— К сожалению — да, — Антон показательно развел руки. — Больше мне добавить нечего.
— А если подумать, господин адвокат? — голос полковника изменился лишь на один полутон, но отчего-то показалось, что в комнате стало холодней.
— Я не причастен к этому делу, полковник, — чуть напряженней, резко бросил Бондаренко.
— Не причастен, — Самойленко покивал головой. — Не-при-час-тен, — по слогам повторил он. — Но что-то же знаешь еще, а парень? — жестко спросил Михаил Николаевич, пристально глядя прямо в глаза Антону.
Тот какое-то время молчал. После чего медленно покачал головой.
— Не надо это на меня вешать, Михаил Николаевич, я тут и близко не стоял. Поищите, лучше, в другой стороне, — вдруг холодно усмехнулся Антон уголками губ.
— В другой? — полковник поднял бровь. — Где именно, не подскажешь? — он откинулся на жесткую спинку своего стула.
— Да мне-то, откуда знать? — Бондаренко хмыкнул. — Вы лучше к тем, кто рядом с вами — присмотритесь.
Руслан понял, что резко выпрямился и сжал кулаки, только тогда, когда суставы хрустнули и рана отозвалась острой болью.
— Что ты знаешь?! — хрипло потребовал он ответа у Антона.
— Руслан! — с намеком одернул его полковник, но и сам нахмурился, глядя только на Бондаренко.
А адвокат перевел задумчивые глаза на Руса.
— Знаете, а я готов помочь следствию, — вдруг протянул он с расплывшейся усмешкой и вольготно откинулся на стул. — Я вот тут вспомнил, что совсем недавно, кое-кто интересовался у меня, не знаю ли я человека, готового сделать за деньги все. И, как ни странно, кажется я как раз Лиса посоветовал…, — Бондаренко напустил на себя задумчивый вид. — Или не его? Надо бы посидеть…, подумать…
Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — адвокат издевается над ними. Он явно знал о ситуации много. Но хотел выторговать что-то и для себя.
— Хорошо, подумайте, — вдруг как-то легко согласился Самойленко.
И повернулся ко второму офицеру.
— Леня, поднимитесь, пожалуйста в мой кабинет, — полковник достал из кармана мундира ключи и положил перед помощником. — На второй полке шкафа, который у окна, есть папка со всеми делами, в которых господин Бондаренко выступал защитником. Принесите ее, посмотрим, может там нашего адвоката что-то подтолкнет на верный путь.
Руслан сомневался, что дело в этом. Разве что полковник нуждался в предлоге чтобы…
Офицер без вопросов поднялся и вышел из кабинета. А Бондаренко, казалось, расслабился еще больше.
Едва дверь за его помощником закрылась, Самойленко прищурился и практически впился взглядом в адвоката.
— Говори, — отрывисто и резко приказал он.
— Нет, я просто так ничего не скажу, — Антон покачал головой. — Мне гарантии нужны.
— Какие гарантии? Ты где? На базаре? Или в магазине технику покупаешь? — насмешливо спросил полковник не меняя тон. — У меня на тебя материала достаточно, чтобы пять уголовных дел открыть.
— Ваше право, только я ведь в суде много интересного рассказать могу, — Бондаренко уверенно смотрел на Самойленко. — Всякое в нашем городе делается, и всякие люди в нехороших делах замешаны бывают.
— Этим ты вряд ли поможешь себе, — Михаил Николаевич передернул плечами. — Скорее, наоборот, подпишешь смертный приговор. У криминала руки длинней, чем у нас, порой.
— А кто здесь о криминале говорит? — наигранно удивился Бондаренко. — Все мы люди честные и интеллигентные, из хороших и порядочных семей, — он сделал ударение на последнем слове, отчего Руслан в который раз буквально впился глазами в адвоката.
Не нравились ему эти намеки о семье. Ох, как не нравились…
— И чем тебе твоя родословная в суде поможет-то? — хмыкнул Самойленко.
— Моя? — переспросил Антон. — Моя — ничем. А вот ваша… Представляете, сколько работы будет журналистам, когда они узнают, что честного и самоотверженного адвоката, всю жизнь отстаивающего интересы бедных слоев нашего общества, хотят обвинить в попытке убийства, выгораживая среднюю дочь полковника СБ — Марию Михайловну Самойленко? Какой резонанс это дело обретет в нашей стране, а? Сколько голов и погонов полетит? Но разве это главное? Нет, главное — что справедливость восторжествует, и виновницу, которая заказала убийство собственной сестры — арестуют и осудят…
Он замолчал и внимательно посмотрел на Самойленко, насмешливо вздернув бровь.
Руслан тоже смотрел на Михаила Николаевича.
Тот выглядел ошарашенным и опустошенным.
На побледневшем лбу Самойленко выступила испарина, и он тяжело рванул верхнюю пуговицу мундира. Так, что та отлетела и звонко запрыгала по полу, нарушая звенящую тишину, повисшую в комнате.
Наплевав на слово, которое дал, Рус вскочил со стула, и подошел к отцу Светы, опасаясь инфаркта или чего-то похуже.
Хотя… куда уж, хуже-то?
Руслан не знал, отчего сам воспринял эту новость так… холодно. Может потому, что всегда считал Марию способной на что-то подобное. А может, наоборот, никак не мог осмыслить, что даже самый гнилой человек может поднять руку на родную кровь.
Не зная точно, как тут помочь, он просто плеснул воды из старого стеклянного графина, стоящего на столе в стакан и протянул полковнику.
Тот схватил его дрожащими пальцами и жадно глотнул.
Бондаренко молча следил за реакцией на свое заявление.
— Рассказывай, — хрипло, но твердо приказал полковник через несколько секунд.
Руслан не мог не восхититься тем, как быстро отец Светы взял себя в руки. Хоть ему самому и было видно, что Михаил Николаевич спрятал все еще дрожащие пальцы под стол.
— Нет, мне гарантии нужны…, — начал было адвокат вновь.
— Говори! — рявкнул Самойленко, резко хлопнул ладонью по столу. — Или я тебя сгною в забытом Богом месте, и ни о каком суде ты даже мечтать сметь не будешь! Ясно, господин Бондаренко? — совершенно другим, безукоризненным тоном тут же добавил он.
— Мне нужен иммунитет от вашего преследования, — было видно, что Антон растерял большую часть своей самонадеянности. Но тем не менее, он стоял на своем.
И Руслан понимал того — как бы он сейчас не презирал этого адвоката, тому было чем прижать Михаила Николаевича к стене.
— Говори, — тяжело повторил полковник, так ничего и не добавив.
Но всем в этой комнате было понятно, что к чему. Да и тянуть время — не имело смысла. Вот-вот мог вернуться адъютант, предусмотрительно отправленный за документами.
