и умер от первого же удара, заколотый в своей темнице Сисебертом.
Мученик Ерменингельд, обманутый теми, кому он доверял, осмеянный своими врагами, несчастный в своей отчизне, не удостоился, среди современных ему историков, за исключением разве что святого Григория Великого, и одной фразы в свою честь. святой Григорий Великий вменяет в подвиг святому Ерменингельду обращение его брата Реккареда и всей визиготской Испании к православию. Вскоре Леовигильд стал сожалеть о содеянном. И хотя он клятвенно не отрекался от арианства, есть надежда, что это привело его на смертном одре к православной вере. Умирающий в 586 г. Леовигильд, завещал своему второму сыну Реккареду принять Православие и поручил его святому Леандру Гиспальскому, которого вернул из ссылки, в качестве наставника. Мы не можем осуждать Ерменингельда за грех восстания против отца, ибо как замечает святой Григорий Турский, он полностью смыл этот грех своими страданиями и своей мученической смертью. Кроме того, святой Ерменингельд искренно пытался поступать ради блага людей и веры. Через его смерть Господь явил Свою силу, ибо то, чего не удалось добиться мечом, было совершено примером смиренных страданий и смерти и молитвами святого Ерменингельда. Практически сразу после смерти отца и брата Реккареда принял православие, а 8 мая 589 г., спустя четыре года после смерти святого Ерменингельда, православие принял, торжественно отрекшись от арианства, на Третьем Толетском Соборе, весь визиготский народ, Так, в царстве вестготов было достигнуто подлинное религиозное единство в истинной спасительной вере. Это великое событие было прославлено в проповеди святителя Леандра, произнесенной на Соборе в Толетской базилике. Святитель Григорий Великий писал, что святой Ерменингельд «удостоился за свое мученичество истинного царского венца».
В 1585 г., когда исполнилась тысяча лет со дня мученической смерти святого Ерменингельда, папа Сикст VI причислил его к лику святых, по ходатайству испанского короля Филиппа II Габсбурга. Память святого мученика Ерменингельда, царевича Готфского, празднуется и Православной церковью 14 ноября по новому стилю. Согласно полному месяцеслову Восточной (православной) церкви, в этот же день празднуется память святителя Леандра, архиепископа Гиспальского. Мощи царевича-мученика покоятся доныне в церкви во имя святого Ерменингельда в испанском городе Севилье, бывшей античной Гиспале.
Какой же из всего этого следует вывод, уважаемый читатель?
Правлением царя-кафолика Реккареда (586–601) завершился не только бурный VI в., но и период господства арианства. Причем не только среди готов, но и среди других германских народов Европы. В правление Валии на Иберийском полуострове еще шли жестокие схватки между арианами-вестготами и православными свевами. Бедствия местного населения (в большинстве своем — православного с римских времен), вызванные этими религиозно окрашенными военными распрями, очевидец описывал в самых мрачных красках: «Варвары принесли с собой кровь и огонь, чуму и голод. Приведший к такой нужде, что люди стали людоедами и матери питались плотью своих умерших детей. Казалось, что эта война положит конец существованию человеческого рода».
Осевшие на территории Испании примерно триста тысяч везеготов держали в подчинении местное население, численность которого достигала примерно девяти миллионов человек. Весьма жизнестойких, в свое время, метисов, происшедших от браков пунийских мигрантов из карфагенской Африки, кельтских земледельцев, иберийских охотников и пастухов, подвергшихся (по крайней мере, в городах), многовековой романизации. При царе Леувигильде эта огромная страна впервые с момента прекращения реальной римской власти смогла насладиться благами достаточно продолжительного мира. Что, поистине, многого стоило. Реккаред, наученный горьким опытом своего старшего брата, очевидно, пришел к власти с твердым намерением сохранить мир хотя бы внутри страны. Раз уж не мог быть уверен в возможности сохранить мир на ее границах, с учетом все возраставшей агрессивности жадных до добычи франков.
В ходе конфликтов, связанных с Герменгильдом, его распрей с мачехой Госвиндой и т. д., он хранил непоколебимую верность отцу. Успев порадовать Леовигильда перед смертью своими блестящими победами над франками, благодаря которым Реккаред сохранил толетскому престолу запиренейские области Каркассона и Нарбона. Трудно сказать, успел ли тяжело больной царь узнать, что и его второй сын намерен отказаться от веры отцов. Возможно, Реккаред, официально перешедший в православие лишь через десять месяцев после восшествия на престол, сам распространил слух о том, что и его отец на смертном одре обратился из арианской в кафолическую веру. Как бы возлагая ответственность за столь важный шаг (который уже давно было необходимо сделать, с политической точки зрения, не говоря уже о необходимости спасения собственной души и душ своих подданных, заблудших в арианской ереси) на усопшего монархамиротворца. Своего отца, почитаемого всеми своими подданными. Сам же Реккаред всего лишь последовал примеру отца, выполняя его предсмертную волю…
С точки зрения Реккареда — самого уравновешенного, рассудительного, разумного тактика среди всех вестготских царей — это решение было, несомненно, единственно правильным. Ведь еще блаженной памяти епископ Вульфила, с учетом незначительных, интересных, в сущности, лишь для богословов и несущественных для культовой практики различий между арианством и православием, рекомендовал своей готской пастве верить в Бога, быть добрыми христианами и не заботиться о христологических тонкостях. Сходным образом, видимо, мыслил и Реккаред, не склонный допускать возникновения новых смут и распрей из-за конфессиональных споров. По его мнению, были дела поважнее. Он чувствовал себя призванным продолжить начатое отцом, не отвлекаясь на ссоры между епископами.
Стараясь действовать как можно осторожней — так сказать, «без фанатизЬма» — избегая всякого насилия, не тратя лишних слов, он не «одарил» ариан новыми великомучениками, за исключением одного-единственного — строптивого арианского епископа из Нарбона. Умершего от невзгод, вызванных войной, в ходе которой князь церкви иберийских «омиев» не нашел ничего лучше, как призвать на помощь против своего православного царя Реккареда… православных франков (!). В самой же Испании все прошло без особых волнений. Арианская элита подчинилась царскому решению. Госвинда умерла. И Реккаред, лично присутствовавший на церковном синоде, окончательно осудившем арианство как ересь, опиравшийся на своих мудрых советников — православных иерархов Леандра, архиепископа Гиспалы, и Масоны епископа Эмериты Августы, нынешней Мериды, мог более не сомневаться в прочности своей власти над вестготским царством.
В результате из всех германских племен верность арианству сохранили только лангобарды — энергичный и храбрый, хотя и жестокий народ, еще долго державшийся в Северной Италии и даже не раз угрожавший римскому папе, пока тот не позвал на помощь православного франкского царя Карла Великого, разом прекратившего эти лангобардские безобразия. Толетский «объединительный» собор, начавшийся 4 мая 589 г. и ставший одним из важнейших событий в истории христианской церкви, сделал широко известным место своего проведения — испанский город Толет. Избранный вестготскими царями своей столицей. Подобно тому, как в свое время Гай Юлий Цезарь, избрав рыбацкую деревушку Лютецию
