за эти дни к межпространству, если это было вообще возможно, я начала с трудом вглядываться в окружающие лица. Хорошо, что эти дни я не смотрелась в зеркало. Судя по всем остальным, выглядеть я должна так себе. Тонкие черты лица мужа заострились, глаза запали, обычная бледность в неверном свете межпространства отливала голубизной.
Наше перемещение проходило в молчании, никому не хотелось тратить драгоценные силы на болтовню, или лишние движения, даже такие, как поворот головы. Но время от времени длинные, твердые пальцы мужа сжимали мою руку, напоминая мне, что я не одна. А у меня, в большинстве случаев, не было сил ответить ему тем же. Правда, когда Луиза чуть было не упала навзничь, как я когда-то, я непонятно как умудрилась ухватить ее за плечо. С другой стороны некромантку поддержал Анвар.
К концу перехода, как и в первые два дня, я уже и думать забыла об отдыхе, о ночлеге. Очередная пещера возникла из ниоткуда также неожиданно, как и в первые два раза. Я с облегчением успела отметить, что она пуста, и никаких неприятных неожиданностей, вроде змей, или летающих челюстей, в ней нет. Впрочем, это все, что я успела заметить, прежде, чем провалиться в темноту. Темноту и пустоту. Поэтому смело можно сказать, что третья ночевка прошла без меня. Как и все последующие.
***
Я падала, падала, падала – как тряпичная кукла, которую бросили с обрыва. Только из-за того, что кругом была одна только темнота, непонятно было, куда я падаю – вниз, вверх? А может, в сторону?
Это конец, думала я. Не удержалась в межпространстве. Здесь никто меня не найдет. Даже забыла, что хвилину назад стояла на твердом, каменном полу очередной пещеры. Хвилину? Здесь непонятным было течение времени. Я даже испугаться толком не успела, потому что попала в странное состояние, похожее на сон, когда все воспринимается как нереальное, не происходящее. Странно, мне показалось даже, что я слышу голоса. Точнее, голос. Он звал меня по имени.
- Хессения. Наследная Йагиня. Энергия, дающая жизнь. Иди сюда, я ловлю тебя.
Темнота вроде бы начинает принимать какие-то очертания, но тут я слышу уже другой голос, в отличие от первого, холодного, безликого, этот – теплый, живой.
- Сеня, внученька, не слушай. Не слушай. Думай о муже.
О муже? У меня есть муж? Очень странно.
- Хессения. Наследная Йагиня. Энергия, дающая жизнь. Иди сюда, я ловлю тебя.
Кого это зовут? Здесь никого, кроме меня, нету… Наверно, это все-таки меня…
- Сенечка, внучка, держись. Помощь уже близко. Ты справишься!
Это тоже мне? Бред какой. За что прикажете держаться? За что? В полной, абсолютной темноте. Светлее становится, только когда я прислушиваюсь к первому голосу.
- Хессения. Наследная Йагиня. Энергия, дающая жизнь. Иди сюда, я ловлю тебя.
Падение переходит в чувство полета.
- Сенечка! Дитя! Нет!
- Ефстафья. Ты утомила меня. Не поняла еще, что не тебе, ничтожный призрак, тягаться со мной?
Ефстафья? Странное имя. Такое впечатление, что я его слышала. Недавно. Где-то. Ну вот совсем недавно слышала!
Пустота внезапно закончились, потому что в следующий миг я упала на что-то мягкое, упругое. Тело подпрыгнуло, опять приземлилось.
Тот самый голос, первый, сказал уже очень близко, где-то совсем рядом со мной.
- Так-то лучше. А теперь спи. Набирайся сил. Мне не нужны мертвые Йагини.
И опять проваливаясь, на этот раз в сон, я услышала продолжение фразы.
- Эти светлые не придумали ничего лучше, как в конец ее измотать…
Это было последнее, что я услышала, потому что в следующий миг уже крепко спала.
Глава 38
Сказ иной, тридцать осьмой. В объятиях ужаса
Я проснулась в странной маленькой комнате. Полумрак, холод. Какой-то промерзлый холод и затхлость, не помогает даже теплый мех подстилки, или шерстяного покрывала, на котором я лежу. Пытаюсь закутаться – но неровные края не позволяют. Что я здесь делаю? Не помню.
Я поднялась с невысокого ложа и в ужасе отпрянула – я лежала на белоснежной шкуре элсмирского волка. Стоило мне подняться, как из-под накидки просочилась, закапала кровь, мерно стуча о деревянный пол. Кап. Кап. Кап. Что это за странное место? Надо срочно уйти отсюда!
Стоило, пятясь, не в силах оторвать взгляда от свежей волчьей шкуры, подойти к двери, как она бесшумно распахнулась, словно приглашая меня выйти. Но как только я подняла ногу, чтобы перешагнуть через порог, дверь с треском захлопнулась перед самым носом, заставляя меня отскочить назад. Да что же это такое?! Срочно нужно уйти отсюда! Попытки открыть дверь вручную ничего не дали – похоже, заклинило дверную задвижку, и крепко. Что ж. Остался еще один вариант выхода – через окно.
В распахнутые створки врывался холодный воздух, смешивался с затхлым запахом комнаты, пробирал до костей. Я взобралась на подоконник и тут же в ужасе отпрянула. Да тут высоко! И черная, отвесная стена… Не спуститься мне…
Пригляделась получше – внизу крутой обрыв, на краю сидит черный, хотя при этом странном свете не разберешь, может и не черный вовсе, змей – то ли горыныч, то ли змиулон. Я в их классификации не очень-то разбираюсь. Сроду их не было в Лесу Йагинь, да и в окрестностях не шалили.
Где же все-таки я?
Я попыталась простучать стены. Странно, с виду дерево, но звук получается гулким, неслышным – толщина должно быть, невероятная. Или это какая-то волшба, скрывающая камень, из примитивных – может, с виду и выглядит, как камень, а вот от его холода никак не помогает. Да, должно быть, так и есть.
Подойдя к двери и дернув ручку, я, к своему удивлению, обнаружила, что на этот раз дверь легко и бесшумно открылась. Не испытывая судьбу, стрелой выскочила из странной горницы и оказалась в узком, длинном
