сколько…
– Намекаешь на то, что у него есть большой проект, и Донну Паркс он приберег напоследок? – закончил Рэй – Что он делает это для нее? Возвращает ей целостность?
– Вроде того, – отозвалась Терри.
– И как он планирует это сделать, на твой взгляд?
– Не знаю.
– Вот и я о том же. А Лоуренс мог бы нам помочь. Но Гайла…
– Хватит, – перебил Кит. – Я хочу свой кофе.
Вечер того же дня
К пяти вечера Кит успел просмотреть все вещественные доказательства, связанные с делом о самоубийствах, раз на десять, а Рэй исписал несчастную доску в своем кабинете еще раз на двадцать, изредка отвлекаясь на то, чтобы приготовить еще две чашки кофе, для себя и для друга. В четыре тридцать на пороге появилась детектив Хилборнер.
– Я проголодалась, – объявила она.
На языке волчиц это означало «я могу съесть обед из пяти блюд, пока вы сидите напротив меня, едите печенье и пьете одну несчастную чашку кофе». Еще через десять минут в ближайшей пиццерии получили заказ на три пиццы и две бутылки кока-колы. Через двадцать минут привезли заказ. Пицца была горячей, и Гайла оставила посыльному щедрые чаевые. Впрочем, она их оставляла всегда и в любой ситуации.
– Ни от одной из коробок не пахнет чесноком, – заявил Рэй. – Вагнер, либо ты вконец заработался, либо теряешь хватку.
Гайла взяла кусочек пиццы и, положив его на пластиковую тарелку, потянулась за крохотной упаковкой с соусом табаско.
– На твоем месте я бы позвонила Даниэлю и попросила прощения, Лок. С утра он выглядел расстроенным.
– Правда? Наверное, жена не в духе. Я слышал, что смертные женщины на первых неделях беременности просто невыносимы. Или его любимчик в дурацкой обуви, занимающий лидирующую позицию в списке самых разыскиваемых кибер-преступников Интерпола, отмочил очередной номер.
Кит сделал глоток мятного чая из одноразового стакана и посмотрел на часы. По-хорошему следовало отправиться домой как минимум полчаса назад. Он мог бы успеть к ужину. «Мог бы» здесь ключевое: «пробка» на центральном шоссе примет его в свои объятия со страстью и надолго.
– Подай мне во-о-он тот кусочек с маслинами и грибами, – попытался перевести тему Рэй, но Гайла была непреклонна.
– Извинись.
– Да что с тобой такое? Доктор Родман уехал – и ты сама не своя? Больше никто не греет тебе постель и не утешает? Или Найджел передумал, решив не отдавать меня Боннару, и ты начала очередной сеанс воспитания?
– Для тебя – майор Старгард. И то, что Этьен теперь твой начальник, еще не означает, что ты будешь вести себя как…
– Этьен, – передразнил Рэй, не переставая жевать. – С каких это пор ты называешь его по имени? Он до сих пор твой коллега, так что никаких служебных романов, а еще он женат. И что ты там хотела сказать про мое поведение? Я так и думал, ничего. Повторю свою просьбу: я хочу вон тот кусочек с маслинами и грибами.
Волчица захлопнула коробку и отодвинула ее в сторону.
– Эй! Ладно, согласен, то была не самая лучшая моя шутка. Но ведь забавно?
– Очень. Главные забавы начались в тот момент, когда допрашивать Лоуренса начала я.
– Тебя никто не заставлял. Ты могла подождать меня. Если честно, я был уверен, что подождешь. Но ты соскучилась по мистеру Уайту. Кстати, его темное имя – Деон. Забавно. Бог-следопыт. Лоуренс Деон Уайт. Это тебе не Рэймонд Уильям Лок. Меня разве что ленивый не спрашивает: что, серьезно, Уильям – это твое темное имя? Да, мать вашу, это мое темное имя. Что я могу поделать, если отец так любил Треверберг, что решил назвать своего первенца в честь Основателя? В те времена никто и подумать не мог, сколько Уильямов тут заведется. Так что там насчет моего поведения?
Воспользовавшись моментом, Кит придвинул к себе закрытую коробку.
– А что насчет версий, Лок?
– У меня есть две версии. В соответствии с первой я в следующем месяце распоряжусь, чтобы стены моего кабинета покрасили в какой-нибудь ненавязчивый цвет вроде нежно-кофейного. В соответствии со второй я приглашу сюда дизайнера из фирмы, которая занималась моим домом. Ты видел шикарную стену на кухне, стилизованную под кирпич? Здесь я хочу такую же, только посветлее.
– Ты пялился на стены вместо того, чтобы работать? – подняла брови Гайла.
– Это называется «отвлечение». Помогает достать образы из подсознания. Меня Карлин научил. В те дни он еще не был таким снобом, и мы могли опрокинуть по стаканчику в «Северной змее».
– Так до чего же ты додумался, помимо необходимости ремонта?
– Я пытаюсь понять, зачем Лоуренс потащил Саммер Лауфман с собой на квартиру Донны Паркс. По словам Вики, он пришел туда раньше. Саммер принесла фотоаппарат. Он был в рюкзаке, и она обращалась с ним очень осторожно. Я имею в виду, Вики думает, что там был фотоаппарат. Когда она проверяла рюкзак на лестнице, то ничего особо интересного не нашла. Наверное, Саммер уже отдала камеру эльфу. Но это чертовски странно. Зачем следопыту человек с печатью? Разве у него не было цели не оставлять следов?..
Кит, уже поднесший кусочек пиццы ко рту, замер и поднял глаза на друга.
– А если у него была именно такая цель? Оставить следы?
Рэй изогнул бровь.
– Изволите пояснить, детектив Вагнер?
– Вики вспоминала, что на местах преступления нет следов эмоционального запаха.
– Верно. Я тоже обратил на это внимание. Будто бы там основательно прошлись метлой… эмоциональной метлой. Следопыты такое умеют.
– Лоуренс сказал мне, что он ничего эмоциональной метлой не подчищал, – вмешалась Гайла.
Лок махнул на нее рукой и вернулся к пицце.
– Твой Лоуренс обманет кого угодно, в браслетах из храмового серебра или без.
– Нет, дружок. Поверь, уж я вранье от правды отличить могу.
– Серьезно? Радар волчиц, отслеживающий мужиков, имеет еще и функцию детектора лжи?
Кит смотрел на то, как Гайла разливает по стаканам кока-колу.
– Рэй, она права, – заговорил он. – Лоуренс не имеет никакого отношения к отсутствию эмоциональных запахов на местах преступления. Он взял с собой Саммер Лауфман для того, чтобы оставить следы в квартире Донны Паркс.
– Браво, – театрально захлопал в ладоши Лок. – Вот это версия так версия, Вагнер, ты превзошел сам себя. И для кого же он их
