— Где? Уж не в этом ли твоем деле с грузовыми перевозками? Фредди, ты хоть чуть-чуть представляешь, сколько небольших компаний, вроде вашей, возникло и разорилось за последний год в Лос-Анджелесе?
— Знаю. Как оказалось, Джок Хемптон не единственный ветеран из тех, кого посетила эта идея. Но несколько компаний уцелеют и окрепнут. Это неизбежно, так должно случиться. Таково будущее. А «Орлы» станут одной из этих компаний.
— Откуда такая уверенность?
— Да ведь это я говорю. Я знаю.
Она подкрепила свои слова улыбкой и твердым взглядом.
— Все та же прежняя Фредди. С командирскими замашками, упорная, упрямая как осел, настойчивая, властная — не будь ты так чертовски красива, ты была бы невыносимой. — Свид вздохнул, охваченный воспоминаниями. — Слава Богу, есть вещи, которые никогда не меняются.
— Ты нам нужен, Свид.
— Зачем? Я не представляю себя в роли грузчика, даже если груз у вас и появится. Я слишком стар и слишком богат для этого. И, наверное, слишком толст.
— Я хочу, чтобы ты возглавил компанию, взял под контроль все операции. Наша проблема в том, что у нас избыток заказов, они завалили нас слишком быстро. У нас шесть телефонов, и они не смолкают ни на минуту. У тебя слюнки потекут, Свид, — это работа для тебя. Ты развлечешься, черт возьми, разгребая наш завал. Я почти завидую тебе. Сначала тебе придется решить, сколько еще самолетов нужно арендовать и скольких пилотов нанять, ведь если мы не справимся сейчас со всеми заказами, их перехватит кто-нибудь еще. Потом тебе придется решать проблему с доставкой обратного груза — это следовало сделать еще вчера. Кроме того, придется найти человека, который будет следить за всеми ремонтными работами, и еще одного — для составления контрактов. Ты должен будешь немедленно подыскать сотрудников для офиса, наладить чартерные рейсы в другие города…
— И это все?
С его круглого лица исчезло печальное выражение. Он сел прямо.
— Это только начало. Ты мог бы отвечать на телефонные звонки в свободное время, но у тебя не будет свободного времени.
— Какими деньгами мы располагаем?
— У меня осталось немного. Конечно, как председатель нашего правления, ты сможешь развернуться, тем более, что, по твоим словам, все, к чему ты прикасаешься, превращается в золото. Так что у нас большие перспективы.
Кастелли внимательно посмотрел на Фредди. У этой девочки тысячемильные сапоги-скороходы. Она способна выпрыгнуть из самолета без парашюта и преодолеть закон гравитации. Он не сомневался в том, что она может все. Что за дьявол, он никогда не мог устоять перед ней, она принесла ему когда-то столько денег! Что произойдет в худшем случае? Ну потеряет он какую-то часть своего богатства, которое не приносит ему радости. Да, он много бы отдал за парочку звонящих телефонов!
— А, дьявол… считай, что уговорила. Мне нужно несколько дней, чтобы подчистить тут все…
Фредди крепко обняла его и звонко поцеловала в обе щеки.
— Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю, Свид, тебе это понравится. У нас нет ничего, кроме проблем! — Она взяла в руки табличку с надписью: «Буду через пять минут» и задумчиво повертела ее в руках: — Моя машина стоит во втором ряду и мешает движению. Надо скорее идти, Свид. Я повешу это на дверь. Ты же не хочешь, чтобы меня оштрафовали? А через час мне надо перегонять персики в Нью-Йорк. Когда вернусь, я помогу тебе все собрать.
Не успев опомниться, бывший летчик, мастер высшего пилотажа, последовал за Фредди и Энни. Только когда они были уже на полпути к Бербанку, он сообразил, что никакой штраф не угрожал Фредди на студийной парковке, но к этому моменту он так воодушевился, что это его не занимало.
Самое плохое в новом направлении моды Диора, подумала Фредди, вылезая из «бюика», это то, что длинные юбки закрывают колени. С другой стороны, такая одежда подчеркивает ее узкую талию и увеличивает бедра и грудь. Но месье Диор должен признать, что именно ноги привлекают внимание мужчин. Хотя в постели, если женщина занимается любовью, ее ноги не имеют никакого значения. Можно обхватить ими партнера, но если у него нет отклонений, при чем тут ноги?
Она шла медленно и осторожно в своем модном костюме. Жакет из натуральной чесучи туго обтягивал ее фигуру. Черная юбка из той же ткани была очень пышной. Сначала пришлось надеть тюлевый корсет, служивший вместе с тем лифчиком без бретелек. Этот предмет, такой изящный на вид, был мучительным из-за узких гибких косточек, спрятанных в складках тюля. Ей казалось, что она в тисках «железной девы»[15] от груди и ниже бедер. Кринолины разной толщины придавали юбке необходимую пышность. А сама юбка состояла из трех слоев: тюль, настоящее органди и, наконец, чесуча. Интересно, неужели ее бабушку тоже так стискивали платья, подумала Фредди. Стоит сделать глубокий вдох — и отлетит полдюжины пуговиц. А уж поднять руки выше головы — и думать нечего. Спасибо еще, что можно сгибать локти. Нет, в этой одежде нельзя делать ничего, вот разве только качаться и семенить ногами.
Таковой была цена элегантности в 1949 году. Фредди понимала, почему Диора, когда он впервые совершал турне по Соединенным Штатам, встречала в каждом городе толпа разъяренных женщин с плакатами, на которых было написано: «Кристиан Диор, убирайся домой» или даже «Казнь Диору!». Осознав, что альтернативы этой новой моде нет, Фредди безоговорочно приняла ее. Во всем, кроме шляпы. Она ничего не носила на голове с тех пор, как рассталась с военной формой. Дорогой парикмахер красиво подстриг и уложил ее волосы, но уже через день, несмотря на его старания, они приняли тот же вид, не имеющий названия: завитушки, волны, кудри и… полный беспорядок. В этом не было ничего неожиданного. Фредди покачала головой, сожалея, что волосы не хотят подчиняться моде.
— Миссис Лонбридж? Входная дверь там, миссис Лонбридж, — сказал Хол Лейн, агент по продаже недвижимости, показывая Фредди, куда идти.
Он уже второй день приводил сюда Фредди, но все еще не понимал, что она отличается от других его клиентов тем, что думает вовсе не о покупке дома. Он считал главным то, что миссис Лонбридж должна непременно переехать. Фредди выглядела не так, как другие женщины, с которыми он попусту тратил время. Она собиралась вылезти из той дыры, в которой они жили уже три года. Несолидно двум совладельцам крупнейшей в стране компании авиационных грузовых перевозок обитать в таком жалком квартале. Не говоря уже об их собственном дискомфорте, они не решались никого туда пригласить. Нельзя было и представить себе, что кто-то придет сюда и увидит, что это место хуже самого дешевого района массовой застройки. По мнению агента, Лонбриджам давно следовало найти что-то соответствующее их положению. Он удивлялся, почему они так долго с этим тянут.
