потенциал, поэтому и пытается найти выход из ситуации, даже таким странным образом. Ничего, я знаю столько великих символов, что у него лучей не хватит свой голод утолить. Обожрётся и подавится.
Затем пришла моя очередь. Беата долго примерялась, чтобы символ встал на прежнее место, обвела контур и только после этого начала неспешно наносить рисунок. Тэя внимательно следила за её работой, не вмешиваясь и не подсказывая, хотя могла это сделать лучше. Мне даже казалось, что она бы хотела нанести его лично, но сдерживалась. Сейчас её больше интересовало моё состояние, особенно когда Беата зажгла символ. Да, это незабываемое чувство, как будто к спине прикладывают раскалённый утюг, отчего бросает в жар.
— Ну как? — Беата осторожно протёрла тряпочкой спину, убирая лишние чернила.
— Вроде нормально, — я повёл плечами и покрутил шеей. — Жжётся только, но чувствую себя отлично. Может, ещё один символ? Тот самый, с семью ключами?
— Только один за раз, — отрезала Тэя, забирая у Беаты иглы и склянку с чернилами. — Посмотри, нет ли у него жара и не собирается ли он потерять сознание. У меня руки горячие.
Беата обошла стул, положила ладонь мне на лоб, затем коснулась щёк.
— Вроде нормально, — передразнила она меня.
— Жалко будет, если снова пропадёт, — сказал я.
— Беги, найди наставницу Дорну и передай, что я хочу её видеть, — сказала Тэя. — Пока чернила не испортились, и пока Василий в состоянии их использовать.
Беата посмотрела на меня с сомнением, но умчалась выполнять поручение. Тэя же принялась обжигать иглы в демоническом огне, убирая остатки чернил и крови. В отличие от меня, огонь у неё получался ярким и насыщенно-голубым.
— Ты уже знаешь, что твоё чёрное солнце решило спрятаться? — спросила Тэя. — Когда ты только пришёл в храм, я его сразу почувствовала, а сейчас оно спряталось глубоко внутри.
— Ничего такого не замечал. Даже странно.
— И всё-таки, кто тебе его передал? — серьёзно спросила она. — Я знаю, что это стоило жизни предыдущему владельцу. Когда оно проявится на твоей спине, ты тоже сможешь подобное почувствовать.
На несколько минут в комнате повисла тишина.
— Мой мир хотят разрушить светлоликие, — сказал я. — Один ушастый лорд сумел поймать верховную жрицу дами и запереть её в подвале. До сих пор не могу понять, зачем ему это было нужно и почему она не обрушила всё здание себе и ему на голову. Я хотел спасти её, но она решила иначе.
— Он был силён, этот лорд? — спросила Тэя.
— Чертовски силён.
В языке дами не было чертей, поэтому я использовал похожее слово, означающее дикое и безумно сильное тёмное божество.
— Это хорошо, что чёрное солнце досталось тебе, а не им, — сказала Тэя. — И хорошо, что оно научилось скрывать свою силу. Или это ты?..
— Оно, — я улыбнулся.
Тэя произнесла несколько слов, но я не смог разобрать ни одного. При этом я был уверен, что она говорит на языке дами, а под левой лопаткой, где должно находиться чёрное солнце, что-то кольнуло.
— Это слова шестой молитвы, — сказала Тэя. — Без неё чёрное солнце будет неполноценным. Может, поэтому оно и не проявляется, потому что пока ты не способен её произнести? Когда тебе исполнится восемнадцать, я отведу тебя в склеп первой верховной жрицы. До этого времени постарайся, чтобы о нём никто не узнал. И с Беатой об этом меньше болтайте, особенно в трапезной за завтраком.
Я жестом показал, что буду держать рот на замке, и даже ключ выброшу. Интересно получается: кто-то следит и подслушивает за нами, а потом докладывает всё верховной? Может, та самая улыбчивая жрица, косившаяся на нас весь завтрак.
— Не забудь, что завтра ты обещал научить молодых жриц пользоваться символом воздушных лезвий, — с лёгкой насмешкой в голосе сказала Тэя. — Говорил так, словно у тебя самого этот символ на спине лет десять.
— Нет, такого не было, — сказал я и снова закрыл рот ладонью, едва не ляпнув, что был похожий, великий символ «рассечения», состоявший аж из пятнадцати ключей. Беате пришлось повозиться, чтобы нанести его. Он занимал много места на спине, но компенсировал это тем, что входил в пятёрку самых сильных.
Положение спасла Беата, вернувшаяся в компании Дорны. С символами для наставницы пришлось провозиться около полутора часов, а потом я сослался на усталость и сбежал в свою комнату. И так сегодня наговорил лишнего, а ведь обещал молчать, пока не верну прежнюю силу. Вот тогда можно будет поговорить по душам с Тэей и узнать у неё, что за секрет такой есть в храме, с помощью которого можно попасть в мир светлоликих.
Чернила, напитанные силой крови Зои, я перенёс как-то слишком легко. Болела лишь кожа, но при этом не было ни температуры, ни усталости. Поздно вечером в гости заглянула Тэя проверить моё состояние и даже приготовила жаропонижающий отвар из тех трав, что я как-то давал ей. Вечером она ничего не спрашивала, но при этом хитро улыбалась. А вот Беата слегла с температурой, о чём я узнал только на следующее утро. Разболелась не сильно, даже порывалась пойти со мной на занятия, но Тэя настояла, чтобы она этот день провела в кровати.
Для меня же утро началось с прогулки на стройку, где должно было состояться занятие с новоиспечёнными жрицами. Они, как и положено, болели три дня, не в силах встать с кровати, но уже к утру четвёртого выглядели полностью здоровыми и отдохнувшими.
— Я проверяла, символы легли хорошо, без воспалений и отёков, — говорила наставница Рена, идущая вместе со мной в сторону строительной площадки. — Они пока ещё яркие и блестящие. Сложно их было наносить?
— Практика нужна, — уклончиво ответил я.
— Так у нас этой практики последние дни столько — продохнуть некогда.
— Метишь на должность хранительницы символов?
— Было бы неплохо, — Рена рассмеялась, словно это хорошая шутка.
Память на символы у неё действительно была лучше, чем у сестры, да и работала с иголкой она не в пример аккуратнее. Но до уровня хранительницы ей ещё несколько лет нужно было учиться.
— Если госпожа Тэя разрешит, могу тебя потихоньку учить. Знаю несколько книг из хранилища, как раз для начинающего подойдут.
— Не так уж и сильно я хочу эту должность, — задумчиво ответила она, но явно лукавила. — Я поговорю с ней. А книги на древнем языке? Учить его придётся? Хорошо, не смотри так, поговорю с верховной.
Мы как раз подошли к площадке рядом с огромным мраморным блоком. Из-за дождей с него уже давно сошла копоть от демонстрации огненной техники. Земля вокруг размокла, и
