Пер замолчал и закусил губу. Гарри наклонился и взял его за руку. Ван Рийн проворчал:
— Да, черт возьми, никто не может предвидеть всего, Что может случиться, но всегда следует ожидать худшего. Ты поступил правильно, мой мальчик. Абдал, еще выпивки, или ты считаешь, что мы на Марсе?
Пер вздохнул.
— Мы погрузили товары в гравилодку, — продолжал он. — Мануэль сопровождал ее на вооруженном флиттере на всякий случай в качестве предосторожности. Но ничего не произошло. Примерно в пятидесяти километрах от лагеря миллиане попросили наших людей остановиться на берегу реки. Здесь стояло каноэ, и не одно. Около них находились несколько миллианов. Стало ясно, что они намереваются дальше перевозить товары самостоятельно. Мануэль спросил, есть ли у меня какие-либо возражения.
— Нет, — ответил я, — какая разница? Они хотят сохранить в тайне место назначения. Они нам, очевидно, больше не доверяют.
За Мануэлем я видел на экране смотревшего на нас Вогзахана. Наши коммуникаторы и раньше очень нравились посетителям лагеря, но на этот раз мне показалось, что по его лицу промелькнула не улыбка, а усмешка.
Я был занят обеспечением и размещением лугалов. При них всегда находились один или два охранника. Не то чтобы я ожидал серьезных неприятностей. Я слышал, как хозяева сказали им: «Оставайтесь здесь и делайте все, что прикажут земляне, пока мы не вернемся». Тем не менее меня тревожило, что в лагере находится целая свора этих домашних «собак» миллиан.
Они сидели по-звериному. Когда ночью загремели барабаны, они беспокойно задвигались по павильону, который мы отвели им, и стали переговариваться на языке, о котором в отчете Брандера не было никаких сведений. Но на следующее утро они снова были спокойны. Один из них даже спросил, не могут ли они помочь нам в работе. Я едва не рассмеялся, представив себе лугала за пультом управления пятисотсильного трактора, и сказал, что мы им благодарны, но их помощь пока не требуется. Они должны только терпеливо ждать.
Несколько раз на протяжении последующих трех ночей я пытался завязать с ними беседу, но из этого ничего не вышло. Они отвечали мне, однако ответы их были маловразумительными.
— Где вы живете? — спросил я.
— Там, в лесу, — отвечал лугал, глядя на пальцы ног.
— Что за работу вы выполняете дома?
— Ту, что велит делать миллиан.
Я отступился.
Тем не менее глупыми они не были. Мы заметили какие-то игры, в которые они играли, используя глиняные фигурки. Их значения я так и не смог разгадать. На рассвете они строились в ряд и затягивали бесконечную печальную песню, которая заставляла ощущать меня дрожь в ногах. Большую часть времени они спали или сидели, уставившись в пустоту. Затем вдруг собирались в небольшие группы и, обхватив друг друга за плечи, о чем-то шептались.
Ну… я чувствую, что рассказываю слишком долго. На нас напали незадолго до рассвета, на четвертый день.
Впоследствии я узнал, что в нападении участвовало около ста миллианов и Бог знает сколько лугалов. Они собрались отовсюду на эту проклятую территорию, называемую Улаш, созванные барабанами. Их разведчики обнаружили наши пикеты, и град стрел обрушился на них. Большей части отряда удалось ворваться внутрь лагеря. Однако я не могу рассказать слишком много. Я оказался ранен… — лицо его исказилось. — Что за проклятье! И это в первом же самостоятельном полете!
— Продолжай, — сказал Гарри. — Ты не рассказал нам подробностей.
— Их немного, — Пер вздохнул. — Первые же крики разбудили меня. Я сунул ноги в сапоги, набросил куртку, одновременно шаря руками в поисках оружия. В это время в полную мощность взревели сирены. Сквозь их вой я услышал около своего навеса выстрелы из бластеров.
Я выскочил наружу. И словно попал в огромный черный кипящий котел. Сверкали выстрелы, гудели сирены, раздавались крики туземцев. Я ощутил ужасный холод. Свет звезд отражался в инее, покрывавшем холмы. Я на мгновение удивился: как много звезд в небе и какие они яркие.
Затем Уженков включил прожектора на «Королеве Марии»: внезапно над нашими головами вспыхнуло солнце, слишком яркое даже для нас. Каким же оно должно было показаться каинитам! Я думаю, сплошной сине-белой стеной. Нападавшие кишели между нашими навесами — высокие охотники в леопардовых шкурах, приземистые коричневые гномы, топоры, копья и дубины в руках. А я видел только одно — человека, распростертого на земле. Пальцы его сжимали пистолет, а голова была размозжена… ужас!
Я поднес ко рту громадный мегафон, который всегда ношу с собой на всякий случай, и принялся отдавать приказы, пробираясь к кораблю. Хотя у нас имелось мощное оружие, нас было всего двадцать, даже меньше, против всего Улаша.
Наше укрепление было предназначено для обороны. Два человека спали в корабле, остальные — под навесами вокруг него. С полдюжины человек быстро пробились на корабль, остальные пытались прорваться к нему. Мы должны были выручить их, и как можно быстрее, иначе могло оказаться, что помогать будет некому.
Я видел, как наши парни показались из своих укрытий вблизи посадочных стабилизаторов. Даже теперь у меня перед глазами бегущий Зурковский, так и не застегнувший свою парку, которая болталась вокруг его голых ног. Он никогда не спал в пижаме. Да, в такие напряженные моменты порой замечаешь множество несущественных деталей. Наконец, ошеломленные ярким светом, каинита стали разбегаться. Они не ожидали такой мощной солнцеподобной вспышки, не ожидали рева сирен, звук которых ужасен даже для привычных ушей. Несколько каинитов лежали раненые или убитые.
Площадку словно захлестнул ревущий поток тел. На меня напали сзади. Я упал им под ноги. Нападавшие перепрыгнули через меня, и я остался в тисках лугала. Он лежал на моей груди и старался разорвать мне горло зубами и руками. Черт возьми! Это создание оказалось невероятно сильным. Сантиметр за сантиметром он подбирался к моему горлу. Затем появился еще один лугал. Он подобрал дубинку упавшего каинита и ударил меня по первому подвернувшемуся месту — по ноге. Я ощутил чудовищную боль и бессильную ярость. А затем я провалился во тьму.
Оказалось, что лугалы-заложники освободились. Я должен был предвидеть это. Даже без особого на то приказа они не могли оставаться в стороне, когда сражались их хозяева. Но, вне сомнения, они получили приказ. Тилитур и Вогзахан провели нас. Они получили безвозмездно большую партию товара и к тому же разместили своих подчиненных в самом нашем лагере.
Но, разумеется, их план не удался. Они не представляли себе нашей реальной силы. Да и как они могли себе ее представить?! Мануэль собственноручно убил обоих напавших на меня лугалов. Для этого ему потребовалось всего два выстрела. Наши парни создали кольцо огня, и нападавшие наконец разбежались. Но они сильно навредили нам. Я пришел в себя в корабельном лазарете. Мануэль сидел рядом со мной, словно беспокойный ворон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
