— Такие слова больше подошли бы твоей матери.
— Моя мать была простой женщиной.
— А Нарли считает по-другому…
— Про Красную Руку и его команду рассказывали много страшных историй, — покачала головой Катя, — но не больше, чем рассказывали про любого другого пирата.
— Но ведь не все истории — выдумка.
— Наверное. А почему ты путешествуешь на гномьем корабле? — Феликса рассмешила такая неприкрытая попытка сменить тему.
— Это длинная история. Несколько лет назад, будучи изрядно пьяным, я поклялся следовать за Готреком и написать эпическую поэму о его гибели.
— Значит, у тебя ещё всё впереди, — усмехнулась Катя.
— Ты не представляешь, насколько Готрек силён, — ответил ей Феликс, — я уже устал считать, скольких чудовищ он убил.
— Сегодня он определённо убил кучу орков.
— Он ненавидит орков.
— Я слышала, что гномы ненавидят всех, кто не является гномами.
— Ну, они не ненавидят людей. Они наши союзники.
— Они союзники твоей Империи, а это не совсем одно и то же.
— Наверное, ты права. Расскажи мне о Тилее, какая она?
— Прекрасная. Горячая. Бедная. С богатой знатью и древними городами. Продажная. Со множеством предубеждений, суеверий и войн. Наши мужчины становятся наёмниками или бандитами, или моряками…
— Ваши женщины, похоже — тоже, — улыбнулся Феликс.
— Я — моряк, так что да, — она улыбнулась в ответ, — ты прав.
— И ты ищешь пиратское золото.
— Почему бы и нет? Его бывшие хозяева всё равно в нём теперь не нуждаются.
Феликс хотел, было, напомнить ей, что это её отец убил этих людей, но передумал. Она ведь могла отвечать за поступки своего отца не больше, чем он сам за поступки своего. Густав Ягер был очень богатым купцом, и Феликс был уверен, что в его шкафу тоже было достаточно скелетов.
Феликс откинулся на спину и стал разглядывать звёзды. Они были не такие, как в холодных небесах Империи. Феликс задумался, почему так могло быть, но, не найдя ответа, оставил этот вопрос вместе со многими другими, на которые не находил ответа. Тут он заметил, что Катя встала и вглядывается куда-то в сторону.
— Тот маленький гном что-то долго не возвращается, — проговорила она.
Феликс подумал, что она, наверное, права. Он поднялся на ноги и подошёл к Готреку, который сидел у костра:
— Моби пошёл за водой и пропал.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, человек? Мне найти его и научить, как ходить за водой?
— С ним, наверное, что-то случилось.
— Моби! — закричал Готрек, разбудив своим рёвом нескольких пьяных матросов и спугнув с деревьев стаю каких-то птиц, — Моби!
Ответа не было. Готрек не спеша поднялся и направился к тому месту, где короткобородого Моби видели последний раз. На песке остались следы, но они вели только в одну сторону, обратных следов не было. Утихшее было беспокойство Феликса вернулось к нему с новой силой. Ему всё это совсем не нравилось.
Они шли с Готреком вдоль кромки джунглей, но пока не встретили никаких следов молодого гнома.
— Может, он заблудился в джунглях? — спросил неуверенно Феликс.
— Может, и так. Всё равно сейчас уже ничего не разглядеть. Придётся подождать до утра.
Но когда наступило утро, они не нашли больше никаких следов и понятия не имели, куда мог пропасть короткобородый. Поисковые группы также вернулись из джунглей ни с чем.
Катя повела гномов ещё глубже в дебри. С ней пошли десять самых крепких матросов, старшим из которых был Урли. Ахабссон решил остаться с кораблём и наблюдать за ремонтом. Феликс решил, что это означало, что капитан доверяет им. С другой стороны они никуда не могли деться без корабля, поэтому Ахабссон мог это себе позволить.
Оказавшись на твёрдой земле, гномы нацепили на себя более традиционное боевое снаряжение. Теперь они были в кольчугах, на спинах несли щиты. Были у них и шлемы, но из-за ужасной духоты практически все оставили их болтаться на ремешках, завязанных на шеях. Гномы были вооружены мушкетами и арбалетами, а Урли держал в руках устрашающего вида мушкетон. Даже у Феликса за поясом имелась пара позаимствованных у капитана пистолетов. Он, как и гномы, надел кольчугу, и хотя лезть в гору в ней было сущим адом, ему было спокойнее под её защитой. И только на Готреке и Кате Мурилло не было никаких доспехов.
В воздухе роились москиты, попадавшиеся на пути болотца кишели пиявками, а по веткам и стволам деревьев сновали большие муравьи, которые больно кусались, о чём Феликс узнал, попытавшись голыми руками смахнуть парочку со своей одежды. Посреди всех этих тропиков гномы выглядели совсем неуместно, точно так же, как выглядели бы орки на эльфийской свадьбе. Феликс тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он вырос в столице Империи, Альтдорфе, и сейчас с удовольствием предпочёл бы находиться именно там.
А вот по Кате не было заметно, чтобы она испытывала какого-либо рода беспокойство. Она продолжала бодро вести их отряд вдоль ручья, всё дальше уходя вглубь острова. Феликс видел, что она хорошо может скрывать свои чувства. Девушка присела на ствол упавшего пальмового дерева и сделала глоток из фляжки. Гномы столпились вокруг, всматриваясь в сумрак джунглей, многие тоже приложились к своим бурдюкам с элем.
— И что теперь? — спросил Феликс, — Что мы ищем?
— Старую дорогу или тропу. На карте была линия, которая могла означать только это.
— А не слишком ли ты доверяешься узору на шкатулке для драгоценностей?
— Мой отец был хитрым, Феликс Ягер, и очень дотошным. Я также помню, что он упоминал какую-то древнюю дорогу, проходившую через джунгли.
Феликс подумал, что они гоняются за химерами. Остров — огромен как Имперский баронат или даже целое графство, а они рыскают по нему в поисках сокровищ, которых на самом деле может вообще не быть, опираясь лишь на обрывочные воспоминания старых историй, рассказанных Кате её отцом. И это, считая, что она говорит правду, в чём Феликс был уже не совсем уверен.
«Только гномы могут польститься на такой след», — подумал Феликс и тут же осознал, что обманывает себя. Многие путешественники шли на гораздо более безумные поступки, полагаясь на ещё более туманные слухи. Да, он и сам вместе с Готреком поступал так. Тем более, что им всё равно было нечем больше заняться, пока корабль ремонтируется.
Феликсу пришло на ум, что Ахабссон на самом деле не рискует ничем кроме жизней простых солдат. Все важные члены экипажа: инженеры, комендоры и матросы остались на борту корабля. Капитан приказал им всем остаться, не обращая внимания на их протестующее ворчание. Если поисковый отряд никогда не вернётся из дебрей джунглей, Ахабссон попросту закончит ремонт, поднимет якорь и отчалит. Верил ли он рассказам девушки, спрашивал себя Феликс, вполне возможно, что не очень-то. Он рискнул жизнями своих пассажиров и части экипажа, в надежде найти сокровища. Вот так просто. Уважение Феликса к деловой хватке Ахабссона росло пропорционально его возмущению к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
