– Да, – сдержанно кивнул Курт. – Все вполне доходчиво.
– Было бы неплохо, чтоб я тоже что-нибудь понял, – с плохо скрытой растерянностью и раздражением заметил Райзе.
– У него иные методы работы, – пояснил Курт, не отводя взгляда от самодовольного лица задержанного. – Обыкновенно обладающий неким даром человек изводит силу из себя; ее-то и ощущают другие обладатели такой же силы, singulatim – наши expertus’ы, способные учуять дар даже в зародыше. Но перед нами пример того, что бывает, если любые эманации человек замыкает на себе самом, не выпуская их вовне, концентрирует внутри, а на внешний мир воздействует не прямым влиянием, а усилием разума.
– Типа страшный умник, что ли? – с недоверием переспросил Ван Ален. – Для умника он как-то глупо спалился.
– Сказал человек, ни разу меня не заподозривший, – прокомментировал Ульмер насмешливо. – А кроме того, так и не понявший, о чем идет речь, хотя ему разжевали каждое слово… Сочувствую, Гессе. С кем только не приходится работать…
– Речь не об уме, – никак не ответив на слова бывшего сослужителя, пояснил Курт. – Не о хитрости или умении строить планы, не о предприимчивости или расчетливости; речь о разуме, Ян. Обладатели дара привыкли использовать его силу, ее они и развивают, взращивают, а после – прилагают «в чистом виде», как есть. Он пошел иным путем: его дар, его сила, можно сказать, проходит возгонку, преобразуясь и видоизменяясь, оставаясь той же силой, но в ином качестве.
– Они все равно ничего не поняли, – доверительно понизив голос, сообщил Ульмер с показным сожалением. – Думаю, ты понимаешь меня, Гессе. Понимаешь, каково жить в окружении существ, даже не всегда осознающих, что они мыслящие создания… – Обрубленный след души Георга Штаудта, – напомнил Курт сухо. – Это ведь твоих рук дело.
– Да, – согласился бывший сослуживец с гордостью, – и это было непросто. Спутать линии вероятностей так, чтобы некое событие, которое совершилось, с иного плана выглядело так, будто его никогда и не было, а человека в некоем городе никогда не существовало… Было сложно, не стану отрицать.
– И ты мог бы сделать так, чтобы этого самого события не было и на самом деле, а не только по видимости?
– Кажется, в детстве тебе не хватило сказок, – хмыкнул Ульмер, – и ты придумываешь их сейчас… Ты, видно, решил, что арестовал великого мага, способного управлять судьбами, как Господь Бог?.. И впрямь – догадливый, но бестолковый… Подумай сам, Гессе: было б это так, знай я и в самом деле будущее и прошлое, а тем более, умей я им управлять по собственному произволению, была бы у меня такая сила – как полагаешь, ваша Конгрегация, ваша Империя, все то, что вы строили, весь этот мир так и существовали бы, как прежде? Стал бы я тратить такие силы на всякие мелочи вроде этого городишки?
– Станешь отрицать, что все несчастные случаи в этом расследовании – твоих рук дело?
– Стану, конечно, – кивнул Ульмер. – Я ничего не делаю. Я просто игрок. Посредник между судьбой и миром. Я могу делать ставки, пока не выпадет то, на что я рассчитываю, но только тогда, когда вероятность этого уже есть, уже заложена, уже возможна. Я не смогу пожелать – и обрушить это здание на наши головы: оно выстроено крепко, и в ближайшие пару сотен лет Официум даже не шелохнется. Но если гроза идет на город – теоретически она может ударить в дерево, мимо которого будет проходить вполне определенный человек, теоретически с древесиной может сотвориться редкая реакция, теоретически несколько щепок могут попасть во вполне определенное место в теле проходящего мимо человека… Это было сложно, скажу я тебе. Откровенно говоря, горжусь собой: работать приходилось до седьмого пота, пока все вероятности не сложились в нужную цепочку. Увы, я несовершенен и связан той самой рутиной причин и следствий.
– Заставить пьяного парня зарезать бывшую любовницу, конечно, было легче, – согласился Курт, благодаря Бога за то, что никто из сослуживцев не вздумал лезть с попытками помочь в допросе. – Что она знала? Что ты не хотел, чтобы я узнал?
– Ничего, – серьезно ответил Ульмер. – К этому я вообще не имею отношения.
– Id est, – с сомнением уточнил он, – ты хочешь сказать, что это убийство просто случайно совпало с началом моего расследования? Что это не ты приложил руку? И я должен в это поверить?
– Я сознался в том, что десять лет дурил преподавателей и expertus’ов академии Святого Макария, в убийстве инквизитора, в сотрудничестве с двумя самыми опасными противниками Конгрегации – и сейчас буду отнекиваться от соучастия в убийстве гулящей девки?.. Случайности бывают, Гессе. Редко, но бывают, прими это как данность. Не все можно распланировать и не все предугадать… Ты ничего не потерял, она все равно ничего не знала. Знаешь, если б парень не утопил ее, а раскроил голову – сомневаюсь, что в этом черепе вообще обнаружилось бы хоть что-то, отдаленно напоминающее мозг.
– А обер? – снова никак не ответив, спросил Курт. – Что знал он и почему ты в конце концов удавил старика?
– Делать вид, что тебе все известно, в надежде, что арестованный договорит остальное, – это отличный ход, – кивнул Ульмер серьезно. – Правда, велика опасность, что ты ошибся, и тогда твоя уверенность будет выглядеть смешно… Как сейчас, к примеру. Ничего он не знал. Хотя, убежден, догадывался, что не все так просто и чисто. Однако, судя по его обмолвкам, не особенно-то он стремился разбираться в том, что происходит. В его послужном списке образовался длиннейший перечень изловленных малефиков – отличное завершение карьеры, что ни говори. Полагаю, Нойердорф уже мечтал о том, как его примером станут поучать молодежь. Такое, знаешь ли, случается со слишком преданными делу людьми: со временем перестают себя мыслить вне этого дела, а после само дело теряет смысл, и остается лишь видимость… Уверен, что избежишь этого искушения, Молот Ведьм?
– Как он умер?
– Да не трогал я Нойердорфа, Гессе, – раздраженно дернул плечом Ульмер. – Мало того, я из кожи вон лез, чтобы удержать жизнь в этой развалине. Но случай с этой непотопляемой девчонкой его добил, никакие зелья не помогли.
– Тебя девчонка добила тоже, так? – вновь проигнорировав его выпад, уточнил Курт ровно. – Это в ваши планы не входило.
– Прямо скажем, да, – покривился Ульмер. – Господни чудеса или что там случилось – это было совсем ни к чему, а кроме того – непонятно, что может приключиться еще и чего можно ждать. К слову, подозреваю, что судьба начинает противиться и пытается играть на твоей стороне; ведь в этом городе мог оказаться кто-нибудь другой из неисчислимого племени охотников, а не твой приятель с братцем, но явились сюда именно они. Если оглянуться назад, взглянуть в прошлое, посмотреть, как и почему так вышло, – разумеется, тому есть основания, но вероятности могли сложиться иначе, а сложились именно так. Теперь вот твой бывший сослуживец явился в Бамберг – так вовремя…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
