Хотя Руслан подозревал, что скоро она перестанет считать его параноиком, несмотря на то, что предпочел бы и дальше держать любимую в неведении. Только вот эта ситуация была из тех, когда горькая правда лучше и важнее благополучного неведения.
В конце концов, речь шла о жизни Светы.
Хмыкнув на ее объяснения, он мотнул головой на сумбурные пояснения самого Серого, которому «срочно потребовалось выйти, чтобы позвонить», но все же, несмотря на все недовольство таким времяпревождением, поймал глазами взгляд друга.
— Спасибо, Сергей, — тихо, но искренне поблагодарил он приятеля.
Тот только похлопал Руса по плечу.
К счастью, не перепутав здоровое с простреленным. Впрочем, рана все равно ныла, так что большой разницы, вероятно, не было бы.
— Николай Алексеевич, — окликнул Руслан Писаренко, который потянулся за Сергеем.
Тот обернулся.
На секунду задумавшись, Руслан все же поднялся с кровати, куда уже успел присесть, и с тяжелым вздохом поплелся к «дяде», провожая того в коридор.
— Вы, там, с Михаилом Николаевичем, посидите, убедите его не прогонять врача, — устало попросил он. — Ему сейчас лучше выпить все таблетки и отдохнуть.
Писаренко нахмурился, но кивнул.
— Что вы узнали? — поинтересовался он у Руса. — Ваш адвокат тут замешан?
Руслан скривился.
— Отчасти, — сквозь зубы выплюнул он. — Этот угорь придумал, как из всего извлечь выгоду, — не скрывая презрения к Бондаренко, проговорил Рус. — Но заказчик не он, просто свел с наемником, — все так же зло признал он.
— А кто заказчик, выяснили? — напряженно прищурился Николай Алексеевич.
Руслан втянул воздух через нос, подумав, что Свете сообщить это окажется тяжелее.
— Машка, — со всем презрением, которое ощущал к этому человеку, процедил он.
Писаренко непонимающе моргнул.
— Какая Машка…, — начал выпытывать он. Но тут же замолчал, видимо, сложив все детали головоломки — и просьбу позаботиться о Самойленко, и предыдущий разговор с упоминанием Щеглова.
Больше не продолжая, Писаренко грубо выругался, недоверчиво качая головой.
— Я много видел и слышал, — наконец, так же сквозь зубы, признал он. — И похуже вещи. И матери детей убивают, и дети родных… Но всегда сложно поверить в подобное о людях и детях, которых знаешь почти с рождения. Миша…, — Николай Алексеевич снова выругался. — Черт, от такого кто угодно сломаться может, — горько заметил «дядя» и резко развернувшись, пошел в сторону поста, где сейчас как раз мерили давление полковнику.
Руслан решил не спорить с ним. Вероятно, Николаю Алексеевичу было виднее.
Просто кивнув, он вернулся в палату, перепоручив отца Светы его старому другу.
Зайдя внутрь, Руслан выключил верхний свет, заметив, что за окнами небо позднего октября уже начало светлеть. Они промотались всю ночь, а он так хотел вовремя уложить Свету спать еще вчера вечером. Странно, прошло не больше десяти часов, а казалось, что в эту ночь вместилась целая вечность.
Хмыкнув такому несоответствию, Руслан подошел к кровати, на которой уже лежала, а не сидела Света, и ногой подвинув стул Сергея, с облегчением опустился, наконец-то дав хоть такой, урезанный отдых мышцам. Понимая, что глаза закрываются сами собой, он сдался и положил голову на сплетенные руки, уперев те в матрас Светыной кровати.
— Устал? — даже не спросила, а пожалела его Света, а он вместо ответа только невнятно что-то мугыкнул, наслаждаясь прикосновением ее прохладных пальцев ко лбу. — Ты слишком переоцениваешь резервы своего организма, Рус, — тихо пожурила его Света. — нам нужен здоровый и бодрый папа, чтобы выполнять все прихоти ребенка, — с лукавым смешком она легонько стукнула его по носу.
Против воли губы Руслана растянулись в усмешку. Но даже упоминание о скором отцовстве, всегда поднимающее ему настроение, сегодня не сработало. Он чертовски боялся реакции Светы. Но и как утаить подобную новость — не знал, да и не собирался с любимой лукавить.
Потому, в очередной раз вздохнув, он медленно повернул голову и внимательно всмотрелся в не менее уставшее лицо любимой.
Она хотела знать ответы, он видел это в напряженных и настороженных глазах Светы. Но видно считала, что его отдых важнее собственного желания узнать правду.
— Спрашивай, — тихо позволил он, понимая, что даже такой формулировкой, все еще надеется избежать сиюминутного признания.
А вдруг она так сформулирует вопрос, что он сможет съюлить?
Пару минут назад, в коридоре, Рус ошибался. Сейчас он понял, что сказать правду любимой женщине о том, кто пытался ее убить не просто сложнее. Нет, это было самым страшным, что ему доводилось делать за свою жизнь. Разве что опознание тел родных могло сравниться.
Света нахмурилась, видимо удивившись тому тону, с каким он бросил это единственное слово.
— Вы узнали что-то? — осторожно прошептала она. — Нет, ты не думай, что я расстроюсь, если ничего не выяснили, такое часто бывает, что приходится повозиться, прежде чем выйдешь на верный след. Я понимаю, — тут же зачастила Светлана, видимо опасаясь обидеть Руслана и своего отца собственным нетерпением.
— Света, — он прервал ее, крепко сжав пальцы ладони, которая все еще гладила его лицо. — Мы узнали…
— Правда?! — тут же прервала она его осторожную речь. — Неужели это Антон?! — недоверчиво уставилась Света на него.
— Нет, — Рус прочистил горло. — Не совсем Бондаренко.
Она нахмурилась.
— Что значит «не совсем», Руслан? — настороженно уточнила Света, видимо испуганная его тоном.
— Антон связан с этим делом, — осторожно начал рассказывать Руслан, все крепче сжимая ее пальцы. — Хоть твоему отцу вряд ли удастся доказать это. Да и не будет полковник такого делать, скорее всего, — серьезно продолжил Рус.
— Я не совсем понимаю, — честно, но как-то иначе, сдержанно призналась Света, и он увидел перед собой уже не растерянную или испуганную девушку, а собранного и сосредоточенного лейтенанта СБ.
«Что ж, может так ей будет принять эту новость легче», понадеялся Рус.
— В этом деле Бондаренко больше сыграл как посредник, между заказчиком и наемником, который в тебя стрелял, — все так же тщательно подбирая слова, признал он.
Такой подход не укрылся от Светы. Она задумчиво поджала губы, а он почувствовал, как дернулись ее пальцы в его ладони.
— Руслан, ты почему осторожничаешь? — напряженно спросила Света. — Что ты тянешь? Вы узнали, кто заказчик?
