоем теле оставаться обязан — все двести восемьдесят девять тысяч часов, и это я еще високосные года не учитывал!
Хлестко ответить у меня не получилось. Ларс ускорил шаг, и мне элементарно не хватило дыхания. Пак опять возился в своей котомке, чавкая так увлеченно, что мне стало завидно. Через несколько минут почти что бега, когда я, остановившись перед очередной ледяной дверью, пыталась отдышаться, маленький кровосос опять заговорил:
— А если совсем честно, Дашка, скорее всего, если что-то случится, мне придется умереть вместе с тобой.
Из ледяного коридора мы попали в другой, обычный. Два ряда простых деревянных дверей, светильники под потолком, который я бы назвала «лампами дневного света», если бы они не шевелились от малейшего колебания воздуха, как накачанные гелием воздушные шарики, ворсистый ковер, в котором мои ноги утонули чуть не по щиколотку. Провинциальная гостиница средней руки, честное слово! Вариация на тему «Райских кущей», где я всего пару дней назад бегала с монтировкой наперевес за несостоявшимся Жанкиным любовником. Или это подсознание пытается защитить мою психику, замещая настоящую действительность привычной картинкой?
В ярком свете, в котором исчезал другой конец коридора, появилась фигура. Я внутренне собралась, ожидая приближения Господина Зимы. Невысокий круглолицый дядечка мне сразу понравился. Наверное, своей обычностью: лет за пятьдесят, пушок вокруг розовой лысинки, крючковатый породистый нос, доброжелательный взгляд отливающих золотом глаз. Одет предводитель был скромно, но элегантно — в серый двубортный костюм с темной искрой и высокие сапоги из мягкой серой кожи. Веревочки, свисающие из нагрудного кармана сюртука, видимо, были данью местной моде. И этого милашку я должна опасаться?
Я присела в реверансе. Ну как присела… Короче, просто согнула колени, руками изображая классическое «во-о-от такую рыбину мы с кумом на прошлой неделе выловили!». Взгляд дядечки еще больше потеплел. Я, поднатужившись, увеличила размер «улова» сантиметров на пятнадцать.
Ларс застыл, недоуменно наблюдая мой приступ политеса, потом, видимо осененный догадкой, рассмеялся:
