с Вегой, — как о чем-то само собой разумеющемся, ответила девочка.
— Поттера не позовёшь? — полюбопытствовала тогда Анна, начиная привыкать помаленьку к мысли, что девочки растут гораздо быстрее, чем она себе это представляла.
Возможно, следовало все изъять и запретить, но ее трио способно придумать выход почти из любого положения. Их ничем не остановишь. Не будет нормального алкоголя, сварят самогон. Та же Эрмина и сварит, а потом сделает набег на теплицы профессора Стебель и найдет заменитель грассу. И все это, не рассматривая такой трюк, как побег в Хогсмит. Изабо, имея в виду ее внешность, продадут и алкоголь, и сигареты, считая ее взрослой, а, если не выгорит у соседей, Изабо и Лиза вполне могут аппарировать в Абердин. Там им уж точно продадут все, что пожелает душа. Под Конфундусом[16] могут и бесплатно отдать. И, хотя аппарация до шестнадцати запрещена, пойди и поймай нарушителя. Умаешься таких двоих ловить. А девочки, к слову сказать, аппарируют с невероятной легкостью. В этом деле они и взрослым волшебникам могут дать фору. Так что, запреты — не выход, а прямая дорога к еще большим проблемам.
— Поттера не позовёшь? — спросила Анна.
— Он ребенок, — словно бы, извинилась перед ней Лиза. — Ему пока не надо, наверное.
— Наверное, — повторила за ней Анна. — Эрми тоже, к слову сказать, курить не стоит. У нее пока еще организм детский. Если уж так хочется поэкспериментировать, покури лучше со своей девушкой. Секс будет ярче! И еще. Я обещала Изи снять для нее квартиру в Хогсмите. Пусть будет общая. Надеюсь, не подеретесь.
— Кто ты и куда дела мою мамочку? — «Округлила» Лиза глаза с выражением притворного ужаса.
— Меня замуж позвали, — сообщила Анна вместо ответа.
— Кто-то новый, — поинтересовалась дочь, — или это все твой бедный Бересфорд сватается?
— Чарльз, он такой! — грустно усмехнулась Анна, на самом деле гордившаяся тем, с каким упорством контр-адмирал Чарльз Бересфорд раз за разом делает ей официальные предложения руки и сердца. Ему мало быть ее официально признанным другом, он хочет большего даже теперь, когда знает, кто она на самом деле и что это означает для них обоих и для каждого в отдельности.
— Третья попытка, — вторя ее мыслям, задумчиво произнесла Лиза. — Упорный парень!
— Упорный, — согласилась Анна. Что есть, то есть, упорный и упертый, и ничего не хочет знать. Говорит, что любит, и, наверное, не врет. И то, что замуж зовет тоже понятно. В их возрасте пора бы остепениться, и ему, и ей.
— Адмирал, — хмыкнула в ответ дочь. — Англичанин. И тот еще сноб!
— Это да! — Бересфорд был английским аристократом из тех, каких уже не делают, со всеми своими немереными достоинствами и многочисленными недостатками. К тому же он был флотским офицером, и карьеру сделал не в кабинетах и коридорах Адмиралтейства и Главного Штаба, а на мостиках боевых кораблей Флота Ее Величества.
— Так, может быть, уважишь, наконец, мужчину? — Ее девочки, порой казались даже старше того, как они выглядели, не всегда, но все-таки. — Чарльз — хороший человек. Можешь спросить Эрмину, она подтвердит. С Максом ладит, тебя любит и… Удовлетворяет, ведь так?
— Он не волшебник!
— А то мы не знаем, — пожала девочка плечами. — Родишь ему полукровку, нашу чистокровность это все равно никак не заденет. Вон Изабо, хоть взять. Сильнее ее сейчас ведьмы в Англии нет, а, возможно, и на континенте.
— Да, я не из-за этого…
— А из-за чего? — прищурилась Лиза. — Из-за наших магических говнюков, поставивших свои семьи на грань вырождения? Перетопчутся!
— Да, нет, — отмахнулась Анна. — На наших пуристов мне плевать. Но вот если начнется война…
— Ну так он не мальчик, — пожала плечами дочь. — Закажи ему артефактные очки, чтобы видел магию. Не может быть, чтобы никто такой девайс до сих пор не придумал. Пару-другую оберегов. Защиту разума. Порт-ключи на все случаи жизни. Бронежилет из кожи дракона… И что-нибудь убойное, вроде Эрмининого Энфилда или твоего Ремингтона. Мы с Изи впишемся. Зачаруем, и будет у него эрзац волшебной палочки…
Что ж, это была хорошая идея, и ее следовало хорошенько обдумать, а пока суд да дело начать потихоньку собирать «приданное». Мало ли какие чудеса могут найтись среди артефактов, хранящихся в сейфах Гномьего банка в Цюрихе и Гринготса в Лондонр.
«Да и в замковых закромах надо будет покопаться, глядишь и снарядим адмирала на войну…»
Эпизод 3 : Энгельёэн-мэнор, 1 сентября 1994 года
Платформа 9¾ это такое место, где можно встретить буквально всех, у кого есть дети, внуки или воспитанники школьного возраста. И не захочешь, да все равно пересечешься и с этим, и с тем, не говоря уже о друзьях и родственниках, врагах и недоброжелателях. Анна за сорок минут до отхода Хогвартс-экспресса успела «поручкаться» и расцеловаться с полутора десятком друзей и близких знакомых, большинство из которых одновременно являлись ее союзниками по «партийному блоку». Поклонилась с той или иной степенью уважения, — от искреннего до снисходительного, — с еще большим количеством людей. Однако переговорила, пусть даже накоротке лишь с несколькими. И еще одному просто шепнула пару слов «на ушко». Этим последним был не кто иной, как ее собственный вассал Фрэнк Лонгботтом. За прошедшие два года в их с Анной отношениях ничего не изменилось. Фрэнк затаил обиду, смотрел на нее хмуро, а периодами даже зло. Говорил мало, едва ли не цедя слова сквозь зубы. В общем, хамил, забывая временами даже о правилах приличия. Причем, с его женой — Алисой все обстояло с точностью до наоборот. Давняя дружба возродилась, словно бы и не было перерыва в десять лет. Невилл тоже вел себя вполне дружелюбно, хотя Фрэнк наверняка его подзуживал не дружить с девчонками Энгельёэн и не ходить к ним домой в гости. Однако в этом вопросе мальчик ориентировался скорее на мать, чем на отца. Фрэнка он боготворил, все больше и больше походя на него повадками и манерой колдовать, но вот к его мнению относительно семьи Энгельёэн был попросту равнодушен. Отца Невилл почитал, мать же — нежно любил, а она, как он знал, была близкой подругой леди Анны. И, будучи неглупым мальчиком, парнишка выбрал в этом вопросе сторону Алисы, тем более что после некоторых событий он терпеть не мог Дамблдора, да и приходившие к ним в дом авроры, являвшиеся старыми друзьями Фрэнка, ему не нравились. Невоспитанные, грубые, а временами попросту хамы. Ну и последним пунктом программы, было пренебрежительное отношения отца к своей матери. Невиллу и самому было, что припомнить излишне строгой бабушке, но изгнать старуху из дома? Это
