Но заклятие тоже рассыпалось.
Дом Катценъяммера превратился в нечто обезображенное, лишенное крыши и половины второго этажа. Но если бы этот колдовской снаряд ударил в несущий диск, коцебу мог попросту рухнуть. За отмеренные ему полторы секунды Шамшуддин никак не успевал ни уклониться, ни отвести заклятие, ни хотя бы подобрать защиту получше.
Пришлось чем-то жертвовать.
– Еще сюрпризы будут? — негромко спросил Шамшуддин, уже не ухмыляясь.
Судя по подавленному виду песчаного колдуна — больше тот ничего не приберег. Его песочный щит может уберечь от пули и ножа, от взрывной волны и боевого заклятия…
Но как защититься от ментального щупальца, проникающего сквозь любую преграду?..
Йоганц Изменяющий разглядывает кипящее сражение с высоты огромного мамонта. Захватывающее зрелище — сейчас бы сюда фужер хорошего вина…
А вот участвовать во всем этом самому как-то не хочется. Йоганц — человек спокойный, миролюбивый, вооруженные конфликты ему претят. Но маршалы приказали помогать колдовством на левом фланге — а приказы следует исполнять.
Йоганцу даже не приходило в голову, что седьмой в Совете Двенадцати вовсе не обязан подчиняться восьмому и одиннадцатому в том же Совете. Да и Астрамарий Целебор Краш ему не начальник — он командует только армией, а Йоганц — штатский колдун.
У него даже военного мундира нет.
Время от времени Йоганц рассылает туда-сюда колдовские импульсы, обращая вражеских солдат в каменные статуи или мелких зверушек. Приходится тщательно выбирать цель — пару раз он уже промахивался, задевая заклятием своих. Слишком уж мельтешат фигуры, постоянно перемешиваются — трудно сосредоточиться, фиксация то и дело нарушается.
Грохнула пушка. И одновременно — болезненно затрубил мамонт. Похоже, задело шальной картечиной. В движениях огромной зверюги появилась неуверенность, правая задняя нога явно повреждена.
Низкорослый махут обернулся к Йоганцу и виновато залопотал на своем диковинном наречии. Колдун поморщился — он так и не удосужился выучить язык ингарцев. Хотя бы по той причине, что у этих варваров нет единого языка — общее число диалектов переваливает за два десятка. Царьки довольно бегло говорят на ларийском, но вот рядовые воины…
Впрочем, приблизительный смысл понять нетрудно. Махут говорит, что этот мамонт больше не годится нести на себе такое высокопоставленное лицо, как член Совета Двенадцати. Нужно перейти на другого зверя, а этого отвести в тыл или дождаться колдуна-медика.
Или здесь уместнее будет бестиолог?..
– Я пройдусь, — рассеянно спрыгнул с волосатой спины Йоганц.
Махут вскрикнул вслед — с мамонта нельзя просто так спрыгивать, это не лошадь. Неудачно упав с такой высоты, можно и ногу сломать.
Но Йоганц, разумеется, в момент прыжка активировал смягчающие чары, обратив небольшой участок почвы в пружинящую желеподобную массу. Простенькое заклятие, но довольно полезное, если надо сэкономить время.
Колдун скучающе двинулся куда глаза глядят. Нет, все-таки военные дела не по нему. На поле брани хорошо себя чувствуют маршалы. Ригеллион Одноглазый наслаждался битвами каждой клеточкой тела… пока был жив. Руорк Машинист тоже вояка до мозга костей, обожает порох и ружейное масло. Даже крайне осторожный Квиллион Дубль на самом деле очень любит сражения, пусть и не лично, а посредством доппелей.
И Асанте Шторм военачальник не из последних, только водит не дивизии, а эскадры. А дядюшка Яджун как стратег звезд с неба не хватает, зато подпалить кому-нибудь задницу не откажется никогда…
Но он, Йоганц Изменяющий, гораздо больше похож на другого дядюшку — Бестельглосуда. Ему скучны все эти драки, перестрелки… Пустое, никчемное времяпрепровождение. Лучше бы уж его оставили в Симбаларе — помогать дедуле Тахему на стройке или присматривать за арсеналами взамен Руорка…
Перед глазами мелькнула яркая вспышка, по скуле потекла вода. Шальная пуля. Защитный экран вокруг Йоганца не отталкивает их, а мгновенно меняет молекулярную структуру, обращая в безобидные водяные капли. На одежде уже осталось несколько мокрых пятен.
Огромный дэвкаци, с ревом замахнувшийся на Йоганца молотом, замер неподвижно. Гигант даже не успел ничего почувствовать, как обратился мраморной статуей. Весьма зрелищной, надо сказать.
Та же судьба постигла драгуна, попытавшегося зарубить колдуна на скаку. Лошадь истошно заржала, копыта ушли в почву под тяжестью медного всадника. Йоганц чуть улыбнулся — животине еще повезло, что он не выбрал свинец.
Трансформация одних веществ в другие — это его коронное умение, здесь Йоганцу Изменяющему равных нет. Почти мгновенно, почти без усилий. Даже не напрягаясь.
Очередной безумец, мчащийся со штыком наперевес… Йоганц лениво повел бровью… и резко отшатнулся. Вместо того, чтобы рассыпаться кучей песка, как рассчитывалось, солдат лишь запнулся, тупо пялясь на струящуюся меж пальцев фузею. На оружие чары подействовали, и на одежде кое-где образовались прорехи…
Но человек нисколько не пострадал.
– Циар гехастур[14]!.. – в страхе дернулся Йоганц.
Эйнхерий! Ктулху Всеблагой, как же он мог забыть об этих проклятых мертвяках, недоступных колдовству?! Дядюшка Бестельглосуд же несколько раз повторил — без охраны не передвигаться, быть постоянно готовым к такой встрече!
Пистоль!.. Пистоль с серебряной пулей!.. Вот он, на поясе, специально для такого случая!.. Эйнхерии — нежить, они боятся серебра!
Если бы еще только уметь пользоваться этим плебейским оружием…
Трясущаяся рука колдуна вскинула пистоль на уровень глаз. Палец неуверенно лег на спусковой крючок… но нажать уже не успел. Гренадер, оправившийся от шока, врезал Йоганцу Изменяющему просто кулаком.
Из глаз посыпались искры. Колдун повалился на спину, роняя пистоль. Дух вышибло мгновенно — словно лошадь копытом лягнула.
Эйнхерий сжал кулак покрепче и встал над поверженным противником. Если садануть со всей силы в кадык, горло превратится в кровавое месиво. Эти мертвые руки наделены нечеловеческой силищей…
Но он не успел. Едва гренадер замахнулся… как развалился на четыре части. Автомат, бесшумно подкативший сзади, нанес молниеносный удар руками-клинками, разрезав ходячего мертвеца крест-накрест от плеч к подмышкам.
Почти не кровоточащие куски по-прежнему шевелятся, глаза недоуменно моргают, руки пытаются ползти, туловище силится сесть… но что толку? В таком виде это уже не боец.
Литиевые цилиндрики, заменяющие автомату глаза, совершили полуобороты. Металлический солдат смерил бездыханного Йоганца пристальным взглядом, особенно внимательно рассматривая серый плащ. Комочек кремния, скрытый в титановом черепе, завибрировал от бешено клубящейся маны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
