сна, а серая футболка висела на ее стройном теле, которая, я был почти уверен, принадлежала Киану.
— Все получится, — поклялась она с такой уверенностью в голосе, что я не мог не поверить ей.
— Все получится, — твердо согласился я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать ее и скрепить это обещание, потому что она была права. Все получится. Я отказывался рассматривать любой другой исход. Я был рожден победителем и не собирался проигрывать сегодня.
***
Несмотря на то, что мы увидели дом Троя перед тем, как разбили лагерь прошлой ночью, нам все равно потребовался целый день, чтобы спуститься в долину и через лес добраться до него.
Около полудня пошел снег, и он медленно начал оседать вокруг нас, так что к настоящему времени его глубина составила несколько дюймов. Мы спрятали наше походное снаряжение под деревьями, прежде чем приблизиться к дому, и когда мы стояли, глядя на него с опушки леса, у нас не было с собой ничего, кроме телефонов и оружия, пока мы прятались в темноте.
— Я все еще считаю, что винный погреб — самое очевидное место, где мой отец мог бы держать твоего отца, — тихо сказал Сэйнт, когда мы смотрели на темное здание. Свет пробивался из-за краев нескольких окон с задернутыми шторами, но это были единственные признаки того, что там кто-то был.
— Сначала мы доставим его в безопасное место, а потом покончим с этим, — пробормотал я, озвучивая план вслух для своей же пользы. Мы обсуждали это много раз, и я знал, что безопасность моего отца будет для нас важнее всего остального. Но я не смог бы унять это бешеное биение в моей груди, пока не буду уверен, что с ним все в порядке.
— Тогда давайте сделаем это, — прорычал Киан, его пальцы сжались в кулаки, когда в нем проявилась жажда крови.
— Следуйте за мной, — скомандовал Сэйнт и, не сказав больше ни слова, рванул с места, проскальзывая между деревьями, чтобы не оставлять следов на свежевыпавшем снегу, пока мы кружили слева от дома.
Татум была прямо за ним, а я переместился слева от нее, в то время как Нэш был справа, а Киан позади. Нам не нужно было объяснять наше расположение подобным образом. Каждый из нас знал, что она была самой важной частью нашей головоломки, и, нравилось ей это или нет, мы всегда собирались защищать ее всеми возможными способами.
В конце концов стало невозможно держаться подальше от открытой площадки, которая тянулась к задней части участка, и Сэйнт первым вышел из-под деревьев и пересек лужайку. Я просто надеялся, что никто не заметит наших следов на снегу до того, как мы либо сделаем то, зачем пришли сюда, либо их снова покроют падающие хлопья, чтобы скрыть наш приход.
Мы добрались до двери, частично скрытой под каменной аркой в углу участка. Деревянная дверь была заперта на засов и снабжена тяжелым на вид висячим замком, как и предсказывал Сэйнт, и Киан вытащил из кармана ручную паяльную лампу, прежде чем зажечь ее и направить на замок.
Я осторожно огляделся, когда звуки темного леса позади нас наполнили ночь, прислушиваясь к чему-нибудь неестественному среди криков сов и шелеста ветвей на ветру.
— Ты уверен, что это сработает? — Нэш зашипел, секунды шли, и воздух наполнился лишь тихим звуком паяльной лампы.
— Я уверен, — прорычал Киан.
— Это сработает, — добавил Сэйнт тоном, не допускающим возражений.
— Черт, мне нравится, когда вы, ребята, ведете себя как преступники, — промурлыкала Татум, и мои губы дрогнули от удовольствия.
В замке раздался щелчок, и Киан выругался, когда своим охотничьим ножом отодвинул раскаленный металл с защелки. Когда висячий замок ударился о снег, он зашипел, вокруг него поднялся пар, и я перешагнул через него, поспешив вслед за остальными внутрь.
— Сюда, — пробормотал Сэйнт, ведя нас по длинному темному коридору, который, как он сказал, предназначался для домашнего персонала.
Нэш бесшумно закрыл за нами дверь, и мы погрузились в темноту, так, что мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть фигуры моей семьи вокруг меня.
После пары поворотов Сэйнт открыл другую дверь, и мы направились за ним вниз по кирпичным ступенькам. Запах камня и сухого дерева заполнил мои ноздри, когда мы спускались все ниже и ниже, и когда мы, наконец, оказались в огромном винном погребе, Сэйнт включил свет.
Я оглядел дубовые бочки и стеллажи с бесценным вином и нахмурился.
— Мне казалось, ты говорил, что он будет держать моего отца здесь, внизу? — Потребовал я, когда мое сердце бешено заколотилось. Потому что если его здесь не было, то он мог быть где угодно в этом гребаном огромном месте, и мне не нравилась идея заявить о себе до того, как мы убедимся, что он в безопасности.
— В дальнем конце подвала есть комната, — приглушенным голосом сказал Сэйнт, указывая на указанную деревянную дверь. — Это место, где он любит посидеть и попробовать вино, когда выберет бутылку.
— Черт возьми, это, наверное, самая претенциозная вещь, которую я когда-либо слышал, — пробормотал Нэш, и Татум захихикала.
— Дело в том, что в этой комнате тяжелая дверь с замком и ее можно отапливать, так что я рискну предположить, что это самое надежное место для содержания заключенного в здании. Не принимая во внимание пристройку, построенную моим отцом, потому что я не знаю подробностей ее. — Было ясно, что этот факт выводил его из себя, но я не собирался снова обсуждать это с ним.
Я старался не позволять его словам вывести меня из себя, вместо этого сосредоточившись на том факте, что мой отец, скорее всего, был за этой дверью прямо в этот момент.
Я бросился бежать, не в силах больше сдерживаться ни секунды, поскольку потребность увидеть его поглотила меня. Я уже потерял одного родителя, и не мог потерять еще одного. Ни за что на свете.
Я судорожно сглотнул, игнорируя предупреждающий рык Сэйнта, вынуждая остальных идти в ногу с ним или позади.
Я добрался до двери, быстро отомкнул засов снаружи, схватился за ручку и дернул ее, слишком взволнованный тем, что она оказалась незапертой, чтобы даже усомниться в том, что это так чертовски просто.
Остальные следовали за мной по пятам, когда я ворвался в маленькую комнату, и смех облегчения сорвался с моих губ, когда я увидел своего отца, сидящего там на раскладной кровати.
Но вместо того, чтобы вскочить и заключить меня в объятия, его глаза испуганно расширились при виде меня, и он покачал головой.
— Тебе не следовало приходить! — Папа ахнул, его
