отбывать номер.
В помещении пустого музея стояла тишина, и казалось, что в кабинете нет ни души, но тишина была обманчивой — на диванчике дремал подполковник Возняк. Вид у бывшего парторга был помятый и цвет лица какой-то нездоровый.
— Вам что, дома не спится? — буркнул Эдик вместо приветствия.
— Поспишь тут! Эти алкаши Салфеткины вчера опять дебош устроили. Музыка до утра орала, скакали как кони, это у них танцы называется, и наблевали мне на балкон! Скоты!
— Да уж… бывает…, — произнёс нечто неопределённое Эдик, умалчивая о своем участии.
— А ты ничего не слышал? — с подозрением спросил Возняк.
— Нет! Я спал… А что?
— Да ничего! Я все-таки добьюсь скорейшего выселения этой проститутки Дианки и её ничтожного муженька в Россию!
— Скоро все там будем, — философски заметил Эдик, устроился поудобнее на мягком стуле и почти сразу задремал.
День прошёл…
Салфеткины и Снегуры буквально через пару дней собрались, сели в машины и уехали из гарнизона домой, и ни с одной из этих женщин Эдуард не встретился даже случайно. И хорошо, что так вышло, а то вдруг у кого-то из них снова возникнет желание порезвиться, а Громобоеву это было ни к чему, пора самому делами заняться.
Командование нервничало по поводу компьютерного класса, ведь Громобоев должен был по описи передать немцам оборудование, которое стоило больших денег. Отвечать за него ни кто не хотел! Две недели назад геноссе Петров провёл экзамен для выпускников, поставил оценки, заполнил дипломы об окончании курсов, собрал вещички и был таков. Эдик получил средний балл и был доволен успехами. Все обучаемые приобрели поверхностные знания, лишь один юноша оказался чрезвычайно талантлив, ему подарили компьютер и пригласили на годичную стажировку при университете в Берлине. Повезло парнишке!
Итак, после экзаменов герр Петров куда-то запропастился, не подавал о себе никаких известий, и Эдуард раскатал губу, на то, что немцы забыли про компьютеры и можно будет поживиться под шумок, приобрести себе один комплект. Но нет, не забыли буржуи…
Прошло десять дней, в полк приехал тот же фирменный фургон, два техника и сам эмигрант герр Петров. За эти дни Эдик успел накопировать уйму липовых документов для машин, наделать копии своих документов: паспорта, удостоверения офицера, кипу всевозможных справок. Немцы быстро демонтировали и уложили в коробки мониторы и системные блоки, клавиатуры, педантично сняли и смотали проводку, однако почему то не стали забирать два десятка удлинителей под евро разъёмы, и подарили русскому капитану.
Эдик угостил Петрова пивом, тот тепло попрощался, и даже подарил вдобавок большую катушку электрокабеля. Ну что же, очень хорошо, дома в хозяйстве всё сгодится! Теперь в услугах капитана в полку более не нуждались, окончательно вывели за штат, дали три дня на сдачу дел, расчёт и убытие. Паспорт был годен до конца августа, а еще и июль не закончился. Возможно, сгодится ещё раз сгонять в Германию!
Глава 19. Старый грузовик
Глава, в которой капитан Громобоев покупает себе «головную» боль, мучается и пытается доехать до России.
В суете и спешке Громобоев по случаю, по совету прапорщика Васи Уткина (чтоб ему пусто было!) за пятьсот марок купил грузовик «ИФА» с открывающимся и опускающимся задним бортом-подъёмником. В довесок к нему прихватил «Жигули» всего за полтинник. Вначале Эдик радовался — ведь он приобрёл две машины и почти даром. В пустых полковых ангарах капитан набрал всякого ненужно и нужного автомобильного хлама, бочку краски, шесть старых аккумуляторов, колёса, загрузил канистры с соляркой. Всё было хорошо, за исключением одного момента — «ИФА» не желал заводиться от ключа зажигания!
На свалке-разбраковке машину завели с толкача, пригнали в автопарк, и там она вдруг встала намертво.
Автомобилист капитан Семёнов поковырялся своими огромными ручищами, посочувствовал беде, сказал, что проводка дрянь, и не куда не годится, стартер неисправен, на генераторе бендикс западает, поэтому на аккумулятор не идет зарядка, и еще какая-то запчасть отсутствует.
— Зря ты её купил, намучаешься…
Это уже и так было понятно, что зря. Семёнов предположил, что на хороший ремонт уйдет неделя и посоветовал обратиться к связистам.
Опять Громобоев пошёл к прапорщику Уткину, поругался за подгон дрянной техники, тот залатал кое-как провода, зачистил клеммы, поковырялся в стартёре, посоветовал зарядить хорошенько аккумулятор в дорогу и взять запасные. Громобоев так и поступил, за пятьдесят марок купил у него ещё пару штук, но эти аккумуляторы были чуть больших размеров и не влезали на место. Уткин предложил переварить поддон под них, за отдельную плату, но свободных денег уже не было.
«Ладно, дома пригодятся, продам их на родине, там в хозяйстве всё сгодится», — подумал Эдик и сунул их в кузов-будку.
Кунг был превращен в передвижной склад: колёса, покрышки, ключи, двери и лобовые стёкла к «Жигулям». При содействии пройдохи Уткина подогнал «ИФУ» к эстакаде и аккуратно затолкал туда дармовую «копейку», накидал для распорки покрышек.
Семёнов с недоумением посмотрел, как капитан управляет машиной и спросил:
— А ты «ИФУ» раньше водил?
— Нет, мне её сюда сами эмигранты пригнали…
— Ну, ладно «ИФУ», а ты вообще грузовиком хоть раз управлял? Права с категорией на вождение грузовика у тебя есть?
Громобоев вздохнул, помялся и честно признался:
— Примерно раз пять сидел за рулём, да и то лет десять назад, и категории у меня нет.
Семёнов снова с сомнением покачал головой и посочувствовал:
— Не знаю, по-моему это авантюра! Доехать до границы ты, может быть, и доедешь, а дальше будут проблемы. Немцы или поляки могут даже арестовать за нарушение правил вождения.
Эдик махнул рукой, надеясь на русское авось, ведь проблем навалилось и так много, и решать их следовало в порядке очерёдности. Чтобы уехать из гарнизона требовалось заправить машину, а в полку дармового топлива уже не было совсем, а если и можно было найти, то у прапорщиков на складе, а те соглашались продать не меньше чем за половину стоимости. Выходило, что надо где-то заработать сотню марок!
Старший лейтенант Шум, который успел отогнать легковушку и вернуться за своим самосвалом «МАЗ», оказался в таком же безденежном положении. Что делать? Искать работу! Но где?
— Пойдем собирать вишню! — предложил Василий. — Заодно и сами поедим. Говорят, в госхоз набирают подёнщиков. Работёнка не пыльная, не уголёк в шахте рубить!
Шум разведал у бывалых людей, кто уже не раз подрабатывал, где нанимают и как. Ему пояснили: не надо оформлять никаких документов, расчёт по окончании и сразу на месте. Начало работы в пять утра, и желательно не
