африканцев по длинной, крепкой пеньковой веревке и одну оставил себе.
Мы собрались у пригорка, наблюдая за слоненком. Он все еще не замечал нас и продолжал кормиться своим необычным способом. Перед началом кампании я дал последние указания. Марджори, Кэрол и Джун останутся на пригорке. В случае если слоненок побежит в их сторону, они должны будут встать во весь рост, энергично махать руками и стараться криками отогнать его обратно. Спокойно, с интервалами в пять минут мои помощники начали осторожно пробираться на отведенные им места, чтобы ждать моего сигнала к наступлению. Горячий полуденный воздух был недвижим, и я мог не опасаться, что слоненок учует запах двоих африканцев, которые уже стали поодаль с наветренной стороны.
Я дал знак остальным ребятам трогаться вперед. Они покинули заросшую кустарником опушку и начали тихо подкрадываться к слоненку. Сам я тоже направился к своему месту. Я находился ближе всех к животному, почти прямо перед ним. Местность была открытая, поросшая лишь невысокой, по щиколотку, травой. Не успел я пройти и десяти ярдов, как слоненок вдруг перестал есть и стал как вкопанный. Он уже заподозрил неладное. Я медленно поднял руку над головой, давая знак остальным замереть на месте. Минут десять, если не больше, мы стояли как истуканы. Наконец слоненок успокоился и снова начал есть. Я тихо подал знак трогаться дальше, и постепенно мы окружили его. Двигаясь почти улиточьим шагом, я подобрался к слоненку ярдов на тридцать и только тогда разглядел, что он гораздо крупнее, чем показался вначале. Ростом он был около пятидесяти четырех дюймов, а весил, должно быть, три четверти тонны.
Внезапно слоненок вскинул голову, растопырил уши, похожие на два одеяла с рваными краями, и замер на месте, прислушиваясь. При этом хобот его не поднялся понюхать воздух, как обычно у слонов, когда они почуют опасность, а безжизненно свисал точно плеть.
Затем слоненок издал пронзительный визг, напоминающий скрип шин на гудронированном шоссе, и устремился прямо на меня. Я выждал, пока он подбежит ярдов на пять, отскочил в сторону и стал заходить ему в тыл, подальше от его головы. Он мог сбить меня головой с легкостью тарана, и тут уж я был бы совершенно беззащитен: он затоптал бы меня насмерть. Но слоненок был не менее проворен, чем я. Он быстро повернулся, вновь издал свой устрашающий визг и бросился на меня. Я увернулся от него и на этот раз, и в тот самый момент, когда у меня мелькнула мысль, долго ли я смогу продержаться, прежде V чем он собьет и раздавит меня, вокруг раздались крики и свист, и на вельд, словно антилопы, выбежали мои ребята.
Такой оборот немало озадачил слоненка. Забыв обо мне, он повернулся к подбегавшим африканцам, которые прыгали как одержимые, размахивали руками и сыпали ругательства в его адрес. Воспользовавшись замешательством животного, я подскочил к нему сзади и попытался захлестнуть веревкой его заднюю ногу. Почувствовав, как веревка змеей оплетает ему лодыжку, он моментально развернулся на месте и, не успел я восстановить равновесие, словно паровой каток, ткнул меня в грудь. Я полетел по траве, как лопнувший футбольный мяч. Сквозь темную завесу, внезапно опустившуюся мне на глаза, я видел, как мои ребята одолевали слоненка. Один из них повис на хоботе, остальные, налетая друг на друга, пытались обвязать веревками его задние ноги. Еще не вполне оправившись от сотрясения, я вскочил на ноги и ринулся в гущу схватки.
Один из африканцев продолжал упорно висеть на хоботе слоненка, еще двое повисли у него на ушах. Кому-то удалось охватить веревкой его левую заднюю ногу, но дальше дело не пошло: остальная часть веревки превратилась в запутанный клубок узлов и петель и в таком виде ни на что не годилась.
Я схватил этот клубок и стал лихорадочно распутывать его. Пальцы меня не слушались. Неожиданно рванувшись, слоненок расшвырял своих преследователей и во весь опор помчался прямо к пригорку, где стояла Марджори с девочками. Меня и одного из ребят, имевшего глупость ухватиться за веревку, потащило вслед за ним.
Я выпустил веревку и попробовал обогнать слоненка, чтобы отпугнуть его от пригорка, но тут мои ноги запутались в веревке, и я вторично с такой силой ударился о землю, что у меня зашлось дыхание.
В этот момент Марджори, Кэрол и Джун закричали и замахали шляпами. Слоненок, теперь уже окончательно сбитый с толку странными призраками, которые то и дело вырастали перед ним, шарахнулся назад и побежал по своим следам прямо к тому месту, где я лежал, судорожно хватая ртом воздух. Чудовищным усилием воли я заставил себя откатиться в сторону, подальше от этих тяжело топочущих ног…
Преследование уже начало утомлять слоненка, а мы упорно продолжали теснить его то в одну, то в другую сторону, пока не настигли его. После повторной короткой стычки, во время которой я уверился, что хобот у слоненка совершенно не действует, мы сумели надежно связать его, и вскоре Марджори и девочки смогли покинуть пригорок, чтобы рассмотреть слоненка вблизи.
Хотя слоненок уже почти полностью утратил свой боевой пыл, он все еще артачился и бодался головой всякий раз, когда кто-нибудь из нас оказывался в сфере действия его «тарана». Мне очень хотелось осмотреть его хобот, но я был вынужден отложить это на будущее в надежде, что слоненок вскоре успокоится. Хобот был явно поврежден; если б слоненок пользовался им как положено, мы не выиграли бы эту битву так легко.
Поймать и опутать слоненка веревками было еще полдела. Теперь возникла новая проблема — каким образом доставить его в лагерь. Мы тянули и подталкивали Джамбо, как Кэрол и Джун уже окрестили слоненка, но он уперся ногами в землю — и ни с места.
Старый способ вести за собой осла, маня его морковкой, не так уж баснословен, как может показаться с первого взгляда. Марджори предложила заманивать слоненка свежесорванными листьями мопани, и приманка подействовала — через несколько минут мы были в лагере. Чтобы слоненок мог свободно шагать, мы оставили веревку лишь на его левой ноге. Другая веревка свободно болталась вокруг его шеи; я и один африканец держали ее концы и могли направлять слоненка в нужную сторону.
Наконец мы вошли в лагерь. Ветка мопани по-прежнему маячила перед Джамбо, как вдруг он рванулся с новой силой и опрокинул двоих ребят, словно кегли. Мы отчаянно вцепились в концы веревки, но, прежде чем сумели утихомирить его, он чуть не
