ведь у супруга нет достаточного количества лекарств… Решив скорее закончить с девочкой, знахарка отчаянно пыталась придумать, что делать дальше. Вспомнился готовый прийти на выручку юный Халдир, но он пока не вернулся из леса. Придётся просить всех — кто-нибудь да не откажет.
***
— Спускаться им неудобно! Идти им далеко! А потом воду грязную пить удобно? Достать бегать близко?!
Женщина с начинающим расти горбом, особенно заметным слева, тащила полную белья корзину и ругалась.
— Вода к нам течёт! Удобно им там! Если все там грязюку свою смывать будут, потом она к нам обратно и приплывёт! Пустые головы! Надо за рощей стирать, а не перед ней! Идти им далеко! Молодые, а слабые! Что за люди пошли?! Мы такими не были!
Ступив на спуск к воде, аданет посмотрела не только под ноги, а чуть вперёд, и вдруг вскрикнула, едва не уронив всё, что несла: у кромки воды неподвижно лежала девушка. Поставив корзину на траву, женщина подбежала к ней, присмотрелась, осторожно тронула и поняла — юная соплеменница мертва.
Дикари!
Сидеть без дела было очень скучно, в какой-то момент даже захотелось потренироваться в письме или чтении, однако, взглянув на храпящего супруга, Харет решила не делать этого из принципа.
Скрыв наготу, аданет выглянула из палатки и потребовала от дежуривших неподалёку слуг Галдора принести еды, чтобы за обедом скоротать время, но, зайдя обратно внезапно обнаружила супруга не просто проснувшимся, а изучавшим опустевшую посуду на столе. Разумеется, надпись он тоже увидел и изумлённо сморщил лоб.
— «Мало»? — переспросил марахлинг, словно не был уверен в правильности написания слова.
— Ну… — Харет замялась, в душе началась отчаянная борьба попыток угодить не столько супругу, сколько маме, и самолюбия. Гордость в итоге одержала верх, аданет выпрямилась, упёрла кулаки в бёдра и фыркнула: — Да! Мне мало. Я до тебя не была с мужчиной! Мне хотелось много что спросить! Про свои ощущения! Про твои тоже, представляешь?! Мне было интересно! Мне хотелось продолжить! Я, в конце концов, могу быть уже матерью! Я хотела помечтать! Я стала женой, понимаешь?! И что? Ты просто уснул!
— Не ори! — выкрикнул Галдор, ударив кулаком по столику. — Нормально говори! Не орчиха!
— А ты не веди себя, как орк! — топнула Харет. — Я тебе жена, а не орчиха пленная! Со мной по-людски надо! Не научили, да? Зато писать мы умеем! Читать! Да это и орк может! Человеком тебя это не делает!
Вместо ответа, марахлинг схватил супругу за плечи и встряхнул:
— Моя прежняя жена меня ублажала и боялась. И другого мне не требуется.
— Станцевать, да? На голове? — плюнула под ноги аданет.
— Даже не думай с ней себя сравнивать, дикарка.
— Что?!
Харет вырвалась и пнула Галдора под колено. В ответ прилетела звонкая пощёчина, но внучка вождя халадинов ничуть не испугалась, а взъярилась ещё больше и бросилась на мужа с кулаками, принялась колотить по груди и животу. Адан легко оттолкнул её, а при новой попытке атаки схватил одной рукой за оба запястья.
— А теперь ты будешь слушать меня! — заорал он.
У палатки послышались шаги — видимо, пришли слуги, но войти никто не решился.
— Не буду! — прошипела Харет, пытаясь вырваться. — Пусти! Орк!
— Галдор! — изумлённо-осуждающий возглас прервал выяснение отношений. — Ты что творишь?!
Супруги обернулись на вошедшую Глорэдэль. Женщина, похоже, не причёсывалась после сна, выглядела измотанной, однако взгляд чётко давал понять — силы для усмирения брата у неё найдутся.
— Я за помощью пришла, но, похоже, придётся спасать от тебя ещё одну аданет! — глаза Глорэдэль расширились. — Жизнь ничему не научила?
Харет ожидала, что муж набросится на сестру, однако, он вдруг присмирел.
— Что у тебя? — спросил марахлинг, сильно оттолкнув жену, но хотя бы отпустив её руки. — Я же знаю — просто так бы не пришла.
— Не догадываешься, почему не пришла бы просто так? — Глорэдэль многозначительно покосилась на злую, как ощетинившийся ёж, Харет. — Ладно, Галдор, не до этого. Кабора Халдан забрал к себе и не выпускает. Нам лечить людей надо, я одна не справлюсь! Я попросила эльфов о помощи, но ты же знаешь их. Они здесь просто слуги своего короля.
— Проклятые дикари! — выругался адан, накинул рубаху, обернулся на жену: — Не выходи! Ясно?!
— Пф! — последовал гордый ответ.
— Дура!
— Не хуже тебя!
Не дожидаясь, когда ссора снова разгорится, Глорэдэль потащила брата на улицу.
— Будь умницей, — обернулась она на невестку. — Не выходи.
— Ла-адно, — нехотя протянула Харет. — Не буду.
Полог опустился, некоторое время было тихо, и лишь когда Галдор с сестрой ушли достаточно далеко, слуги осмелились войти.
— О, еда! — обрадовалась внучка вождя халадинов. — Теперь скучно не будет.
***
Вокруг шалаша вождя быстро собиралась толпа людей: четверо из них были охранниками дор-ломинского обоза — они не кричали, однако выглядели готовыми к бою. Остальные орали на стражей Халдана, требуя вернуть знахаря народу; женщины, украшавшие шалаш, куда-то пропали. Помимо жителей Бретиля, к вождю пришли трое эльфов, требовавшие пустить их «к трону правителя».
Подошедшие на безопасное расстояние Глорэдэль и Галдор остановились в недоумении — было непонятно, как действовать в такой ситуации, поскольку озлобленные халадины могли стать опасными.
— Разойдитесь, пожалуйста! — понимая, что, вероятно, поступает в ущерб себе, знахарка закричала, как смогла, громко. — Если кто-то здесь болен, хворь передастся другим! Не толпитесь!
Однако, на неё не обратили внимания.
— Разойдитесь!
— Не сто́ит, — появился, словно из воздуха, Маблунг. — Я хотел надавить на Халдана, но это может выйти боком всем. Время, что бы вы сейчас ни думали, играет за вас и против него. Вы показали халадинам, как лечиться, и они будут это делать, оставшись без вашей помощи. Наше же дело — не допустить кровопролития. Мы должны охранять жизнь правителя, как своего,
