исключением. Яркие лампы освещали белоснежные стены и большие номера этажей на каждой площадке. Шесть, семь, восемь. Добравшись до цифры «девять», Терри толкнула дверь под табличкой «Аварийный выход», подсвеченной зеленой лампой на случай отключения электричества, вылетела в коридор, остановилась перед своей квартирой, достала из кармана джинсов ключи… и замерла, затаив дыхание. Дверь была приоткрыта. Из квартиры доносилось тиканье настенных часов, в воздухе витал аромат кофе и свежих духов Донны. Но Терри могла поклясться, что внутри никого нет.
– Привет, мисс Нур! – выглянула из соседней квартиры соседка вампирши, милая женщина с седыми кудрями. – У вас все хорошо?
– Да… наверное. Здравствуйте, мисс Ройс.
– Похоже, ваша подруга забыла закрыть дверь. Со мной такое часто случается. Хорошо, что у сэра Райли есть камеры. Воры далеко не убегут!
– Вы видели мою подругу? Она ушла?
Старушка изогнула бровь.
– С час назад. С ней был милый юноша. Думаю, ее молодой человек. Он так заботливо держал ее под руку.
– Как он выглядел?
– Высокий, светловолосый. Похоже, спортсмен.
Джеймс Ламберт? Здесь? Какого черта? Терри достала телефон, набрала номер Донны и поднесла аппарат к уху. Из квартиры донеслась приглушенная трель звонка. Номер Джеймса Ламберта, записанный в маленький блокнот, который она всегда носила с собой по примеру наставника, был отключен.
Вампирша сжала зубы так крепко, что у нее заныли челюсти. Нельзя стоять здесь просто так. Нужно что-то делать. Позвонить Киту? Рэю? Нет. Что она скажет? Девушка, за которой охотится маньяк, пропала из-под носа у сотрудника полиции? Можно позвонить Гайле. У волчиц острое обоняние, и вдвоем они быстро найдут Донну… нет. Это нарушение субординации. За такое ей устроят выговор по полной программе. Переведут в дорожную полицию. А то и вовсе уволят. Но ведь ситуация критическая, так? А в критических ситуациях все иначе.
Она не будет звонить Гайле. У нее есть идея получше. То есть, это очень плохая идея, но… да не важно.
– Нахрен правила.
– Ох! – отозвалась шокированная миссис Ройс.
Глава двадцать первая. Лоуренс
Ночь с 15 на 16 ноября 2002 года
Треверберг
Крыса сидела на ковре, притаившись под журнальным столиком. Черные глазки, ловившие отблески огня из камина, наблюдали за Лоуренсом. Лоуренс, в свою очередь, наблюдал за крысой. Та взгляда не отводила. Кажется, в животном мире подобное поведение воспринимается самцами как вызов. Мысль о том, что крыса считает его достойным вызова самцом, должна льстить или унижать? А, может, это леди-крыса, и она с ним заигрывает? Кажется, это вторая причина, по которой животные в естественной среде смотрят друг другу в глаза: хотят потрахаться… в смысле, размножиться.
Лоуренс пошевелился, вытягивая затекшие после часа сидения в позе по-турецки ноги. Крыса навострила уши, но не сдвинулась с места. Да чего она уставилась? Еду нужно искать на кухне. Недавно кое-что было и на журнальном столике, но содержимое трех пакетов с чипсами исчезло в его животе незадолго до того, как он сделал последний глоток виски из бутылки. И вообще, зачем крысам человеческая еда? Они могут питаться даже картоном от коробок с сухим завтраком. Это важное знание Лоуренс почерпнул из передачи по National Geographic пару лет назад, в те времена, когда у него еще был телевизор. В те времена, когда он думал, что медитация перед зомбоящиком избавит от голоса. Или хотя бы ненадолго его приглушит.
Это совершенно точно женщина. Только женщины могут часами сидеть и смотреть на вас, не говоря ни слова. А вы должны угадать их мысли, купить подарок, устроить сюрприз и сказать, что вы их любите, но правильным тоном, таким, который подходит под их настроение. Короче, миссия невыполнима.
Лоуренс достал из кармана джинсов пластиковый флакон с светло-зелеными таблетками.
– Эй, хочешь закинуться, стерва? – обратился он к крысе. – Штырит знатно.
Крыса шевельнула носиком, но осталась на месте.
– Нет, даже не проси, белых не будет. Их и так мало осталось.
Пират, возлежавший на обшарпанной спинке кожаного дивана, наблюдал за разыгрывающейся сценой со смесью презрения и величия, изображать которую могут только коты. Обожравшиеся черные коты весом в десять килограмм. Пирата Лоуренс нашел под дверью особняка года полтора назад. Крохотный комочек бурого меха дрожал от холода и почти неслышно мяукал. Судя по всему, на котенка кто-то напал: у него не было одного глаза, а на шерстке запеклась кровь. Часы показывали начало второго ночи, Лоуренс валился с ног от усталости, но сердце его еще не настолько очерствело, чтобы бросать беспомощное создание на произвол судьбы. Он завернул беднягу в старую футболку, сел за руль и поехал в круглосуточную ветеринарную клинику. По прибытии выяснилось, что у котенка, вдобавок ко всему прочему, сломана передняя правая лапа. Врач наложил ему некое подобие шины, продезинфицировал рану на утраченном глазу, осмотрел уши и зубы и сделал необходимые прививки.
– Оставите его здесь? – спросил он у Лоуренса.
В клинику часто привозили раненых животных, и здешние врачи, выступавшие против приютов, где несчастных содержали в тесных клетках, организовали мини-отель для пациентов на внутреннем дворе. Там они могли жить в маленьких уютных домиках, получали чистую воду и сытную пищу. Открытый приют содержался на средства, получаемые от пожертвований, и в нем работали добровольцы, моих было много.
Лоуренс посмотрел на котенка, лакавшего из миски питательную смесь.
– Нет. Заберу себе. Я живу в особняке. Будет бегать во дворе. В дом не пущу.
Ветеринар понимающе улыбнулся – «все вы так в самом начале говорите».
– Только ошейник ему купите. И про прививки не забывайте. Заведем паспорт. Имя уже придумали?
Подумав, Лоуренс решил назвать котенка Пиратом. Уже через три месяца животному надоело бродить по запущенному саду особняка, и он завел привычку заглядывать в гостиную. Еще через неделю Лоуренс начал просыпаться от тихого кошачьего урчания под ухом: Пират спал на его подушке и страшно злился, когда его прогоняли. А потом события закрутились с невероятной быстротой, и беспомощный комочек превратился в здоровенного кота с буро-черным мехом, острыми зубами и опасными когтями. Впрочем, ни когти, ни зубы он в ход не пускал, потому что был страшно ленив. Пират даже не ловил мышей. Ветеринар объяснил Лоуренсу, что охотятся, в основном, кошки, это связано с материнским инстинктом, им нужно добывать пищу для потомства. Все как у двуногих в современности. Женщины основывают компании и зашибают миллиарды, а мужчины вживаются в
