Маг бросил быстрый взгляд через плечо, развоплощая очередного доппеля. Губы растянулись в улыбке, и он торжествующе рявкнул:
– Ну, вы сами меня довели! Пришло время применить мое самое лучшее оружие!
Руорк и доппели Квиллиона настороженно замерли. Креол вскинул правую руку, чуть задержал в воздухе… а потом резко выкинул вперед и крикнул:
– Вперед, паладин!!!
– Повинуюсь, святой Креол! — воскликнул лод Гвэйдеон, устремляясь на Руорка Машиниста. — Во имя Добра, я нападаю!!!
Двуручный меч с размаху врезался в силовой экран. Врезался — и отскочил. Но экран замерцал, пошел разводами — Белый Меч, хранящий дух и веру лода Каббаса, нарушил стабильность магии Руорка.
– Ты кто еще такой, уродское подобие автомата?! – просипел Руорк, выщелкивая из запястий длинные лезвия и переходя в рукопашную. — Ты же даже не колдун! Как у тебя вообще хватило наглости вызвать на поединок серый плащ?!
Лод Гвэйдеон не произнес ни слова. Сияющая полоса керефа вращается мельничными крыльями, рубит и рассекает воздух, блокирует удары Руорка, ища возможности поразить уязвимую точку.
– Что молчишь?! – не выдержал Руорк. — Отвечай мне, падаль!!!
– Паладин не оскверняет уст бранью, — негромко произнес лод Гвэйдеон. — Я ражу врага мечом, а не оскорблениями.
– С-с-с-с-с-с-с-с-с-с!!! – раскрылся клапан на титановом горле колдуна.
В глазах паладина отразилось легкое удивление — раньше он не встречал людей, выпускающих пар из шеи. Однако Белый Меч ни на миг не замедлил темпа — у прислужников Близнеца много всяких фокусов, незачем обращать на них внимание.
Многочисленные лже-Квиллионы посерьезнели. С появлением у Руорка Машиниста собственного противника Креол резко ускорил темп. Рядовые доппели ему не страшны — да и высокоуровневые не доставляют особых затруднений.
Шестерка самых сложных копий одновременно совершила колдовской жест — сложила ладони перед губами. Шесть ртов одновременно раскрылись, восклицая:
– Тысяча Бойцов!!!
Креол устало застонал. Прямо из воздуха возник целый полк солдат с мушкетами наизготовку. Пусть это самые простенькие доппели, рассыпающиеся от малейшего нарушения структуры, их пули так же смертоносны, как любые другие.
Иногда пустота тоже способна убивать.
– ПЛИ!!! – хором рявкнули доппели, одновременно разряжая мушкеты.
Грохочущий залп! Но за миг до этого Креол упал ничком, активируя мощнейший экран в арсенале — Кокон Абсолютной Защиты. Черная, стопроцентно непроницаемая полусфера скрыла хозяина, легко отражая все пули.
Через несколько секунд Абсолютная Защита спала, выпуская на волю мага с горящими пламенем руками. Креол шарахнул Огненным Кольцом ужасающей мощи, превращая всю тысячу доппелей в дымные облачка.
Хотя не совсем всю. Некоторые остались. Осталась та шестерка, что все это сотворила. И остались новые доппели — тоже в серых плащах. Пятеро совершенно одинаковых ширококостных колдунов с коротенькими пальцами.
И еще один — рослый, с военной выправкой и повязкой на одном глазу.
– Ты же сдох!.. – ахнул Креол, узнав Ригеллиона Одноглазого. — А, хотя нет, это же тоже доппель…
– За мной, в атаку! — гаркнул лже-Ригеллион, пуская в Креола волну белого света.
– Жги его!!! – проревели лже-Яджуны, превращая пространство вокруг в огненный ад.
Буквально жонглируя защитными полями, Креол лихорадочно думал. Это высокоуровневые доппели, даже эмоционально копирующие оригиналы. И к тому же колдующие. Но ни один доппель, даже самый сложный, не способен создать доппеля колдующего! Просто не сможет снабдить его маной!
А это значит, что новенькие либо где-то прятались, до поры не показываясь на глаза, либо… либо их хозяин тоже где-то поблизости!
Поодаль в это время высекаются тучи искр. Керефовый меч сталкивается и скрещивается с двумя титановыми, растущими из запястий колдуна. Будучи артефактами, и очень неплохими, они вполне успешно противостоят Белому Мечу. В предплечьях бешено жужжат циркулярные пилы абсолютной остроты — если удастся хоть раз коснуться, враг просто развалится надвое.
Но Руорк Машинист все равно крепко злится. Он допустил ошибку, дав этому серебряному латнику ближний бой. Руорк никогда не учился фехтовать — чары клинков сами направляют его руки куда нужно. Обычный бретер уже давно свалился бы мертвым.
Но этот, с его светящимся мечом… это просто изумительный мастер. Он легко противостоит всем атакам, успешно избегает циркулярных пил и уже дважды сумел задеть Руорка. Правда, раны на глазах затягиваются — в позвоночник вмонтирован отличный медицинский артефакт. Но если так пойдет и дальше, рано или поздно проклятый латник достанет жизненно важную точку…
– Чш-ш-ш-ш-ш-ш!.. – издал резкий звук Руорк, широко распахивая рот.
Вмонтировать в рот тяжелое оружие так и не удалось — все-таки Руорк им говорит и даже пока что иногда ест. Зато кое-что скрыто в силиконовом языке — крошечный кристалл, испускающий сконцентрированный свет. Человека прожжет насквозь.
Ослепительный луч, ударивший из железной пасти колдуна, стал для лода Гвэйдеона сюрпризом. Но рефлексы оказались на высоте — он отскочил назад, уходя от свищущих рук-клинков и отражая колдовской свет мечом.
Руорк только этого и ждал. Воспользовавшись выигранным мгновением, он с силой ударил оземь металлической ногой. Сработала колдовская пружина, подбрасывая колдуна в воздух, и тут же включился левитирующий артефакт в грудине.
Подобно железному ястребу Руорк Машинист пролетел над лодом Гвэйдеоном, с щелчком убирая клинки, но взамен включая огнеметы. Паладина окатило бушующим пламенем — часть страшного жара проникла даже сквозь священный кереф. Генерал Ордена почувствовал, как кончики усов курчавятся и обугливаются.
Креол замер неподвижно, переливаясь настоящей радугой из защитных экранов. Разумеется, доппели Яджуна и Ригеллиона не идут ни в какое сравнение с оригиналами — как и все прочие, они появились на свет с заданным, не слишком большим запасом маны. Еще удар-другой — и они просто выдохнутся. Но пока что… пока что Креолу приходится сидеть в глухой обороне. Ждать, пока у доппелей закончится мана — сейчас они атакуют с такой частотой, что нанести встречный удар нет никакой возможности.
А вот и удобный момент! Один из лже-Яджунов бессильно опустил руки — мана кончилась. Посох просвистел черной струей, адамантовый наконечник вонзился в широкий лоб… и на землю полилась вода. Доппель прекратил существование.
Еще удар! Другой доппель обратился холодной лужей. Та шестерка, что прежде творила простеньких доппелей в качестве живых щитов, теперь замерла безжизненными истуканами. У них тоже явно подошла к концу мана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
