мы потеряем эту крепость, но сохраним тебя, как нашего командира, шансов выжить у нас будет намного больше, чем без тебя.
— Тем более, в последние несколько дней сильных прорывов не было, да и тебе не мешало хотя бы помыться, — Джанесса демонстративно помахала перед своим лицом ладонью.
— Ладно, я согласен отдохнуть в лагере, но только при одном условии, если во время моего отдыха крепость всё же падёт, то в следующий раз вы пойдёте в атаку первыми, — устало улыбнувшись, я оглядел собравшихся.
— Без проблем, здоровяк, но при условии, что ты достанешь мне для этого белого коня с золотой уздечкой.
Оставив руководить обороной Лирис, хотя по большей части она сама взяла на себя бразды правления, стоило мне согласиться отдохнуть, и оставив с ней родичей, как замену меня в качестве ударной силы, я всё же пошагал по мосту, на другой берег реки. По пути краем глаза мне удалось рассмотреть, как проходило укрепление островов, на которых располагались опоры моста, а также прочувствовать общий настрой войск. Проходя мимо часовых, которые невольно оглядывались нам меня, я видел в их глазах только две эмоции: решимость и смирение. Они как будто заранее настраивали себя погибнуть при защите моста, но не дать Доминиону прорваться дальше.
Мой шатёр, в которой мне ни разу не приходилось бывать со времён прибытия на переправу, стоял, как и положено, в центре лагеря, а около неё наготове уже стояло несколько десятков слуг. Которые, стоило мне зайти внутрь, начали сноровисто освобождать меня от покрытых кровью лат, а после и ставшем полностью бордовым поддоспешником. Стоило мне раздеться, как меня тут же отвели к огромной бадье с горячей водой, где начали отскребать многодневный пот и грязь. Закончилось всё это тем, что моё полубессознательную тушку, горячая ванна и горячая еда в промежутках между мытьём окончательно разморили меня, оттащили в шатёр, где уложили на кучу шкур, которая обычно выступала мне заменой кровати.
Не знаю, сколько я проспал, но на момент моего пробуждения на улице стоял полдень, а в шатре, рядом со мной, уже лежал не только новый комплект одежды, но и были аккуратно положены мои латы, очищенные от последствий многодневного боя. Одевшись, и облачаясь в броню, я размышлял, не только о ситуации на поле боя, но и обо всём в целом, и, стоит признать, нормально отдохнувший мозг делал это не в пример лучше. И если новые планы как ещё подгадить осаждающему нас врагу были достаточно банальны, но мой уставший разум всё никак не мог до них дойти, то вот общая ситуация начала казаться мне всё более и более странной. С чего бы это командование отказывается посылать на наш участок фронта хоть какое-то подкрепление, ведь стоит Доминиону захватить переправу, и Имперский город окажется окружён с трёх сторон, что будет равнозначно поражению. Или чем сейчас занят генерал, которому на постоянной основе докладывают о состоянии дел в паре километров от него, разве ему не нужно заваливать ставку командования рапортами о критическом состоянии дел, или хотя бы договориться с графом Чейдинхола о дополнительных силах, ведь стоит нам пасть, и его город не продержится и пару месяцев.
С такими мыслями, повесив на пояс свой верный шестопёр, я вышел из шатра и, обратившись к ближайшему караульному, попросил отвести меня в штаб. По пути к месту, где сидел генерал, передо мной расступались все, кто попадался у меня на пути, от слуг до солдат и офицеров. Стоило мне пройти мимо них, как они начинали переговариваться между собой шёпотом, мой обострённый слух не мог уловить все произнесённые фразы, но некоторые часто повторяющиеся слова расслышать всё же удалось. Чаще всего звучало одно слово «Багровый», и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что за столько лет странствий мне всё же удалось заработать себе прозвище, причём не самое плохое.
Шатёр с генералом оказался не в центре лагеря, как я первоначально предполагал, а почти у самой кромки озера Румаре. Богатый шатёр стоял не в одиночестве, а в окружении нескольких шатров победнее, а так же пары десяток обычных солдатских палаток. При даже быстром осмотре, казалось, что генерал постарался отгородиться от остального войска. Войдя внутрь этого лагеря, в сопровождении уже привычной четвёрки орков-телохранителей, к которым уже успел привыкнуть, меня не покидало ощущение того, что я шагаю по вражеской территории. Немногочисленные солдаты и офицеры, лояльность которых осталась полностью на стороне генерала, смотрели на меня как на откровенного врага и напряжённо сжимали рукояти мечей.
Караульные у входа в штабной шатёр отказались пускать меня внутрь, сославшись на то, что сейчас идёт совещание командиров легионов, и их не стоит беспокоить. На мой ироничный вопрос, с каких пор на совещание легатов и центурионов перестали пускать равных им по званию, караульные немного замешкались, и один из них всё же нырнул за полог шатра. Вернувшись обратно, он доложил, что совещание, оказывается, уже окончено и о следующем меня оповестят отдельно, а пока генерал изволит отдыхать и его не стоит беспокоить. Конечно, стоило закатить скандал, так как такая ситуация была нихрена не нормальной, но почти окружившие нас солдаты с руками на рукоятях мечей, говорили только о том, что стоит мне начать буянить, как меня тут же объявят пособником Доминиона и попытаются убить. Плюнув на землю, я развернулся и отправился обратно, наверно не стоило с ходу идти за ответами к Люциану, а сначала поспрашивать верных мне людей в лагере об обстановке.
Ближе к вечеру, когда на лагерной кухне повара уже начали готовить ужин для солдат, мне удалось выловить Джанессу, которая долечивала в госпитале руку, Тимиса, который ради меня решил оторваться от раненых, тем более на данный момент тяжёлых случаев не было, а набравшиеся необходимого опыта целители отлично справлялись и без него, и Кадинда, недавно вернувшегося с очередного рейда по уничтожению диверсантов. Собравшись у меня в шатре, друзья просто расслаблялись, пока слуги не унесли остатки нашего ужина, взамен поставили на стол бочонок молодого вина.
— Так не буду ходить вокруг да около, — начал я, — но кто-нибудь может мне нормально объяснить, какого даэдра тут происходит?
— Будь более конкретным, здоровяк, — взбалтывая вино здоровой рукой, спросила Джанесса, — если в целом, то мы воюем, причём не очень успешно…
— Ты прекрасно поняла меня, — перебил её я, — если кто-то не знает, то сегодня я попытался поговорить с генералом, но меня пусть вежливо, но послали. И судя по вашим лицам, не меня одного.
— Тут ты
