— Почему ты жалеешь о том, что поднял восстание, Дарт? — спросила она.
— Разве неясно, уважаемая? Сколько эльфов казнили… Не поверишь, сгоняли на площади людей, а эльфов выстраивали в очередь, чтобы повесить или голову отрубить. Всех, кто был захвачен с оружием в руках, казнили. Несколько тысяч. А нас и так немного…
— Правильно, — нехорошим голосом сказал Маркус, — нечего бунтовать было, подумаешь, убудет от ваших баб, если с козлом плешивым из магистрата переспят или там с наместником…
Дарт оценил его сарказм.
— А стало лучше?
— Почему одни люди вам помогают, а другие идут в стражники и…
— Потому что люди нам помогают, а маги против нас.
— А свои маги совсем кончились? — удивился Милит.
— Свои кончились. Сильных магов у нас нет… Уже лет пятьдесят как нет. Повывели.
— А у людей есть?
— Женщина, ты словно из другого мира, — пошутил Дарт. — Прости, я не знаю, как тебя зовут.
— Я из другого мира. И зовут меня Делен.
Они встали, чтобы низко поклониться. Заметили кулак, который она исподтишка показала своим, или нет? Никаких Аиллен, только Делен. Посол… ох черт, начисто забыла, с какой планеты была та Делен из кино. Так далеко, так давно, так чуждо все это было…
— Ты хочешь помочь нам или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься.
— Почему? Разве Светлые вмешиваются.
— Если считают, что нарушено Равновесие… И потом, Дарт, «я хочу» вовсе не означает «я могу».
Эльф покачал головой.
— Светлая хочет помочь…
Он встал и неожиданно легко поднял Лену. Ее спутники напряглись, только Гарвин обманчиво расслабленно наблюдал за ними, и голубые глаза серебрились из-под полуопущенных век.
— Спасибо тебе, Делен, — тихо сказал Дарт. — Если даже ты хочешь нам помочь, значит, правда на нашей стороне.
— Конечно, на вашей, — удивилась Лена.
— А если на нашей стороне правда, мы можем и победить.
— Если вас поддержат люди — сможете.
Милит одобрительно улыбнулся. Дарт посмотрел Лене в глаза.
Бежать? После того как столько эльфов казнено? После этих очередей к палачу, после этих виселиц? Они своих вешали только за то, что те давали эльфам приют. Бежать — для чего? Чтобы вечно помнить о своей вине? Чтобы просыпаться после ночных кошмаров с одной мыслью: ты убил их, Дарт… Чтобы видеть их лица, знакомые и незнакомые, чтобы осознавать свою беспомощность перед магами, чтобы убегать и прятаться, прятаться от врагов, пытаясь избежать отсроченной смерти, прятаться от своих, потому что невозможно смотреть им в глаза… Чтобы унижала молчаливая поддержка людей, больше похожая на жалость к побежденному… Чтобы мать Ниелы отвернулась, а жена Даимаса спросила: «Почему ты жив, Дарт?»
Насколько проще отказаться, устоять перед просящим взглядом Корта, дождаться своей очереди. Ну и пусть опознают, какая разница, как умирать, ну и пусть четвертуют, может, физическая боль затмит эту.
— Умереть и правда проще, — прошептала Лена. Зрачки эльфа расширились. — Стать героем, символом, мучеником… Разве не достаточно было мучеников, Дарт? Разве молчаливая поддержка людей не может стать активной? Разве отвернется мать Ниелы? Разве ты не найдешь, что сказать жене Даимаса?
— Я должен продолжать? — беззвучно спросил эльф.
— Разве ты сам не знаешь?
— Что я могу против магии?
— Каждый эльф — маг.
— Ты полегче с ней, Дарт, — посоветовал Гарвин, — от твоих рук у нее плечи в синяках будут. Аиллена, неужели я наконец тебя понял?
Лена в досаде поддала ему носком сапога по бедру. Аиллена!!! Не мог заткнуться и хоть раз в жизни сделать то, что она от него ждала! Язык бы отсох, если б он назвал ее Делен?
Правда, Дарт то ли не заметил, то ли в здешней мифологии был напряг с Дарующими жизнь. Он поцеловал Лену, нет, скорее просто коснулся губами ее щеки.
— Ты возвращаешь мне надежду, Светлая.
Милит просиял.
— Пока нет, — возразила Лена. — Гарвин, Милит, со мной… А вы ждите. Мы скоро.
Она взяла за руку Милита, тот вцепился в Гарвина, и Лена сделала Шаг. Лиасс вздрогнул и проворчал:
— Предупреждать надо. То есть я, конечно, очень рад видеть тебя, Аиллена… А остальные?
— С ними все в порядке, — заверила Лена, страшно гордая собой. Хотела попасть к Лиассу — и попала. Вот было бы весело, если бы он не над эльфийским вариантом приходной книги сидел, а в постели с женщиной был… Он-то бы не смутился, а Лена? — Ты можешь выполнить мою просьбу, Лиасс?
— Любую, — опрометчиво заявил Владыка. Впрочем, никакой опрометчивости: он уверен, что ничего такого, что пошло бы вразрез с эльфийской моралью, Лена не попросит.
— Помнишь, что вы сделали с Карисом? Можно повторить это для него?
Дарт ошарашенно озирался. Как же скверно он выглядел, и была это не столько физическая усталость, сколько отражение тех мыслей, которые подслушала Лена. Лиасс без сомнений кивнул.
— Разумеется, если ты считаешь, что он этого достоин. С ним гораздо проще. Сейчас я пошлю за Арианой и Кайлом. — Он приоткрыл дверь и отдал приказ черному эльфу. — Как ваше путешествие? Мое семейство не очень тебе досаждает? Давайте выпьем шианы, у меня очень свежая и вкусная.
— У нас все хорошо…
— Только тянет ее в миры, где войны, — непочтительно перебил Гарвин, — решила убедиться, что война — это плохо, а то, видишь, сомневалась.
— Он всегда так себя ведет?
— А она пинается! — пожаловался Гарвин. Голубые глаза смеялись. Он страшно рад был видеть отца, а уж Милит просто сиял. Дарт отпил немного шианы и удивился:
— Это же дайна… забытый напиток предков. Вы его не потеряли…
Без стука вбежали Ариана и Кайл, встревоженные срочным вызовом, и тут же успокоились, Ариана кинулась к Лене с объятиями, Кайл радостно заулыбался — и тоже ей, а не отцу. Не очень-то они дружили, увы…
— Ты звал, Владыка? — опомнился Кайл. Дарт чуть не рухнул со стула, приподнялся, снова сел, встал, торопливо опустился на колени и голосом, в котором были все чувства мира, произнес:
— Владыка…
Лена отошла, чтобы не мешать. Лиасс благодарно улыбнулся, заговорил по-эльфийски, и хоть бы кто удивился. Ну конечно, Владыка знает, что делать… Ох-ох, только бы получилось, только бы были у Дарта задатки, только бы появился хоть один маг у тамошних эльфов, он уж остальных как-нибудь научит…
Милит едва успел его подхватить и отнести на кровать Владыки.
— Ничего, — улыбнулся Лиасс, — это как раз хороший признак. Задатки у него замечательные. А теперь можешь мне объяснить, Аиллена, для чего тебе понадобилось делать великого мага из этого солдата?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
