– Где эта книга сейчас? – оборвал его Курт. – Та, что лежит в доме Хальса, – это она?
– В доме Хальса книга Флорского? – переспросил Ульмер, и что-то неуловимое, какая-то мелкая, едва заметная трещинка в его нарочито спокойном голосе, дало понять, что бывший сослуживец и впрямь удивлен. – А я-то ломал голову, кто стащил ее из официумской библиотеки… Надо же, а Кристиан оказался еще сообразительней, чем я думал. Хороший, надо признать, из него обер вышел бы, невзирая на мелкие грешки… Нет, Гессе. Та книга так и лежит в доме Его Преосвященства, и на твоем месте я обвешался бы expertus’ами с ног до головы, прежде чем к ней приблизиться. Или, – вкрадчиво возразил он сам себе, – попробовал бы испытать себя и прочесть из нее пару страниц. Согласись, великий Молот Ведьм, такой проверки собственной веры тебе никогда не выпадало, такому искушению ты еще ни разу не подвергался. Как полагаешь, сумеет ли твоя закосневшая в долге душонка выдержать подобный штурм?
– Итак, – не ответив, продолжил Курт, – Хальс не был замешан ни в чем, кроме договора об истреблении городских шаек. Убийство Адельхайды, сговор с охотниками на поставку сведений о малефиках, покрытие убийцы inspector’а Конгрегации, сообщничество с епископом и втягивание горожан в ересь, убийства свидетелей – это все ты.
– Нелегко пришлось, – с нарочитой сокрушенностью признал Ульмер. – Работал за семерых… Но столь увлекательной игры я давно не вел. А ты, как я понимаю, поговорил с братцем своего приятеля? – снова улыбнулся инквизитор, кивнув на молчаливого охотника за спиной Курта. – И судя по тому, что я его не вижу здесь, разговор закончился как-то слишком досадно для него. Жаль, парень подавал надежды.
– Ты… – начал Ван Ален, сделав порывистый шаг вперед, и Курт, не церемонясь, одернул:
– Ян, заткнись!
– Этого ты на меня не повесишь, – заметил Ульмер, с опаской скосившись на охотника. – Мне смерть Лукаса была не нужна. После всего этого я и вовсе намеревался ввести его в дело полноценно.
– Мельхиор, – снова оставив его слова без ответа, подсказал Курт. – Ведь это он собирает вашу братию?
– «Собирает»… – повторил бывший сослуживец медленно. – Знаешь, хорошее слово. Именно собирает. Собирает, нумерует, складывает, откладывает до лучших времен и каждого достает тогда, когда он нужен.
– Где он?
– Вот этого тебе не скажет никто, – уверенно отозвался Ульмер. – Мельхиор нигде. И везде – везде, где ему надо быть. Я тебе ничего не скажу уж точно – я не знаю. Он сам появляется, когда считает нужным, а нужным он этого не считает почти никогда.
– Из какой дыры он тебя вытащил? – поинтересовался Курт, даже не пытаясь скрыть удивления. – Сколько раз Мельхиор пытался затеять какую-то, по его мнению, хитроумную игру – и всегда он путался в собственных планах, как родовитая модница в платье, сам себя подставлял и сам себе все портил. Каспар считает его дряхлым идиотом, чей разум ослаб от старости и непомерного самомнения, и я, знаешь ли, склонен с ним согласиться. А ты говоришь о нем так, словно он великий заговорщик, могучий маг и едва ли не тайный правитель этого мира. Ты десять лет провел в академии, скрывая себя самого, так и не поддавшись наставникам и одиночеству, а он ведь даже не навестил тебя ни разу, чтобы хотя бы поддержать. Для учителя как-то уж слишком безучастно, не находишь? Так что он такого сделал, чтобы заслужить такую преданность?
– Преданность? – поднял бровь Ульмер. – Учитель? Да ладно. Мельхиор уникальный человек, это верно. Часто ошибается, но nunquam errat, qui nihil agit[106]. И когда-то он раскрыл мне глаза на самого себя, это тоже отрицать не стану.
– И обучил? Я, конечно, не книжный червь, но кое-что знаю и кое-что выучил, уж по крайней мере – то, что касается твоих собратьев-малефиков. Будь твои кости хоть выточенными из рога самого дьявола, нельзя так просто парой бросков свести вместе «теоретическую вероятность того, что молния ударит в дерево», и того, что мимо пройдет определенный человек. Для этого надо понимать процесс, надо знать, что такое эта молния, как перемещаются грозовые облака, как порождают искры… Этому в Макарии не учат, этому нигде не учат; и Мельхиор вряд ли владеет такими знаниями.
– Иногда все-таки и Молот Ведьм высказывает умные мысли, – хмыкнул Ульмер так довольно, будто Курт был его учеником, ответившим, наконец, на сложную задачу. – Да, он познакомил меня с чародеем-«погодником». Так они себя называют. Молнии, упавшие в бурю деревья, нужной силы град – идеальные условия для ухода из жизни ненужных людей. Управлять этим, как они, я не смогу научиться, но некоторые основы постиг… Я уже вижу знакомый блеск в глазах. Расслабься, Гессе: как его зовут – я не знаю, где его найти – я не знаю, я не видел его несколько лет и не смогу сдать тебе шайку мажков, управляющих природой. Впрочем, можете попытаться отыскать его по приметам, ну как повезет. Тебе, как я уже сказал, и впрямь везет безмерно.
– Итак, столь теплое отношение к себе Мельхиор заслужил именно поэтому? Потому что дал тебе знания и возможность управлять судьбами?
– Он мной не распоряжается, Гессе. Мной никто не распоряжается: моими услугами пользуются. Например, такие люди, как он.
– Или Каспар, – договорил Курт, и бывший сослуживец спокойно кивнул:
– Или Каспар. Я, можно сказать, связующая нить между этими двумя. Каспар слишком зациклен на своих божках и слишком амбициозен, Мельхиор слишком… хаотичен, и чтобы эти двое смогли работать друг с другом, им требуется посредник, взявший от обоих понемногу… Такой, как я.
– К происходящему в Бамберге Каспар имеет отношение или его интерес ограничивался Адельхайдой?
– А-а, – протянул Ульмер, откинувшись к стене и одарив допросчика самодовольной улыбкой, – вот мы и подошли к самому интересному, да?.. Он думает, что имеет. Ты же знаешь его, Гессе: в нем самоуверенности хоть отбавляй.
– Языческий бог, – уверенно произнес он. – Так? Сущность, которую ты пытаешься пробудить в этом городе, – это какой-то из языческих божков Каспара?.. Точнее, – сам себя оборвал Курт, следя за лицом бывшего сослуживца, – это Каспар так думает. Если на горизонте появился Мельхиор, стало быть, не обошлось без иных сил, перед которыми и языческие боги, и бесы – лишь шкодливые дети… Кто это? Что за тварь вы хотите протащить в этот мир?
– Ты почти догадался, – удовлетворенно кивнул Ульмер. – Почти правильно свел все линии; еще чуть-чуть – и ты поймешь, что к чему, тебе нужно только еще немного времени… Вот только его-то у тебя и нет.
Ни задать следующий вопрос, ни даже обдумать его Курт не успел – Нессель вдруг болезненно вскрикнула, зажмурившись и закрыв уши ладонями, колени ее подогнулись, и ведьма съёжилась на корточках в комок, тихо постанывая и, кажется, готовая вот-вот упасть. Ван Ален бросился к ней и тут же остановился, не зная, что предпринять, оба куратора растерянно застыли, и лишь Райзе бросил напряженно и зло:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
