— Джилл, — сказал он и принялся ее трясти.
— Что? — невнятно пробормотала она, — Сколько времени, Тед? Что случилось? — Она села и натянула на себя одеяло.
— Ты ничего не слышишь?
— О чем ты?
Тед захихикал.
— В твоем душе льется вода.
Этим утром он брился на кухне, хотя там не было зеркала. Он дважды порезался. Мочевой пузырь разрывался, но он не мог зайти в ванну, несмотря на уверения Джилл, что душ выключен. Проклятье, он его слышал. Он подождет, пока не доберется до офиса. Там нет душа.
В офисе Тед очистил свой стол и попытался подумать. Он был адвокатом. Он обладал острым, аналитическим умом. Он пил только кофе, много кофе.
Сумки нет, размышлял он. Джек ее не видел. Трупа нет. Нет рисунка. Никто ее не видел. В душе было сухо. Грязной посуды нет. Он выпил. Но он не пил весь день, а только после обеда. Нет, дело тут не в выпивке. Рисунка нет. Только он видел Мелоди. Рисунка нет.
«Я ОСТАВИЛА ТЕБЕ НЕЧТО,
ЧТОБЫ ТЫ МОГ МЕНЯ ПОМНИТЬ».
Он смял ее телеграмму и спустил в туалет. Два года назад. А в душе ничего нет.
Тед взял трубку.
— Билли, — сказал он, — найди газету, которая выходит в Де-Мойне, штат Айова. Любую газету, мне все равно.
Когда он наконец добрался до женщины, которая работала в морге, она долго отказывалась сообщить ему нужную информацию. Однако она смягчилась, когда Тед сообщил, что он адвокат и это необходимо ему для судебного процесса.
Запись в регистрационном журнале была короткой. О Мелоди говорилось, как о «работавшей в массажном салоне». Она покончила с собой в душе.
— Благодарю вас, — сказал Тед и положил трубку. Довольно долго он сидел и смотрел в окно. Что же делать дальше? В его груди поселился отвратительный страх. Он мог взять выходной и отправиться домой. Но дома в душе течет вода. Рано или поздно ему придется туда войти.
Он может вернуться к Джилл. Если она согласится его впустить. После вчерашней ночи его подруга заметно к нему охладела.
Джилл посоветовала ему обратиться к психиатру, когда они на такси ехали в офис. Она не понимала. Никто не поймет… если только… Он вновь снял трубку и принялся искать номер. Ему долго не удавалось найти нужное имя — они слишком давно не общались. Пришлось вновь обратиться к Билли.
— Найди мне телефон «Рэндом хаус», в Нью-Йорке. И соедини с мистером Майклом Энгельгартом. Он работает там редактором.
Когда наконец его соединили, голос на другом конце линии прозвучал удивительно отстраненно.
— Мистер Джирелли? Вы друг Майкла? Или один из наших авторов?
Во рту у Теда пересохло.
— Я его друг, — сказал он. — Майкла нет на месте? Мне нужно с ним поговорить. Это… срочно.
— Боюсь, что Майкла уже нет с нами, — ответил голос, — Менее недели назад у него случилось нервное расстройство.
— Но он?..
— Он жив. Кажется, Майкла отвезли в больницу. Подождите немного. Быть может, я смогу узнать номер телефона.
— Нет, — отказался Тед. — Нет, не нужно. — И повесил трубку.
В телефонной книге Феникса он не сумел найти Энн Кайе. Конечно, она же замужем. Тед попытался вспомнить фамилию ее мужа. Кажется, он поляк…
Он не рассчитывал застать ее дома. В конце концов, это был будний день. Но после третьего звонка кто-то поднял трубку.
— Привет, — сказал он. — Энн, это Тед, из Чикаго. Энн, я должен с тобой поговорить. Насчет Мелоди. Энн, мне нужна твоя помощь. — Он начал задыхаться.
Послышался смешок.
— Сейчас ее нет, Тед, — ответила Мелоди. — Она в школе, а потом ей нужно навестить мужа. Ты же знаешь, они в разводе. Но она обещала вернуться к восьми.
— Мелоди…
— Конечно, я не знаю, можно ли ей верить. Вы, трое, далеко не всегда выполняли свои обещания. Впрочем, у нее еще есть время. Я надеюсь.
Хочу ей кое-что оставить, чтобы она меня помнила.
Короли-пустынники
© Перевод П. Полякова
Среди безводных каменистых холмов, в пятидесяти километрах от ближайшего города, в собственном ветшающем поместье одиноко жил Саймон Кресс. У него не было соседей, которым он мог бы, отлучаясь по делам, поручить присмотр за своими подопечными. Правда, с ястребом-стервятником проблем не возникало. Стервятник устраивался на заброшенной башне и привычно питался чем попало. Шемблера Кресс попросту выгонял из дома и предоставлял самому заботиться о себе. Маленькое чудовище обжиралось слизняками, птицами и каменными наездниками.
Вот только аквариум с настоящими земными пираньями ставил Кресса в затруднительное положение. В конце концов Кресс, уезжая, стал просто бросать в огромный аквариум кусок мяса. В крайнем случае, если Кресс задерживался, пираньи всегда могли полакомиться друг другом. Раньше они уже так поступали. Кресса это забавляло.
В последний раз он, к сожалению, задержался гораздо дольше, чем предполагал, и когда наконец вернулся, все рыбы были мертвы. Так же как и стервятник. Увалень шемблер взобрался на башню и сожрал его. Кресса разобрала досада.
На другой день он на своем скиммере полетел за двести километров в Эсгард — крупнейший город на Бальдуре, предметом гордости жителей которого был самый старый и крупный на планете космопорт. Крессу нравилось поражать друзей необыкновенными, дорогими животными, а где, как не в портовом городе, проще всего наткнуться на заморскую диковинку.
Однако Крессу не везло. «Инопланетная фауна» оказалась на замке, «Торговцы небесной живностью» попытались всучить ему второго стервятника, а «Чуждые моря» не предложили ничего экзотичнее все тех же пираний, светящихся акул да головоногих пауков. Все это Крессу уже приелось, ему хотелось чего-нибудь новенького, из ряда вон выходящего.
В поисках фирм, где он еще ничего не приобретал, Кресс оказался под вечер на бульваре Радуг. Вдоль бульвара, проходившего вблизи космопорта, выстроились магазины, специализирующиеся на импорте. Здесь высились огромные торговые дома крупных корпораций; внутри на фоне драпировок, придававших интерьеру таинственность, покоились на войлочных подушечках редкостные и драгоценные произведения инопланетного искусства. Между торговыми гигантами теснились грязные лавчонки старьевщиков с витринами, заваленными барахлом со всего света. Кресс попытал счастья и в тех и в других, но одинаково безуспешно.
Рядом с портом, там, где бульвар Радуг спускался вниз и где Кресс до сих пор никогда не бывал, он набрел на нечто особенное. Магазинчик занимал одноэтажную, средних размеров постройку между эйфобаром и храмом любви Тайного Сестринства; он привлекал внимание своими витринами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
