просто великолепно, но при этом явно находилась в сильно «пасмурном» настроении.
— Восемь утра, — усмехнулась в ответ Анна.
— Ну так ты тоже, кажется, давно не в постели! — Белла прошла к столу, села и придвинула к себе наполненную Барой чашечку с кофе.
Что ж, она была права. Все близкие — и Белла в том числе, — знали, что Анна встает в пять, максимум, полшестого и к восьми успевает пару часов погонять свой организм на запредельных нагрузках, — как физических, так и магических, — принять душ, привести себя в порядок и плотно позавтракать. Так что, в восемь она обычно была уже в тонусе, да и газеты доставляли как раз к этому времени. А читать их Анна предпочитала под кофе. Но на вопрос Беллы она ответила именно так, как подразумевалось контекстом.
— Так я и не говорю, что у меня все с этим делом «тип топ», — пожала Анна плечами. — Чарльз убыл на переговоры с янки и, когда вернется, бог весть, Адара впала в очередную любовь, а других кандидатов на мою нежность и страсть поблизости как-то не наблюдается.
— Шалава ты, Анника, — покачала головой Белла, — но, наверное, за это я тебя и люблю.
— Не в этом смысле! — добавила в ответ на нарочито плотоядную улыбку подруги.
— Ладно, — ухмыльнулась Анна. — На нет и суда нет. Рассказывай, что стряслось?
— Случились вчера поздно вечером двое старых знакомых, — объяснила свое настроение Белла. — У обоих метка начала чернеть.
— Это хреново!
— Это было ожидаемо, — тяжело вздохнула гостья. — Спасибо тебе, Анника, что помогла тогда избавиться от этой гадости. Но вот, что по-настоящему плохо. Где-то всплыл «дневник Редла». Его видел один из моих ночных гостей. Говорит, что в нем, в этом дневнике, вроде бы, заключен осколок души темного лорда. И фонит от тетради черной магией так, что даже нашим поплохело. А мы в свое время много чего видели и много какие ритуалы проводили. Уж поверь! Отсюда вопрос, может ли так быть, что это крестраж?
— Вполне, — кивнула Анна, давно ожидавшая, что где-нибудь когда-нибудь, но эта гнусность всплывет.
О крестражах она кое-что помнила, но знание ее было неточно н неполно. Оттого удалось найти пока только один из них. Тот, что хранился в доме у Блэков — медальон Салазара Слизерина. Да еще аккуратно проверили Гарри и Гарриет Поттер, но, слава богу, крестража не нашли ни у одного, ни у другой, хотя шрам у Гарри на лбу действительно имел место быть.
— Значит, у нас уже есть целых два предвестника, — констатировала Белла. — Он возвращается.
— Если возвращается, быть беде, — согласилась с ней Анна. — А эти твои приятели, что говорят?
По негласному соглашению ни Белла, ни Люциус своих не сдавали. Они отошли от дел, но предателями становиться не желали, и Анна их выбор уважала.
— Если без подробностей, то там все непросто, — пожала плечами Белла. — Одни ждут не дождутся его возвращения. Прямо руки чешутся сцепиться с аврорами и фениксовцами. Другие… Те двое, что были у меня ночью, например, просто боятся. Им не хочется воевать, но, если лорд прикажет, придется. Они и ко мне, собственно, именно за этим приходили. Узнать, как у меня с меткой, и что я собираюсь с этим делать.
— Что ты им сказала? — поинтересовалась Анна.
— Сказала, что предавать лорда не стану, но и воевать за него не буду. — У меня маленькие дети, я их одна без мужа ращу. Куда мне воевать?
— Разумно, но ты же понимаешь…
— Понимаю, — тяжело вздохнула Белла. — Если начнется, мою отмазку лорд посчитает предательством. Боюсь, одним Круциатусом не отделаюсь. Тем более, что метку свела.
— Что ж, — подвела Анна итог, — действуем по плану и молимся, чтобы пронесло.
— Аминь! — сказала Белла, поднимаюсь. — Схожу к Малфоям и Тонксам, проверю, что у них и как, и предупрежу, что переходим на военное положение.
— Всем привет! — крикнула Анна вдогон.
«Военное положение? — спросила себя, направляясь в свой магловский дом на Трафальгар-стрит. — А куда мы денемся?»
На этой стороне Статуса имелись и телефон, и телетайп, подключенный к глобальной сети «Телекс»[18], и компьютер с выходом в Интернет. К сожалению, все попытки артефакторов адаптировать эту технику к волшебному миру успехом пока не увенчались. Ничего из этого на той стороне Статута не работало, но Анна научилась пользоваться всеми преимуществами своего «двойственного» положения. Вот и сейчас, она позвонила во внешний замок Стейндорхольм и попросила управляющего, иметь в виду, что «на море возможен шторм до двенадцати балов включительно».
— То есть, ураган? — уточнил управляющий.
— Мне так сказали, — ответила Анна. — Может быть, врут, но береженого и бог бережет.
— Я приму меры, — заверил ее мужчина.
Гётрик Норденшёльд был сквибом и поэтому отлично ладил с маглами. Но он знал, разумеется, о волшебной стороне Статута и понимал, какие опасности могут угрожать замку, если за дело возьмутся маги. Сейчас Анна предупредила его о том, что «начинается», и он начнет действовать по плану. То есть, подтянет в замок «родственников и друзей» — боевую группу, сформированную из дальних родственников родов Энгельёэн, Вильф, Виклунд и Гульден, — и поставит в известность о «возможных осложнениях» двух сквибов, работающих в управлении полиции. На него же ложится связь с несколькими боевыми группами шведского фрайкора[19], которые в случае чего могут прийти на помощь, и с доверенным связником в шведском Аврорате. В общем, готовились к полномасштабной войне и исходили из того, что противник может бросить в бой значительные силы.
А еще через час, с того же телефона с Анной связался Удо фон Корб- кастелян внутреннего замка. Ему Анна тоже приказала быть готовым буквально ко всему. По ее плану туда, во внутренний замок Стейндорхольм, будут эвакуированы Максимус и девочки, а возможно, и другие дети — Малфои, Блэки и Боунс. Но в любом случае, — будет ли там скрываться только ее семья или присоединятся еще и союзники, — замок нужно было укрепить всеми доступными средствами: усилить гарнизон, проверить стационарные боевые артефакты и арсенал, произвести пробный подъем дополнительных оборонительных щитов. В общем, дел было много, и всеми ими займется Удо, доказавший уже свою преданность и, что не менее важно, полезность.
Закончив со шведской родней, Анна взялась за инструктаж своих дружинников, расквартированных в Лондоне, и приказала Виллему Хофту, вернувшемуся на службу после двух лет преподавания в Хогвартсе, готовить Энгельёэн-мэнор к обороне и подтягивать в Англию навербованных по всей Европе наемников. Ждать милостей от природы Анна не собиралась.
[1] Татцельвурм (от немецкого Tatze — Лапа, и Wurm — Червь, то есть Червь с ножками —
