Я утвердительно хихикнула, ощутив неожиданное расположение к девушке.
— Джоконда, — протянула та руку. — Ля мамма миа надеялась, что ее дочурка станет счастливой.
— Дарья Кузнецова, — ответила я на рукопожатие. — Можно просто — Даша.
— Ну что ж, «просто Даша»… — Девушка устроилась поудобнее, пошарила под матрасом и извлекла из-под него золотистую коробочку. — Как тебе понравилась Ледяная цитадель?
Коробочка оказалась всего-навсего портсигаром. Джоконда щелчком выбила из него дамскую сигаретку, предложила ее мне и после отказа сама с удовольствием закурила. Пока я выражала осторожное восхищение окружающим меня великолепием, с пятого на десятое пересказывая содержание всех трех рекламных туристических буклетов, просмотренных мною в очереди к стоматологу на прошлой неделе, сирена равнодушно выпускала дымные колечки. Мне показалось, что дружелюбие дается ей совсем не просто.
— Покажи мне венец, — вдруг велела Джоконда. — Мне сказали, по дороге сюда ты нашла древний артефакт моего народа.
— Ты хочешь сказать — нашего? — широким жестом нахлобучила я на голову пресловутый артефакт, молясь, чтоб меня не накрыло видением.
Видением меня не накрыло, зато Пака придавило знатно. Выкрикивая ругательства, самым страшным из которых было «Да что же это такое?», зеленый свалился на покрывало.
— Ларс одолжил тебе своего нюхача? — хмыкнула Джоконда. — Ты смогла растопить ледяное сердце Лиса?
Кажется, предполагаемое «растопление» занимало мою новую знакомую гораздо больше невзрачного артефакта. Значит, сирена не чувствует его магии? Венец не зовет ее, не сулит власти, не обещает могущества? Или это я потихоньку схожу с ума, уверовав в свою исключительность и избранность?
— Мы с Родриго тоже хотели нанять или купить пикси, — доверительно сообщила Джоконда. — В нашем деле без чуткого носа очень непросто оставаться на плаву.
— А чем вы занимаетесь?
— Выполняем разные поручения правящих домов фейри, — хмыкнула девушка, удивленная моей недогадливостью. — Мы — вольные охотники.
Понятно. Оказывается, у Кнутобоя тоже есть имя, а передо мной не жертва манипуляций, а равноправный партнер.
— Значит, когда появился слух, что Господину Зимы нужна сирена, вам даже не пришлось ее искать?
— О да! — Джоконда закуривала, кажется, уже третью по счету сигарету. — К тому же задание, которое получила я сегодня, настолько простое…
Девушка запнулась, видимо сообразив, что сболтнула лишнее.
— Дария, а не хочешь ли ты отдать мне свой артефакт?
— А с чего бы мне испытывать такое желание? — настороженно отодвинулась я подальше.
— Может, потому, что я тебя об этом прошу?
Вкрадчивый тон, низкий, почти мужской голос. Правильные, очень правильные интонации — нежные, манящие, обещающие неземное блаженство здесь и сейчас. Неужели моя новообретенная «почти родственница» пытается меня зачаровать? Только в успехе я очень сомневаюсь. Эстроген, видите ли, в моем организме преобладает над тестостероном. Я прислушалась к своим ощущениям. Ну нет, совсем равнодушной к чарам сирены я не осталась, что-то глубоко внутри пыталось ответить на призыв. Может быть, при другом воспитании, образовании, какой-то не моей прошлой жизни Джоконде удалось бы ее колдовство. Но сейчас — нет.
Я рассмеялась:
— Неужели это должно действовать на женщин?
Сирена удивленно подняла брови.
— Мне говорили, ты росла среди хуманов.
— А ты среди фей?
Джоконда мой вопрос просто проигнорировала. Не отводя от меня взгляда, она продолжала говорить:
— Если бы у тебя, пикколина, были такие же учителя, как у меня, ты знала бы, что в каждой женщине есть малая толика мужского, и если нащупать эту нужную струну в твоем толстеньком теле…
Вот про полноту она вообще зря упомянула. У каждого человека есть темы, которых лучше не касаться. И у девяноста процентов прекрасной половины человечества это лишний вес. Моя приязнь к новой знакомой испарилась просто молниеносно. Маскулинные струны, говорите? Ну-ну… Пусть ищет, а мы подождем. Нам, может, самим интересно, что из этого получится.
Пак, раскинув руки, нервно дышал, но всеобщего внимания привлечь не получалось. Джоконда сосредоточенно уговаривала меня подарить ей венец, я не менее сосредоточенно размышляла на тему, является ли употребление местоимения «мы» в моем внутреннем монологе признаком приближения мании величия. Ну правильно, Дарья Ивановна, фобии мы уже все освоили, пора и на мании переключаться. А то как-то несимметрично получается, однобоко. Кстати о боках, то есть о богах, а если быть совсем точной — о божницах. О чудных местечках поклонения, где простые хумановские девушки подбирают принадлежащие им артефакты. Высосали, значится, потусторонние места силы из нашего «пухлого тельца» всю магию, а когда назад вернут? Как эти эмпирические магические батареи заряжаются? Может, надо как-нибудь к сети подключиться, что ли? Адаптеры там, трансформаторы… Аккумуляторы, генераторы, кожух… Подушечку пальца кольнуло чем то острым. Я отдернула руку. Черт! Так вот как это работает! Пока я думала о чем-то постороннем, мое тело попыталось действовать независимо от меня. Руки сами потянулись к голове, и если бы не острые проволочки, из которых мой венец и состоял… да, отдала бы и не поморщилась и рассеянно продолжала бы додумывать свои физико-технические мысли уже без артефакта.
Я подняла тяжелый взгляд на собеседницу. Лицо Джоконды медленно меняло свое выражение, превращаясь из хищного просто в растерянное.
— Это какой-то обряд? — Сахар и ваниль в моем голосе. — Почему для тебя так важно, чтобы я сама отдала принадлежащую не тебе вещь?
Зрачки сирены стали такими большими, что глаза казались чернее ночи.
— Подобные предметы обычно сами выбирают себе хозяев. Их невозможно украсть, невозможно купить. А вот если тебе его подарят…
Пока все логично. Если есть приятные бонусы, должны быть и ограничения на их использование. А то бы они давно тут друг друга перемочили за магические погремушки.
— Она сейчас вся твоя, — возбужденно зашептал молниеносно оживший и даже, кажется, выздоровевший Пак. — Давай ей зелья покорности вкачаем, чтоб она не пожаловалась кому не надо.
— Отставить, — отмахнулась я, не отводя взгляда от соперницы. — Джоконда никому ничего не расскажет. Ты же не захочешь, чтобы окружающие догадывались о твоих более чем скромных способностях, правда, беллисима?
Вся сладость моего голоса испарилась, блондинка, освобожденная от чар, растерянно моргала.
— Я понравилась Господину Зимы, и он…
— Это он просто еще не видел меня.
Я поднялась на ноги, предлагая всем присутствующим оценить товар, так сказать, лицом. Все почти сто семьдесят сантиметров роста и вес, цифры которого я не оглашу даже под пытками. Пак хмыкнул, но быстро поперхнулся под моим грозным взглядом, замаскировав смех покашливанием. А вот Джоконда находилась под впечатлением. Как говорит моя дражайшая подруга Жанина Геннадиевна в минуты наивысшего наслаждения (когда примеряет у зеркала новую шмотку, оторванную с руками на распродаже у другой такой же страждущей), «наглость, Дашка, второе счастье, а иногда даже и первое». Теперь главное — не испортить это самое счастье неуместной репликой или жестом. Я гордо расправила плечи и направилась к двери.
— Он тебя еще не звал, — тихонько проговорила Джоконда.
Я, не оборачиваясь, пожала плечами:
— Сделаю ему приятный сюрприз.
— Я с тобой! — Мне показалось, что Пак вцепился в мое плечо зубами. — По договору ты не должна меня надолго одного оставлять!
— Напомни мне потом, мы наймем тебе няню, — милостиво кивнула я и вышла в коридор.
Что делать дальше, я не представляла.
ГЛАВА 13
Скромное обаяние аристократии, или Все могут короли
Я никогда не ошибаюсь дважды. Я делаю это раз пять или шесть, чтоб уж наверняка.
NN
