теперь вне подозрений? – злобно поинтересовался Маслоу.
– Не перебивайте! – огрызнулся я. – Так вот, самое скверное тут в том, что Сью солгала полиции. Я не имею в виду историю с Фабером, который якобы рассказал мне про ее беременность. Вполне возможно, что он и в самом деле ей это наплел. По крайней мере, во вторник, когда мы с ним общались, он об этом и словом не обмолвился. Вот почему в своей записной книжке Фабер пометил галочками только три ваши фамилии. Тем самым он пытался воздействовать на Сью. Правда, вам троим он предпочел оклеветать ее, а вот меня почему-то обошел. Так что, если на этот счет кто и лгал, то он, а не Сью. Впрочем, по части небылиц она тоже в долгу не осталась. Я имею в виду пресловутую договоренность о нашей встрече у ресторана с Фабером во вторник вечером. Ни о чем подобном мы с ней не договаривались. Кроме того…
– Это вы говорите! – вставил Питер Джей.
– Не перебивайте! – отмахнулся я. – Кроме того, Сью неверно изложила свои действия на месте преступления в четверть шестого. По ее словам, увидев, что меня там нет, она сразу ушла. На самом же деле она прошла до конца проезда, наткнулась на труп Фабера с размозженной головой, запаниковала и сбежала. Получается нестыковка…
– Это вы говорите! – вновь встрял Питер Джей.
– Умолкните! – поморщился я. – Заладили, как попугай: «Это вы говорите!» Повторяю: нестыковка получается. Если верить Сью, то она якобы пришла туда в четверть шестого, а в полицейском протоколе значится, что работник ресторана, вышедший покурить, обнаружил убитого в то же самое время – в пять часов пятнадцать минут. Получается, что Сью должна была уйти за считаные мгновения до появления этого работника. Либо он вышел покурить на полминуты позже. Похоже, они разминулись буквально на несколько секунд.
– Послушайте, приятель, – процедил Маслоу, – может, хватит нам лапшу на уши вешать. Зубы заговаривать мы все умеем. Хотел бы я знать, кто из вас ловчее заливает – вы или Сью?
– Логично, – кивнул я. – До полудня сегодняшнего дня в полиции считали, что я. После чего выяснили, что я говорил правду. Именно поэтому они арестовали Сью и не выпускают ее даже под залог.
– И как же они это выяснили? – недоверчиво спросил Маслоу.
– Спросите у них сами. Двух мнений тут быть не может. Эти парни были настолько счастливы, когда наконец сцапали меня, что просто так, за красивые глаза, меня бы ни за что не выпустили. Впрочем, это сейчас несущественно. На мой взгляд, в истории, сочиненной Сью, есть доля истины. Не исключено, что она и в самом деле условилась встретиться с кем-то в пять часов у ресторана. Опоздала на пятнадцать минут, никого на месте не застала, решила заглянуть в проезд и наткнулась на убитого Фабера. Дальнейший ход событий достаточно очевиден. Охваченная паникой, Сью помчалась домой и стала ломать голову над тем, как выкрутиться. Отпираться, что побывала на месте преступления, она не могла, поскольку ее там видели. Попытайся она заявить, что пришла туда, чтобы встретиться с Кеном, но в проезд не заглядывала и ничего не видела, ей бы не только не поверили, но, напротив, решили бы, что именно она убила Кена. В итоге Сью остановилась на полуправде: якобы она договорилась с кем-то о встрече, но немного задержалась и, не застав никого на условленном месте, сразу же ушла оттуда. Выдать полиции человека, с которым должна была там встретиться, Сью не могла, поскольку искренне считала, что именно он прикончил Фабера. Однако, учитывая, что упираться на допросе было бесполезно, Сью решила назвать меня. Очень уж осуждать ее за это я бы не стал: она была свято уверена, что я в два счета докажу свое алиби. И не ее вина, что мне это не удалось. Такой расклад событий предвидеть она не могла. Вот почему самое важное сейчас заключается в том, чтобы выяснить, с кем она назначила там встречу.
– Арчи, – покачал головой Хейдт, – на это понадобится время. Может быть…
– Итак, задавать вопросы вы не хотите, – перебил его Мас лоу. – Я бы на вашем месте все же попытался копнуть.
– Спасибо за совет, – поблагодарил я. – Но сначала я хотел бы кое в чем разобраться. Допустим, Сью собиралась встретиться с одним из вас. Это всего лишь предположение. Разумеется, я не рассчитываю, что кто-то тут же признается. Если Сью проявит выдержку и не выдаст его, то дело может дойти до суда, а уж там, находясь под присягой, она будет вынуждена сказать правду. Возможно, что он собирается дать свои показания в зале суда, а не сейчас и не здесь. Надеюсь, вы все отдаете себе отчет в том, к каким последствиям это может привести. Но я готов поставить вопрос иначе. Допустим, Сью вздумалось отомстить Фаберу за клеветнические измышления на ее счет, которые он распространял. К кому из вас она могла в таком случае обратиться за помощью? Возможен и обратный вариант: один из вас решил, что проделкам Фабера пора положить конец, и привлек к своей затее Сью. Лично я голосую за первый вариант. Почему-то мне кажется, что инициативу проявила сама Сью. – Чуть помолчав, я взглянул на Хейдта. – Что скажешь, Карл? Жду простого ответа на свой простой вопрос. На ком из вашей троицы она бы остановила выбор? На тебе?
– Нет, – быстро ответил он. – На Маслоу.
– Почему?
– Он силен, решителен и скор на расправу, а я рохля, и Сью это отлично знает.
– Понятно, – кивнул я. – А как насчет Джея?
– О нет, только не он! Уж Сью точно понимает, что на мужественный поступок Джей не способен. У него, что называется, кишка тонка.
Джей вскочил, стиснув кулаки; в глазах вспыхнул недобрый огонек. Тонка кишка или нет, но он явно решил опровергнуть слова Хейдта действием. Понимая, что Карл Хейдт уступает Маслоу в тренированности и крепости мышц, я тоже вскочил и встал у Джея на пути. Тогда он, окончательно утратив контроль над собой, набросился на меня. Я уклонился, схватил его за руку, вывернул ее за спину и отвесил ему здоровенного пинка. Джей отлетел назад, чудом удержавшись на ногах.
И тут вдруг Маслоу посчитал своим долгом вмешаться:
– Послушай, Пит, я кое-что придумал. Согласен, мы трое не питаем друг к другу теплых чувств, но зато всех нас роднит совершенно определенное отношение к этому Гудвину. Он всех нас уже достал! Предлагаю показать ему, где раки зимуют. Отколошматим его так, чтобы на всю жизнь запомнил. Ты с нами, Карл?
– Нет уж, увольте, – замотал головой Хейдт. – Я еще
