Потом мне рассказали, что я находился без сознания сорок часов. Что было дальше, пусть расскажет Мануэль.
К концу своего повествования Пер совсем охрип. Он откинулся в кресле, и я увидел, как он побледнел. Одной рукой он придерживал повязку, вермут плескался в стакане, который он держал в другой руке. Гарри, преисполненный беспомощного гнева, готовый испепелить ван Рийна, смотрел на него. Торговец сказал:
— Ну, ну. После такого происшествия я заставил его еще рассказывать, да? Но скоро обед, и нет лучшего лекарства, чем натуральный бифштекс. А как только он сможет ходить, он явится в мой дом в Джакарте, и мы устроим там хорошенькую оргию.
— О, огонь ада! — вспылил Пер. — Не стоит стараться. Я все равно испорчу вам весь праздник.
— Ну, сынок, — постарался я его успокоить. — Ты же был в хорошем настроении полчаса назад. И через полчаса ты снова будешь в отличном расположении духа. Вновь переживать подобные моменты — самое тяжкое наказание из всех, налагаемых Иеговой. Я тоже испытал это. Послушай, Пер, если бы ван Рийн считал, что миссия провалилась по твоей ошибке, ты не пил бы здесь сегодня с нами. Ты продавал бы сейчас мясо людоедам.
Ответом мне была слабая улыбка.
— Ну, дон Мануэль, — сказал ван Рийн, — теперь мы слушаем вас.
— Вы льстите мне, синьор, я не дон, — ответил тот вежливо, академично и не совсем покорно. — Мой отец был охотником в Сьерра-лес-Боскес, а я отправился в Космос вместе с наемниками Роджерса и стал там сержантом. Потом я перешел на службу к вам. Я знаю не больше, чем Пер, — он колебался. — И я не могу ничего добавить к описанию случившегося на Каине.
— Не говорите глупостей, — сказал ван Рийн, приканчивая третий или четвертый литр пива и приказывая знаком, чтобы принесли еще. Мой собственный стакан тоже наполнился, звезды и город снаружи стали немного покачиваться. Я достал трубку, чтобы хоть немного протрезветь.
— Я читал официальные доклады вашей экспедиции, — продолжал ван Рийн. — Они сухи, как статистические сводки. А мне нужны детали. Те самые мелкие подробности, которые никогда не попадают в отчеты. Наподобие тех, что привел в своем рассказе Пер. Я должен представить себе эту планету во всей ее реальности. Может, тогда мой старый котелок отыщет разгадку. Ибо мой личный опыт велик, существует множество планет, где я, Николас ван Рийн, падал мордой в грязь. А на них, хо-хо, помещаются целые моря грязи! Эволюция создает любопытные параллели, а также наклонные линии, как сказал кто-то сегодня вечером. Какая линия параллельна эволюции на Каине? Рассказывайте, Мануэль. Смелее. Шутите, пойте песни, стойте на голове, если хотите, но рассказывайте.
— Как пожелаете, синьор, — ответил тот. Голос его был ровным. — Когда моего капитана унесли, я стоял в задумчивости, пока Игорь Уженков не произнес:
— Ну, так кто же поведет флиттер?
— Никто, — сказал я.
— Но мы получили приказ.
— Капитан ранен и испытал потрясение. Нам, собственно, не следовало поднимать его с постели, — ответил я и сам спросил у стоящих рядом людей: — Разве я не прав?
После некоторого колебания они согласились со мной. Я наклонился над краем ямы и еще раз спросил Кочихара, будет ли он передавать о наших условиях.
— Нет, — ответил тот, — нет, что бы вы со мной ни делали.
— Я ничего не собираюсь с вами делать, — сказал я.
— Сейчас вам принесут еду.
Так и сделали. Остаток дня я провел, шагая по сугробам, лежавшим на склонах холмов. Да, это была окоченевшая земля, то устремляющаяся вниз долинами, то вздымавшаяся холмами и кончавшаяся на горизонте зубцами далеких гор. Я вспомнил о доме и об одной девушке по имени Долорес, которую я когда-то, очень давно, знал. Мои люди ничего не делали, они толпились, судачили, и к вечеру дыхание намерзло инеем на их парках.
Я говорил с каждым по очереди и не спеша отбирал тех, которые были мне необходимы для выполнения задания. Все они были хорошими специалистами, но мало кто из них имел хоть какой-то охотничий опыт. Сам я не смог бы выследить каинитов, так как они пересекли широкую полосу скального грунта, на котором совершенно не оставалось следов. Но Хамид ибн Рашид и Жак Нголо в свое время были охотниками. Мы собрали все необходимое для погони, потом я отправился на корабль взглянуть на капитана. Он лежал тихо.
Я почти ничего не ел и очень мало спал. Когда я вновь вернулся к яме, уже наступила темнота. Силуэты четверых людей, оставленных для охраны, отчетливо выделялись на фоне звездолета.
— Вы свободны, — сказал я, извлекая свой бластер. Их шаги замерли вдали.
Темные фигуры, скрывающиеся на дне ямы, шевелились и бормотали. Послышался голос:
— А, ты вернулся. Пришел меня пытать?
У этих каинитов глаза видят в темноте не хуже кошачьих. Я всегда считал, что они хихикают, видя, как мы слепнем после захода солнца.
— Нет, — сказал я, — только караулю вас.
— Ты один? — фыркнул он.
— С этим, — я показал на бластер.
Туземец замолчал. Холод все больше и больше пронизывал меня. Я не думаю, чтобы каиниты мерзли, хотя мороз усиливался. Звезды медленно мерцали над моей головой, и постепенно я начал отчаиваться в успехе своего плана. Доносился только тихий шепот наших пленников, остальной мир застыл в ледяном безмолвии.
Наконец это случилось, и все произошло с дьявольской быстротой… Лугалы все время безостановочно двигались. И вдруг они бросились на меня. Один встал другому на плечи, и так они дотянулись до края ямы. Они шли на смерть, как они считали, но я промахнулся. Лугал, бросившийся на меня, был изумлен тем, что все еще жив. Если бы я не промахнулся, на меня набросились бы и другие.
Два луг ала оказались на мне, я старался оторвать их руки от своего горла. Тяжелые кулаки били меня по животу и голове. Один из них заткнул мне рот, мешая кричать. Тем временем часть пленников выбралась из ямы и убежала.
В конце концов я высвободил одну ногу и ударил лугала. Он покатился, крик боли застрял в его горле. Я обернулся и рубанул другого по горлу ладонью. Когда он обмяк и свалился, я вскочил на ноги и закричал. Мгновенно завыла сирена и зажглись прожектора. Люди бежали от корабля и навесов.
— Назад! — крикнул я. — Не ходите туда, там темно!
Несколько лугалов не успели убежать. Они отступили к дальней стене ямы, когда прибежали вооруженные люди. Своими телами они прикрывали раненого миллиана от наших пистолетов. Но мы стреляли вслед бежавшим. Правда, это было бесполезно.
Охранники выстроились вокруг котлована. Я шарил по земле в поисках бластера. Его не было. Кто-то забрал его, если не Кочихар, то кто-нибудь из лугалов, который все равно отдаст его Кочихару. Жак Нголо подошел ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
