— Эти художники работают в телевизионных студиях, — принялся терпеливо объяснять Тед. — А в моем офисе нет вакансий. Сожалею, но я не могу найти тебе работу.
Мелоди приняла его слова на удивление спокойно.
— Хорошо, Тед, — сказала она. — Наверное, я сама смогу найти работу. Справлюсь без твоей помощи. Только… разреши мне пожить здесь, ладно? И мы снова станем соседями, как раньше.
— О господи… — пробормотал Тед, он сел и скрестил руки на груди. — Нет!
Мелоди отвела руку от лица и умоляюще посмотрела на него.
— Пожалуйста, Тед, — прошептала она. — Пожалуйста.
— Нет, — решительным тоном повторил он.
Слово так и осталось в воздухе, холодное и окончательное.
— Ты мой друг, Тед, — сказала она. — Ты обещал.
— Ты можешь остаться на неделю, не дольше. У меня своя жизнь, Мелоди. Мне хватает собственных проблем. Но я множество раз пытался решать твои. Мы все пытались. Но ты — сплошные проблемы. Да, в колледже с тобой было чудесно. Но те времена давно прошли. Я помогал тебе снова и снова. Сколько можно? — Он говорил и постепенно распалялся. — Времена меняются, люди меняются. Ты не можешь вечно напоминать мне о каком-то дурацком обещании, данном под кайфом. Я не могу отвечать за твою жизнь. Проклятье, возьми себя в руки! Я не в силах этого сделать за тебя, и меня тошнит от твоего дерьма. Я больше не желаю тебя видеть, Мелоди, ты меня поняла?
— Не говори так, Тед, — заскулила она. — Мы друзья. Ты особенный. До тех пор пока существуете ты, Майкл и Энн, я никогда не буду одна, неужели ты не понимаешь?
— Ты одна.
— Нет, — настаивала она на своем. — У меня есть мои друзья, мои особенные друзья. Они мне помогут. Ты мой друг, Тед.
— Я был твоим другом прежде.
Ее губы дрожали, она была оскорблена до глубины души. Сейчас дамба будет прорвана, и Мелоди наконец устроит ему марафонскую истерику с рыданиями и воплями. Женщина побледнела, губы раздвинулись в злобном оскале, лицо превратилось в уродливую маску гнева.
— Ублюдок.
Подобный поворот событий не был для Теда неожиданностью. Он встал и подошел к бару.
— Не начинай, — сказал он, наливая себе виски и бросая в бокал кубик льда. — А то я выгоню тебя вон. Ты поняла, Мелоди?
— Мерзавец, — прошипела она. — Ты никогда не был моим другом. Никто из вас не был. Ты лгал мне, заставлял верить тебе, использовал меня. А теперь вы все поднялись так высоко, а я никто, и вы не хотите меня знать. Ты не желаешь меня знать. Ты не хочешь мне помочь. Ты никогда не хотел мне помочь.
— Я помогал тебе, и не раз, — возразил Тед. — Ты должна мне не меньше двух тысяч долларов.
— Деньги! Больше тебя ничего не интересует, ублюдок.
Тед сделал глоток и нахмурился.
— Убирайся к черту.
Ее лицо стало белым.
— Я послала тебе телеграмму два года назад. Я послала телеграмму всем троим. Я нуждалась в вас, вы обещали, что придете ко мне на помощь, и ты обещал, когда занимался со мной любовью, и ты был моим другом, но, когда я отправила тебе телеграмму, ты не приехал, проклятый ублюдок, не приехал, никто из вас не пришел ко мне на помощь, никто из вас! — Она перешла на крик.
Тед забыл о той телеграмме. Но теперь воспоминания к нему вернулись. Он прочитал телеграмму несколько раз, а потом позвонил Майклу. Его не было на месте. Тогда Тед перечитал телеграмму в последний раз, смял и спустил в унитаз. Пусть кто-нибудь другой отправится к ней на помощь — так он подумал. У него было тогда очень серьезное дело, корпорация «Арграт» судилась из-за патента, и он не мог рисковать, бросив процесс на неопределенное время. Телеграмма была отчаянная, и он чувствовал себя виноватым в течение нескольких недель, пока ему не удалось выбросить ее из головы.
— Я был занят, — сказал он, и в его голосе гнев мешался с чувством вины. — Я не мог лететь к тебе и держать тебя за руку, дожидаясь, когда решатся твои проблемы. У меня были срочные дела.
— Я нуждалась в вас, а вы бросили меня в одиночестве. Я едва не покончила с собой.
— Однако этого не случилось, верно?
— Но я могла, а тебе было все равно.
Угроза самоубийства была любимым приемом Мелоди. Тед все это слышал сотни раз и решил больше не поддаваться.
— Ты могла бы покончить с собой, — спокойно сказал он, — возможно, нам было бы все равно. Мне кажется, тут ты права. Ты могла бы гнить недели, прежде чем кто-нибудь отыскал бы твое тело, и мы узнали бы обо всем только через пол-года. Но даже после этого я расстроился бы на пару часов, вспоминая о том, как все было раньше, но потом напился бы, или позвонил подружке, или сделал бы еще что-нибудь в таком же роде, и очень скоро обо всем забыл бы. И больше о тебе не вспоминал.
— Ты бы сожалел, — сказала Мелоди, пристально глядя на него.
— Нет. — Тед вернулся к бару и добавил себе еще виски. — Нет, не думаю, что я сожалел бы о чем-нибудь. Ни в малейшей степени. И не чувствовал бы себя виноватым. Хватит угрожать самоубийством, Мелоди, это тебе больше не поможет.
Гнев исчез с лица женщины, и она всхлипнула.
— Пожалуйста, Тед, — взмолилась она, — не говори таких вещей. Скажи, что тебе не все равно. Скажи, что ты будешь меня помнить.
Он хмуро посмотрел на нее.
— Нет.
Это было особенно трудно, когда она становилась такой маленькой, жалкой и уязвимой, когда она переставала его упрекать. Но он должен покончить с этим раз и навсегда, пора избавиться от преследующего его проклятия.
— Я уйду завтра, — смиренно сказала она. — Я не буду тебе мешать. Но скажи мне, что тебе не все равно, Тед. Скажи, что ты мой друг. Что ты придешь ко мне, когда я буду в тебе нуждаться.
— Я не приду к тебе, Мелоди. Все кончено. И я не хочу, чтобы ты приезжала сюда, или звонила, или посылала телеграммы, какие бы неприятности у тебя ни возникли. Ты меня поняла? Поняла? Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, а как только это произойдет, я постараюсь забыть о тебе как можно быстрее, поскольку ты отвратительное воспоминание.
Мелоди закричала так, словно он ударил ее.
— Нет! Нет, не говори так, помни обо мне! Ты должен. Я оставлю тебя в покое, обещаю, ты никогда больше меня не увидишь. Но скажи, что будешь меня помнить. — Мелоди резко вскочила на ноги. — Я уйду прямо сейчас, — продолжала она. — Если ты этого хочешь, я уйду. Но сначала займемся любовью, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты мог меня вспоминать, — и она сладострастно улыбнулась и начала снимать лифчик.
Тед ощутил дурноту и со стуком поставил бокал на стол.
Ты сошла с ума! Тебе необходима профессиональная помощь. Но я не могу ее тебе дать и не собираюсь больше это терпеть. Пойду прогуляюсь. Вернусь через пару часов. Надеюсь, тебя здесь уже не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
