– Все, проехали. Что разведка доносит, где Орда?
– Хан, пока известий не поступало.
– Вечером будь у меня в тереме вместе с Карчи. Ну, беги.
Мы с Сынком отправились передохнуть. Меня, между тем, терзал один вопрос: где Орда? Мы не могли ее прошляпить, по всему югу рассыпан тумен, да и весь спецназ задействован. Верно говорят: хуже нет ждать да догонять.
Отдохнув на тахте в полудреме, стал проигрывать в уме дальнейшие варианты наших действий.
Итак, что мы имеем с гуся? Реально у меня в строю одиннадцать туменов воинов, сто десять тысяч всадников. Я учел наши потери и раненых – около трех туменов. К нам в гости прется не меньше тринадцати туменов монголов. Многовато. Стрелковое оружие в какой-то мере уравнивает шансы, но нужны мозги для максимального его использования. Шестьдесят пулеметов КПВ – серьезный аргумент, но… одно маленькое «но» – у нас нет сменных стволов и закопать такую большую массу врагов проблемно чисто технически.
Немного пошевелив извилинами, я нашел выход из неприятной ситуации. Решение лежало на поверхности.
Так, один вопрос с повестки дня снят, идем дальше. Поднялся из-за стола и пошел к радистам. Белобрысый «Маркони» вызвал Уфу. Выгнав всех из радиорубки, я имел довольно содержательную беседу с тестем. Открытым текстом ему заявил, что мне нужна страховка для сына, мало ли как карта ляжет с монголами. Просил поддержать мою семью и сообщил:
– Пойду писать завещание. Толгат-хан вздрючился:
– Ты, никак, помирать собрался? Я терпеливо объяснил ему суть дела: если со мной что случится, хочу быть уверен, что рядом с сыном будут верные люди и хорошие наставники. Сыну предстоит поднимать и объединять Русь. Тесть, помолчав, заявил:
– Ванюшка – не только твой сын, но и мой любимый внук, и нечего беспокоиться, никто его не оставит. А замыслил ты великое дело, полагайся на меня во всем, да и Карчи с твоим Семеном рядом.
– Спасибо, Толгат-хан.
– Доунт меншин ит (не стоит благодарности), – услышал в ответ.
– Позови, пожалуйста, Марьяшу.
С женой поговорил обстоятельно, заверил ее, что, как только закончится вся эпопея, тут же вызову их в Казань. Роджер, и вырубил рацию.
Прошел в кабинет, достал из бюро лист рисовой бумаги и написал завещание.
Получилась своего рода программа для сына. Цель поставил конкретную – Русь.
Вечером придут Семен с Карчи и подпишутся как свидетели.
Вызвав адъютанта, приказал доставить Никиту Коваля, начальника оружейных мастерских. Сел за компьютер, набрал нужную программу, затем на синтезаторе оформил все в печатном виде. Никиту доставили довольно быстро. Усадил его под обучающий шлем – хватило пары часов. Теперь он знал химию и нефтепереработку. Я поинтересовался, как дела в «оружейке».
– Светлый хан, стройка практически завершена, станки и оборудование установили, генераторы подключили, есть ток. Сейчас ставим второе водяное колесо.
– Молодцы, ребята. А как с обучением станочников?
– Через месяц будут готовы.
– Ты им для начала дай практику и только потом допускай к основному заданию. Да, я упустил из виду кузнечный пресс, завтра с утра заберете. А сейчас слушай внимательно. О нефти и ее переработке все понял?
– Да, Светлый хан.
– Никита, тебе придется заниматься и добычей, и крекингом. Кроме топлива, бензина и солярки, нужны производные нефти – полимеры. Но это в будущем, сейчас готовь кадры. Кроме того, ты займешься строительством мыловаренного, свечного и стекольного заводов.
Никита в растерянности пожал плечами:
– Прости, Светлый хан, я просто не осилю столь большой объем работы.
– Чудак человек, разве я сказал, что один будешь крутиться? Найдешь толковых людей, проведем обучение, если не я, так Скуратов. Надеюсь, ты его знаешь.
Он согласно кивнул – Скуратова знали все. Тайный приказ, с его жутковатой славой известен не только в моем ханстве.
– Всех кандидатов я проверю лично. Бери литературу, вперед и с песней.
Никита с двумя толстыми фолиантами под мышкой выкатился из кабинета.
Глава 5
Сынку невероятно повезло – в числе прочих трофеев захватили железную клетку с молодой тигрицей. Где ее поймали уроды Шейбани-хана, неизвестно, да в общем и не важно. Тигрица имела обычный темно-желтый окрас в черную полоску. По габаритам – одной породы с Сынком. Я назвал ее Малышка. Возле терема соорудили вольер и стали откармливать, но сначала пришлось ее подлечить. Занозила лапу, пошел воспалительный процесс. Гипнозом усыпил тигрицу, занозу выдернул и подлечил. Первое время она дичилась, лежала в углу вольера и яростно на всех шипела, но когда появился Сынок, характер Малышки стал меняться к лучшему. Сынок большую часть времени проводил в вольере, трогательно ухаживал за тигрицей, что-то все говорил ей на кошачьем языке и облизывал Малышке морду. Через некоторое время, в присутствии Сынка, я впервые погладил тигрицу – первый контакт прошел нормально. Она признала во мне хозяина, мне кажется, Сынок объяснил подруге реальную ситуацию. Я провел с ней не одну воспитательную беседу и не безрезультатно. Только несведущему человеку кажется, что звери – твари безмозглые, и это большая ошибка. Порода кошачьих на фоне остального животного мира всегда выделялась своим интеллектом. Если кошка признала в тебе хозяина и друга, то будет верна до конца жизни. Собакам тоже присуще сие благородное качество, но до кошачьего интеллекта им далеко. Малышка освоилась, познакомилась со всеми домочадцами и охраной – естественно, под присмотром Сынка. Карантин закончился, и в сопровождении тигра она обошла терем, везде суя свой любопытный нос. Наши пробежки с Сынком временно прекратились: он с подругой с утра пораньше уматывал в лес, поохотиться. Я радовался за него, а то ведь уже подумывал посылать экспедицию в Сибирь, для отлова самки. Мои размышления о тиграх и прочих представителях животного мира были прерваны самым бесцеремонным образом – в кабинет ввалились запыхавшиеся Карчи с Семеном.
– Вы чего приперлись? Я жду вас вечером.
– Монголы, Владимир! В двенадцати дневных переходах! Гонец только что прибыл, – выдохнул Семен.
Позвонил в колокольчик адъютанту, приказал:
– Срочно всех темников ко мне, проводить в большой зал. Семен, численность Орды известна?
– Гонец говорил: примерно пятнадцать туменов.
– Получается, на пятьдесят тысяч больше нашего, – вставил свое Карчи.
– Ничего, перемелем, мука будет, – хищно ощерился Семен. – Не откажи в просьбе, хан, хочу лично участвовать в битве.
– Да разве я против? Вместе будем. Нам с тобой сам Бог велел, – я подмигнул Семену. – Карчи, ты займешься видеосъемкой, опыт у тебя есть.
– Ой, бачка, ой хорошо, – шаман запрыгал по кабинету.
– Карчи, ты чего как дите? Тебе сколько лет? Прыгаешь словно обезьяна какая.
– Ай, какой такой обезьян, такого не знаю.
– Тьфу ты, шут гороховый, – я хотел рассердиться, но, посмотрев на простодушное лицо шамана, не выдержал и расхохотался.
Меня поддержал Семен. Мы-то в курсе – знаний у Карчи не меньше, чем у иного профессора университета.
– Все, похихикали и будет, пошли в большой зал, там, поди, темники ждут.
Действительно, все военачальники были на месте, пошли поклоны, пришлось на них цыкнуть. Пригласил сесть.
– Семен, доложи последние новости.
Семен поведал о подходе орды Батыя, темники сдержанно загомонили. От Бахчи, сидевшего неподалеку и имевшего довольно бледный вид, донесся запашок перегара.
– Бахчи, замечу пьяным в походе – повешу. Всех, кстати, касается.
Темник Бахчи заверил: больше не повторится, а вчера был повод – жена дочь родила. Вот он с горя и выпил.
– Погоди, какое на фиг горе? У тебя праздник – дочь на свет появилась, – удивился я.
Среди темников раздались смешки – у Бахчи уже пятая дочь, а сына нет. Действительно, можно только посочувствовать.
– Ничего, будет и у тебя праздник, – приободрил я его. – А теперь к делу. Какие будут предложения по торжественной встрече?
