оконченной? Предлагаю поручить товарищу Бессмертных доверительно проинформировать американцев, а Первому главному управлению КГБ (внешняя разведка) и ГРУ Минобороны по своим линиям довести эту информацию до сведения соответствующих американских коллег. И ни в коем случае не давать её в прессу. Если американцы продолжат свой шантаж, тогда опубликуем свой альтернативный ответ. А так не надо их загонять в угол».
Спустя несколько дней Горбачёв в публичном выступлении сказал, что у нас есть альтернативный ответ на СОИ – очень дешёвый и очень эффективный. Если американцы продолжат программу «звёздных войн», мы его обнародуем.
Щербаков В. И.: «Надо было видеть реакцию наших коллег: в течение нескольких дней тема СОИ пропала из СМИ, исчезла из публичного дискурса и до сегодняшнего дня больше не поднималась. Вот что значит вовремя дать простой и дешёвый альтернативный ответ. Так и покончили с этой стратегической оборонной инициативой».
Однако в своих мемуарах Рональд Рейган впоследствии отмечал: к началу 1986 года в Вашингтоне пришли к выводу, что советская экономика находится в состоянии развала и именно его «стратегическая оборонная инициатива привела СССР за стол переговоров». Начатый много лет назад спор главных империалиста и коммуниста продолжился, но уже заочно.
К этому можно добавить, что хохма (המכוח) – это на идише мудрость.
Дерево Сефирот Хохма, или Древо Жизни, в традиции древней каббалы схема представления о нашем мире. Есть для адептов каббалы тридцать две тропы мудрости, идя по которым, они познают Творца, открывают для себя сокровенные пласты Торы и восходят к вершине совершенства.
Открываем «Америки»
Десятилетиями советское общество жило, надёжно ограждённое от контактов с внешним миром. Редкие приезжавшие в СССР гости «с той стороны» надёжно опекались, чтобы не допустить отклонения от заранее определённого маршрута и тем паче незапланированных человеческих контактов. Советский же человек в лучшем случае мог рассчитывать по профсоюзной путёвке съездить в турпоездку в какую-либо из соцстран, пройдя перед этим собеседование в райкоме партии, проверку в комиссии совета ветеранов, наконец, будучи проинструктированным, как там себя вести, с кем, о чём и как говорить, а лучше не говорить. Попав же на Дикий Запад (на что шансы были, в основном у представителей рабочих специальностей, а не у «интеллигентской прослойки») должен был ходить в группе, всегда и повсюду остерегаться провокаций и обо всём подозрительном докладывать «сопровождающему товарищу».
Когда в перестроечные времена «железный занавес» начал расползаться и рушиться, искусству общения, как бытового, так и делового, приходилось обучаться на ходу, параллельно на собственном опыте (и ошибках) постигая тонкости общения с представителями разных национальностей.
Щербаков В. И.: «У нас тоже есть разница, обращаются к тебе “господин Щербаков”, “Владимир” или “Владимир Иванович”, и, если от “Володя” переходят на “товарищ Щербаков”, сразу понятно, что пошёл официальный разговор, да ещё и точно для тебя неприятный. Но есть народы, у которых всё много тоньше. И при этом они с внутренним коварством умеют позволить тебе сесть в лужу.
Все, наверное, представляют себе индийский танец. Я раньше смотрел и видел только: ну, красивая девица, движения интересные, элегантные, пластика и всё такое. А однажды во время поездки в Индию попался очень хороший гид, и он мне во время такого представления рассказал, что какой жест означает. Получался уже не танец, а целая поэма на какую-то тему, надо лишь уметь её “читать”. Стороннему, непосвящённому человеку скрытый смысл, месседж танца совершенно невдомёк, а для местных – это целая история, всё равно, что у нас показать в кино или в теленовостях. Вот это происходит сейчас, а вот что было три дня назад. А вот почему это произошло. Каждое движение, жест что-то выражают.
Так и в общении: нам направляют огромное количество месседжей, которые мы просто не замечаем, и, даже заметив, не понимаем смысл. Это самое неправильное. Если получил месседж, но не понял его смысл, спроси. Вот, твой собеседник встал посреди разговора. Казалось бы, встал и встал. Но каждый раз это означает что-то разное, то он просто показывает крайнее волнение или возмущение, но это просто театральный приём, своеобразный “покер на переговорах, игра лицом”, а вот партнёр действительно готов покинуть переговоры, если не изменишь свою позицию или тон, одному протянули руку для пожатия, а ему – нет. Забросил ногу на ногу и показал грязную подошву ботинка партнёру, а он к тебе повернулся спиной, когда говорит или во время твоей речи.
Если не анализировать эти вещи, не изучать особенности поведения людей разных национальностей и конфессий, не разобраться во всех этих нюансах, проще говоря, не вести серьёзную подготовку к переговорам и не изучать биографии собеседников – можно попасть в весьма неприятное положение».
Не зная национальных особенностей поведения в неприятное положение с японцами попал однажды и Владимир Иванович, уже будучи заместителем председателя правительства. Приехала в Союз очередная делегация из Японии во главе с премьером. Принимать их поручили Щербакову. Поскольку ситуация в советской экономике была совсем печальная, на Дальнем Востоке уже был сплошной дефицит, трудно было найти приличную одежду, члены нашей делегации получили напутствие: займите у японцев денег, частично можно взять товарами. То есть договориться на получение связанного кредита на закупку конкретных японских товаров повседневного широкого спроса (включая хлеб, медикаменты, предметы одежды и т. д.). И, конечно, промышленных, потому что надо было налаживать производство, проводить конверсию военных заводов Сибири и Дальнего Востока.
Щербаков В. И.: «Разговариваю с ними, говорю: “На вышеизложенной основе хотелось бы договориться”. Они кивают, говорят: “Да-да-да, хорошо, хорошо”. Прощаемся, наш посол мне показывает жестами – всё нормально. Через два дня на встрече с президентом докладываю: Михаил Сергеевич, достигнута принципиальная договорённость на кредит у Японии на миллиард, предлагаю купить вот это, это и это. Он отвечает: “Хорошо, давай действуй”. Я вызываю председателя Внешторгбанка Юрия Московского и объявляю ему: были японцы, мы договорились, находи все концы, с кем мы встречались – вот список делегации и быстро оформляй кредит. Как только подпишете документы, мы тут же отправим туда закупщиков».
Через три-четыре дня В. И. Щербакову перезванивает Ю. С. Московский и сообщает: никто из японцев про кредит и разговаривать не хочет. Владимир Иванович связывается с МИДом, к нему прибывают замминистра, посол Японии. Спрашивает их, что происходит, почему договорённости не соблюдаются?! В чём дело, разве так поступают? Посол в ответ недоумевает: «Мы договорились? О чём?» Председатель Госплана удивляется: «Как о чём? Про кредит на такие-то цели». И получает ответ: «Нет, не было такой договорённости!» – «То есть как?! – возмущается Владимир Иванович. – Сидел вот здесь
