дает эта связь и какие горизонты открывает.
Халльвега перевела дух и продолжила, пользуясь временным затишьем.
-У элементалистов своя жизнь. Они сильно отличаются от нас. Просто потому, что другие. Не такие, как мы. В Проклятом храме Далунга Орктар нашел источник силы, который позволяет таким, как он, получить больше силы. Он воспользовался им так, как счел возможным.
-Ты хочешь нам сказать?..
-У элементалей совсем иной взгляд на жизнь, чем у людей, - не обратила внимания на выкрик из толпы Халльвега. Вообще она не собиралась долго разглагольствовать, место и время не те. Но почему-то коротко не получалось. – Мы во многом различаемся. И среди этих различий есть отношение к смерти или к убийству. Большинство из вас считает, что убивать хорошо лишь монстров, тварей, беснующихся за городскими стенами. Для элементалистов нет большой разницы между жизнями всех живых существ – монстры или люди, даже сами элементали. Да, это правда. Но такова их природа, здесь нет ничьей вины.
На том краю площади нервно переминалась с ноги на ногу Акантар. Тапиар рядом стоял спокойно, чем еще сильнее раздражал.
-Тапиар, может, уже самое то время? – наконец не выдержала архэнталь. – Ты же видишь, к чему все идет!
-Пока нет.
-Да они ее сейчас с потрохами съедят. Похожи мы, черт возьми. Нашла себе похожих. Свалил в туман, пока не присоединился к тому, что на помосте! – рыкнула Акантар в лицо сунувшемуся к ним авантюриста. Подростку было интересно послушать, о чем тут тихо ругаются. Акантар желаний не разделила. – Тапиар, забери ее от них!
На этот раз ей не ответили. Акантар едва не взвыла. Мало ей осознания того, что сейчас произойдет, еще эти эмоции под боком с ума сводят. Тапиар старался вести себя спокойно, но беспокойство за жизнь крохи на помосте съедало живьем. Почему медлит в таком случае – не понять.
-Но есть то, что объединяет людей с элементалистами. Это отношение к силе и способы ее получения. Каждый из нас охотно берет в руки то, что делает его сильнее, не раздумывая и не колеблясь. Вы говорите, что убивать ради силы плохо, - продолжала тем временем Халльвега. Обвела взглядом присутствующих, которые тихо роптали где-то там. Или ей кажется, что тихо, потому что собственный голос и стук сердца в висках перекрывают все. – Но разве мы, люди, поступаем не так же? Разве среди нас не ходят убийцы? Те, кто убивают таких же людей, как мы сами? Какая разница между десятком и сотней для тех, кто оказался в их числе? Мы все знаем таких людей, у каждого хоть один да есть в знакомых.
Халльвега неопределенно махнула за спину.
-О чем можно говорить, если даже глава целого города – убийца? Скольких он убил для этого? Скольких еще убьет вне стен города? Я не знаю, и вы не знаете. Но там, за стенами, там можно. А здесь – нельзя. Так, что ли?
-Ну, вообще, да, таков закон, - прозвучал не сразу в тишине чей-то немного неуверенный женский голос. – Но причем тут это? Твой элементалист натравил на беззащитных людей кучу монстров! Они порушили дома, перебили кучу народа. Беззащитного!
-И несколько элементалистов за компанию, - согласно кивнула Халльвега. – Которые защищали вместе со своими целестиалами город от нашествия тварей наравне со всеми.
-Так у нас никаких претензий к элементалистам! – воскликнул другой голос правее. – Речь идет конкретно об одном, вот этом. Это он натравил монстров, он убивал людей. Если кто-то другой так поступит, будет отвечать со всей строгостью. Не важно, человек там или элементалист. Элементаль.
-Да!
-Правильно!
-Дело говорит!
-Ни один авантюрист себе такого не позволил бы!
-Ни один авантюрист не получал возможности поступить так, как Орктар! – зло возразила Халльвега. – Вы почему-то считаете, что именно он – сбрендивший с ума элементалист, решивший поиграться с нашими жизнями. А если нет? Если большинство из нас способны на такое, просто размаха не хватило?! Вы посмотрите вокруг, оглянитесь! Кого вы видите? Вы хорошо знаете друг друга? Вы уверены, что ваш сосед – не убийца, который темной ночью подкарауливает других авантюристов, усталых, возвращающихся с охоты, чтобы отобрать чужую добычу? Сколько раз вы сами сталкивались с этим за вашу жизнь? О чем говорить, если даже я со своей группой не единожды натыкалась на таких вот мародеров, для которых отнять чужую добычу и жизнь – пустой звук?! А что вы скажете, если ваш друг или родной человек – это человек, выкупивший свою жизнь у монстров ценой чужой? Лекарь нашей группы – Окалисс.
Халльвега безошибочно нашла нужную фигурку и указала на нее. Тут же все в толпе резво повернули к ней головы. Многие вставали на цыпочки, чтобы увидеть и понять, о чем и ком речь.
-Окалисс, покажись людям, - попросила Халльвега.
Окалисс нетвердой рукой исполнила просьбу. Сама не знала, почему послушалась. Пришла вместе с остальными ребятами из их группы совсем с другой целью. Была удивлена. Теперь уже растеряна происходящим.
-Посмотрите. Узнаете? А сколько таких не вернулись и не вернутся никогда? Вы называете себя людьми честными и справедливыми, взываете к букве закона в отношении элементалиста, который понял ошибку и даже попытался ее исправить в меру сил и возможностей. Но чем многие из вас лучше него? Уверена, никто из тех, кто оставил товарища умирать на месте схватки под когтями очередной хищной твари, не зашел к его семье позже, не признался в содеянном. Не предложил помощь, в конце концов!
-А этот…
-А этот поступил именно так! – зло взорвалась на гневный крик Халльвега. – Орктар пытался вернуться к храму, чтобы исправить то, что совершил, чтобы помочь тем, кому еще в силах. Больше того, он не тронул ни одного из авантюристов, которые ловили его! Никого не убил больше, хотя мог!
-Да кому там помочь-то можно?! Местным тварям убивать охотящихся у подножия храма авантюристов?! – теперь гневный голос звучал слева и ближе к помосту, на котором стояла Халльвега, как перед бездной, готовой заглотить хрупкую фигурку в сине-зеленых доспехах в любой момент.
-Так с этим они и сами справляются! – поддакнул кто-то неподалеку.
Халльвега вскинула руку. И – на удивление – голоса притихли. Продолжила, пользуясь возможностью. Быть может, ей не совсем удалось пока достучаться до присутствующих. В конце концов, среди этих авантюристов родные и любимые тех, кто был убит во время нападения на Тай Хей Ланури.
