Коронер нарушил и другие черты обстановки — если, конечно, это он положил на лед две крышки мусорных баков, поставив на них фонари. От тепла фонарей лед подтаял, и ручейки стекали в решетку ближайшего люка.
— Надеюсь, вы позаботились заснять сцену, прежде чем затопили ее? — осведомился он.
Коронер и двое копов, сидевших на корточках рядом с телами, виновато вскочили. Коронер, глянув на крышки баков, закрыл глаза. Затем, глубоко вздохнув, открыл их и щелкнул пальцами стоявшему рядом помощнику.
— Камеру, — приказал он.
— Это место преступления… — начал помощник, но, увидев, что все смотрят на него, осекся. — Ладно.
Он обошел трупы, еще больше нарушив сохранность улик. Брюс раздраженно поджат губы. Стоявшие перед ним полицейские были в штатском.
— Детективы, — обратился к ним Брюс, предъявляя удостоверение. — Особый агент Фрэнк Брюс из ФБР. Скоро прибудут еще наши.
Он надеялся, что не ошибается. Кто и когда прибудет, он понятия не имел.
— Хорошо, — сказал младший из детективов, высокий широкоплечий мужчина с типично американской челюстью. — Чем скорее мы отсюда выберемся, тем лучше.
Брюс впервые сталкивался с такой реакцией полицейских. Обычно детективы воинственно отстаивали свою территорию, напоминая ему, что здесь Нью-Йорк и место преступления принадлежит им.
Второй детектив, постарше, с лицом, осунувшимся от недосыпа, протянул ему руку в печатке.
— Не обижайтесь на моего партнера. Я — Симус О'Рейли. А он — Джозеф Макаллистер. Мы сделаем для вас все, что в наших силах.
— Благодарю. — Брюс, встряхнув, пожал руку О'Рейли. — Пожалуй, вы могли бы для начала объяснить, что у нас тут.
— Чертова каша, вот что, — вмешался Макаллистер. — Сами поймете, когда…
Он недоговорил, потому что его партнер уже протянул Брюсу два длинных старомодных бумажника.
Брюс с недоумением принял их, открыл, увидел знакомые значки и чуть не охнул. Двое агентов ФБР в этом переулке? Застрелены одновременно? Он поднял взгляд на темные окна.
Об этом районе давно ходили слухи. Какие-то интимные вечеринки для избранных. Его старый партнер давно хотел на них побывать, чтобы проверить, правду ли говорят, будто это рассадник коммунистических идей. Брюс просил обойтись без него. Он следователь, а не вуайерист.
Оба детектива не сводили с него глаз, будто ждали чего-то еще. Он все еще держал в руке открытые бумажники. Если убитые агенты — из Нью-Йорка, они могут оказаться знакомыми. Он терпеть не мог расследовать смерть знакомых.
Однако он взял себя в руки, взглянул на удостоверения и почувствовал, как кровь отлила от лица. Кожа похолодела, на мгновение закружилась голова.
— Нет, — сказал он.
Детективы все смотрели на него.
Он проглотил слюну.
— Вы провели визуальную идентификацию?
Узнать Гувера было нетрудно. Его портреты были повсюду. Иной раз Брюсу приходило в голову, что Гувер более знаменит, чем президент — любой из президентов. И уж точно, он дольше пробыл у власти.
— Лица не сохранились, — ответил О'Рейли.
— Выходные отверстия, — добавил не отходивший от трупов коронер. Его помощник успел вернуться и щелкал камерой. При свете вспышки становилось видно, сколько льда успело натаять с момента прибытия коронера.
— Стреляли в затылок? — Брюс моргнул. Он устал и соображал медленно, но положение тел никак не согласовывалось с такими выстрелами.
— Если они вышли отсюда, — О'Рейли указал на темную стальную дверь, еле заметную в боковой стене кирпичного здания, — стрелявший мог ждать у двери.
— Ваши эксперты, как я понял, еще не подъехали? — спросил Брюс.
— Нет, — отозвался коронер. — Они решили, что это разборка между голубыми. Торопиться не станут.
Брюс стиснул левый кулак. Ему пришлось заставить себя разжать пальцы.
О'Рейли заметил его реакцию.
— Извините, — сказал он, сердито покосившись на коронера. — Не сомневаюсь, что директор был здесь по делу.
Забавно. Впрочем, этого Брюс вслух не сказал. Слухи о Гувере доходили до него, еще когда он только поступил в ФБР после войны. Гувер их давил, как всякую критику, но они возникали снова и снова.
Брюс открыл второй бумажник. Он уже догадывался, кто лежит рядом с Гувером, и догадка его подтвердилась.
— Вы не хотите объяснить, откуда возникло предположение, что это убийство на почве гомосексуализма? — спросил он, стараясь, чтобы в голосе не звучало интонаций, которые Мэри называла фэбээровскими. Если Гувер жив, а это какая-то подстава, Гувер захочет в порошок стереть источник этого предположения. Брюс, прежде чем двигаться дальше, хотел убедиться, что источник стоит устанавливать.
— В основном из-за района, — объяснил Макаллистер. — Есть здесь парочка баров, довольно элитных. Без знакомств в них не попадешь. Еще там наверху каждую неделю устраивают вечеринку. На ней бывают весьма известные в городе персоны, так что полиции нравов велено держаться в сторонке.
Брюс кивнул и не стал уточнять.
— Нам понадобятся ваши эксперты, и побольше копов, чтобы сохранить то, что сохранилось на месте преступления — если убитые окажутся теми, чьи имена значатся в удостоверениях. Вы обыскивали тела? Других примет не нашли?
О'Рейли вскинулся. Ему это явно не приходило в голову. Возможно, его слишком потрясли найденные удостоверения.
Младший из детективов уже вернулся к трупам. Коронер отстранил его и сам занялся обыском.
— Думаете, это обманка? — спросил О'Рейли.
— Не знаю, что и думать, — признался Брюс. — И я здесь не для того, чтобы думать. Мое дело проследить, чтобы все прошло гладко.
И позаботиться, чтобы дело попало к ФБР — не сговариваясь, додумали оба. Впрочем, О'Рейли не возражал, и Брюс теперь понимая, почему. Дело обернется политическим кошмаром, и ни один порядочный детектив не захочет в него замешаться.
— Как вышло, что нет прессы? — спросил у О'Рейли Брюс. — Как вы умудрились от них отделаться?
— Разборка между голубыми, — уронил коронер.
Брюс начал уставать от этой формулировки. Кулак снова сжался, и, чтобы его разжать, пришлось потрудиться.
— Не обращайте внимания, — мягко посоветовал О'Рейли. — Он, поганец, лучший коронер в городе.
— Я слышу, — учтиво предупредил коронер. — У обоих нет больше ничего, удостоверяющего личность.
О'Рейли ссутулился. Похоже, он надеялся на другой результат. И Брюс бы надеялся, если бы мог. Но он знал, что Гувер в городе. Об этом знало все нью-йоркское бюро. Гувер, появляясь, всегда устраивал налет — лез во все дела, раздавал указания, проверял, все ли идет, как ему надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
