недосягаем для суда. Между гномами и эльфами снова мир и дружба. Мой тебе совет: не подставляй под удар молодых соратников.
Хадор, возможно, злился бы на нолдорское командование, но Лориан была слишком привлекательна и понятлива, чтобы думать о чём-то, кроме её красоты. Всё портило только кошмарное жёлтое платье, но оно упало под ноги, и всё стало пусть и не так, но хорошо.
Примечание к части Песни:
«Всё не так, ребята!» В. Высоцкий,
«Баллада шута» из мюзикла «Всё о Золушке».
Со мной он в ссоре, а с тенью моей дружит
Лекарств на двоих не хватало. На одного тоже, но, если не делиться, появится шанс продержаться дольше, дождаться спасения — смерти безумного старика.
Непозволительные мысли! Лекарь обязан делать всё для исцеления больного, но стоит ли платить свой долг жизнью, если на выздоровление пациента нет шансов?
Кабор не помнил, спал или нет, когда заснул Халдан. Скорее всего да, а потом лекаря разбудили голоса с улицы: кто-то пытался требовать его к больному кормильцу, но охрана вождя оставалась непреклонной. Вроде бы, прогоняли несчастных не те же люди, что до этого не выпустили знахаря за лекарствами, поэтому в сердце Кабора затеплилась надежда. К тому же, если попробовать выйти к просящим, людям вождя будет сложнее стоять на своём. Главное, чтобы не проснулся Халдан.
Горло болело всё сильнее, жар и слабость мешали бороться за свободу заметнее, нежели раньше. Знахарь принял последние капли снадобий и прислушался: разговоры на улице не стихали, значит, надо пробовать выйти. Умирать по прихоти безумного старика совсем не хотелось. Пытаясь хоть немного вернуть силы, не имея необходимых лекарств, Кабор вспомнил оставленных на произвол судьбы больных, своих детей и старых родителей, подумал, что хочет снова быть с женой. Да, в браке не всё гладко, случалось разное, но Глорэдэль даже после стольких лет была дорога знахарю, расставание с ней казалось катастрофой, и дело вовсе не в том, кто её отец.
Слабость и жар не отступали, но всё-таки желание снова увидеть родных заставило подняться со стула и пойти к выходу, несмотря на мерцающую темноту перед глазами и ощущение, будто из-под ног пропадает опора.
— Ты куда эт? — сразу же спросила охрана, больше не обращая внимания на просящих помощи людей.
— Мне нечем лечить вашего вождя, — спокойно пояснил Кабор, — я должен взять то, из чего приготовлю лекарства. К тому же, вождю нужен покой, значит, я обязан помочь и другим, чтобы они не приходили сюда.
— Отпустите его! — послышались выкрики. Одни люди молили, другие угрожали.
В следующий миг Кабор оказался в шалаше на полу. Он не понял, кто и как его туда швырнул, лишь запоздало ощутил боль в спине и полное отсутствие сил встать. На улице раздались удары и крики — охрана решила обеспечить покой Халдана по-своему.
— Что тебе надо? — над знахарем возник невысокий, но очень мускулистый халадин в символически прикрывающей срам тряпочке на бёдрах. Нагнувшись к лекарю, адан поднял его, усадил за стол. — Пиши там, рисуй, не знаю. Я схожу.
— Ты чего тут шумишь?! — вдруг завопил на верного стража, кашляя и сипя, Халдан. — Я тебя не звал!
— Прости, вождь! — начал кланяться охранник. — Прост твой этот, — он указал ладонью на Кабора, — ну, колдун этот сбежать пытался.
— Что-о-о?! — взвыл старик. — Это его разум Они смутили! Это Они! Гони их немедленно! А беглецу — по башке дай, чтоб прояснилось.
От удара по затылку Кабору легче не стало совершенно, однако желание бороться за свободу возросло значительно.
— Я всегда лютым был! — начал кому-то угрожать Халдан, пытаясь размахивать руками, но получалось плохо, словно у сильно пьяного. — Волк меняет шерсть! — постучал он себя по седой, наполовину лысой голове. — Но не характер!
— Я не пытался бежать, — стал объяснять знахарь, — мне нужны лекарства для тебя. То, что было, закончилось.
— Они сожрали! — констатировал Халдан. — Я знал, что они меня в могилу свести хотят! Почему позволили?! — заорал он в сторону выхода. — А ну, новое лекарство принесли!
— Но твои люди не знают, что нужно! — всплеснул руками Кабор.
— Разберутся, — заверил вождь. — От этих защитили, значит, и от тебя смогут. Расскажи-ка мне пока, откуда ты эту дрянь притащил.
— Я?! — знахарь содрогнулся.
— А кто ж? Ты, конечно. Такие, как ты, с кем поздороваются, у того осёл подыхает! Кому ты будешь нужен, если никто болеть не будет? Рассказывай, давай. Он тоже послушает, главарь их. Он со мной-то в ссоре, а с тенью моей дружит! Он ждёт, рассказывай.
Положив голову на руки и стараясь не заснуть, Кабор быстро написал, что нужно для лечения, хоть и понимал — прочитать это вряд ли сможет кто-то из местных. Думать о том, как и где охранники вождя станут искать травы и остальное, сил не осталось, равнодушие к судьбе снова начало брать верх.
— Чего молчишь?! Рассказывай!
Знахарь вздохнул, стал через силу вспоминать рассказы старших товарищей из Барад Эйтель. Говорили, хворь пришла из-за Железных Гор вместе с одним из попавших в засаду отрядов.
«Они тогда кузницу нашли», — с этих слов обычно начиналась та неприятная история.
***
Под утро ударил страшный мороз. Смену дня и ночи в землях Моргота не всегда удавалось легко распознать, разведчики делали выводы по незначительно посветлевшему небу, и в этот раз заря принесла сигнал к началу вылазки. В подземных кузницах работа не зависела от погоды наверху, однако в сильные холода орки обычно не возили добытый в шахтах металл по «верхним дорогам», что давало шанс разведчикам пройти незамеченными.
Задача стояла простая: устроить пожар и сбежать. Такое делали уже не раз, поэтому проблем не предвиделось. Взяв всё необходимое и наскоро повторив, что говорить оркам при встрече, воины из Дор-Ломина
