несколько дней.
– Не слишком ли долгий срок? – холодно спросила боярыня, уже с явной лисьей угрозой прищуривая глаза на Роксану. Та рассмеялась, щёлкнула Светозару по лбу и повторила:
– Несколько дней!
Ласковый щелчок привёл Светозару в некоторую растерянность – не совсем как удар дубиной, но как возможность этот удар получить. Сменив гнев на трепет, она воскликнула:
– Ах, Роксана! Каждый час дорог!
– А почему?
– Потому, что князь может в любой момент отправить своего сына вместе с Малушей в Новгород!
– Ну, и что?
– А то, что Малуша уже давно грозится кое-что сделать, став госпожою в Новгороде!
– И что же намеревается она сделать?
Поколебавшись, боярыня Светозара тихо сказала:
– Если Малуша станет в Новгороде хозяйкой, она прикажет меня наказать кнутом! Все сразу же встанут на её сторону, потому что я, как ты знаешь, здесь обеспечиваю порядок, и многим это не нравится.
– Наказать кнутом?
– Да, посреди площади! Там на козлах порют кнутом воровок, а также баб, которые занимаются пакостным колдовством. Мне передавали эту её угрозу. Если она дорвётся до власти – ты представляешь, что меня тогда ждёт?
– Очень хорошо представляю! Думаю, что весь Новгород прибежит на это глядеть. А ты, стало быть, этого не хочешь?
– А ты хотела бы, чтоб с тобой такое проделали?
– Ты ответь-ка на мой вопрос! Я, кажется, госпожа твоя.
Светозара долго глядела в глаза Роксаны, пытаясь определить, что стоит за их ледяным спокойствием. Наконец, ответила:
– Не хочу.
– Прекрасно! Я тоже пока ещё не хочу, чтобы новгородцы увидели, как тебя на козлах стегают по голой заднице. Но знай, сука: ежели ты ещё раз позволишь себе назвать меня дурой, или посмеешь перечить мне, или попытаешься что-нибудь со мной сотворить без моего ведома и согласия – я немедленно захочу того, чего ты не хочешь. Больше скажу – я это тебе устрою, дрянь! Будешь у меня публично реветь и выть под кнутом. Тебе всё понятно?
– Да, всё понятно, – чуть слышно молвила Светозара, отводя взгляд.
– Ну, вот и чудесно, душа моя! Дай-ка я тебя поцелую.
Позволив это Роксане, боярыня тоже чмокнула её в щёчку. Через минуту, которую две красавицы провели в молчании, улыбаясь и пожимая ручки одна другой, снаружи донёсся чудовищно сильный грохот. Это был стук в ворота, вслед за которым раздался крик человек пяти:
– Отворяй! А ну, отворяй!
– Что-то очень громко, – заметила Светозара, и, наклонившись, достала из-под скамейки длинный кинжал. Затем она поднялась и сделала шаг к окну с видом на ворота. Роксана, также вскочив, приблизилась к ней. И стали они глядеть.
Египтянка шуточно называла боярыню Светозару маленькой. Сейчас, когда Светозара стояла у окна босиком, Роксана же – в сапогах на толстой подошве, они казались одного роста. А между тем, Роксана была капельку повыше, чем Святослав, имевший рост скорее высокий, нежели средний. Проще сказать, боярыня Светозара ростом была с высокого мужика.
Привратник открыл ворота, и во двор начали въезжать всадники чрезвычайно лихого вида, при дорогом оружии и в доспехах, слегка помятых и поцарапанных.
– А, так это мои ребята! – воскликнула Светозара. Бросив кинжал на прежнее место и сняв с двери дубовый засов, боярыня выбежала из бани навстречу всадникам. Было их десятка четыре. Узрев боярыню, они разом остановили своих коней и стали наперебой кричать о своей победе в какой-то битве. Впереди всех гарцевал на гнедом красавце светловолосый верзила лет девятнадцати. Он поднял могучую руку с висящим на ней хлыстом, прося тишины, которая сразу же воцарилась, и проорал несколько взволнованно, потому что рубашка на Светозаре была ещё слегка влажной:
– Наша взяла, госпожа боярыня Светозара! Мы разметали их, как гусей, затупив мечи лишь с одного краю!
– Где остальные? – осведомилась боярыня, потрепав гнедого коня по шее.
– Все в кабаках сидят, ждут тебя!
– В каких кабаках?
– На пристани. Или ты, быть может, хочешь устроить пир на большом кружечном подворье?
Обдумывая ответ, Светозара согнула в колене правую ножку и поглядела из-за плеча на пятку, слабо кровоточившую. Возле бани красавица наступила на острый камешек. Опуская ногу, она сказала:
– Нет, Волец, нет. Возвращайтесь к ним. Я приду часа через полтора. Ты лучше скажи мне, наших полегло много?
– Человек двадцать.
– А пленных взяли?
– Лишь одного, – бросил Волец, вяло махнув рукой. Остальные всадники усмехнулись.
– И кто же он?
– Нерадец.
– Замечательно.
Повернувшись на левой пятке, боярыня не спеша направилась к бане, качая бёдрами. С восхищением поглядев ей вслед, ватажники пошептались и ускакали.
– Что у тебя с ногой? – спросила Роксана, заметив, что Светозара слегка хромает.
– Поранилась.
Светозара надела длинную юбку. Затем она сняла с гвоздика полотенце, смочила его в ведёрке с водой, отжала, и, хорошенько обтерев ноги, обула их в башмачки. С трудом натянув поверх влажной шёлковой рубашки юфтевую, спросила:
– Пойдёшь со мною на пир, госпожа Роксана?
– Нет, не пойду. Устала я сильно. Пришли ко мне сюда какую-нибудь девчонку. Я хочу вымыться и поспать.
– Хорошо, пришлю я тебе какую-нибудь девчонку.
Красивенько завязав поясок рубашки, боярыня Светозара подошла к двери. Но вдруг она задержалась.
– Роксана!
– Что? – с досадой отозвалась египтянка, снимая с правой ноги сапог.
– Можно я возьму на свой пир Рагдая?
– Бери, если он пойдёт.
Боярыня улыбнулась и молча вышла. Сняв сапоги, Роксана легла на лавку, так как действительно очень сильно устала. Но не успела она уснуть – к ней вскоре пришли с берёзовыми душистыми вениками, нательным бельём и банными полотенцами две служанки.
Глава тринадцатая
Весть о победе боярыни Светозары над атаманом Нерадцем вмиг облетела Новгород. Он притих в замешательстве, потому что никто не знал, чего теперь ждать. Ремесленники на всякий случай как следует наточили вилы и топоры, а длиннобородая новгородская знать, которую Светозара держала за горло железной хваткой, заторопилась в кабак, где бражничала лихая красавица. Не поздравить её с победой значило навлечь на себя лютую беду. Во всей северной Руси был только один человек, который не кланялся удалой боярыне, а, наоборот, принимал от неё поклоны. Звали его Всеслав. Это был богатый купец и отважный воин, оказывавший услуги патрикию Калокиру и Святославу. Будь Всеслав в Новгороде, Светозара лично зашла бы к нему, чтобы пригласить его на свой пир. Но он был в отъезде.
Ватага расположилась в трёх кабаках. Стояли они на пристани, очень близко один к другому. Кабак, который почтила своим присутствием Светозара, был больше прочих. Восемь столов, на тридцать человек каждый, были накрыты в нём. Рагдай удостоился чести сидеть за одним столом с самой Светозарой, и даже бок о бок с нею. Его нога под столом касалась её ноги. Напротив сидели два молодых есаула, Волец и Ратша. Они, как и их товарищи, без особой приязни встретили чужака, которого Светозара вдруг посадила рядом с собою. Но ни один из лихих, включая и самых пьяных, не обратился к боярыне с недовольством насчёт него, потому что имя Рагдая
