им стрелять.
На эшафоте, тем временем, конвоиры уложили Варелу на помост и сами залегли с двух сторон от него. Чуть в стороне от них на помост рухнул и Энрике Листер.
Сразу же после выстрела Белов окинул площадь взглядом в поисках новых угроз. На глаза ему попался мужчина, тянувший что-то из кармана штанов. В первый момент Максим не сообразил, что это, но, когда мужчина взялся левой рукой за кольцо на предмете, все стало ясно. Граната!
Растолкав стоявших у него на пути людей, Максим рванул к мужику с гранатой, но тот уже успел вырвать чеку и начал поднимать руку для броска. Руку Максим успел перехватить, крепко стиснув гранату прямо поверх пальцев, но что делать дальше - было абсолютно непонятно. Не держать же гранату до прибытия саперов, тем более что мужик активно сопротивлялся и пытался вырвать руку из захвата.
Не найдя лучшего выхода, Максим резко пнул мужика в колено, одновременно прижимая руку с гранатой тому к животу. Мужчина так и упал лицом вниз, в последний момент выпустив гранату из рук. Пользуясь последними оставшимися секундами, Максим успел упереть колено мужику в поясницу, еще крепче прижимая его к мостовой.
Несмотря на то, что тело незадачливого гренадера несколько приглушило звук взрыва, в ушах у Максима все равно зазвенело. В нос ударил отвратительный запах, состоявший из кислого запаха тротила, крови и дерьма. Помотав головой, чтобы отогнать звон в ушах, Белов извлек из кобуры пистолет, передернул затвор и только потом огляделся.
На Пласа-Майор царил форменный бардак. Все вокруг кричали и, казалось, бессмысленно метались из стороны в сторону. При детальном же рассмотрении становилось понятно, что хаотично мечутся далеко не все, отдельная группа, возглавляемая людьми в шейных платках, целенаправленно рвется к эшафоту, а гвардейцы, так и не решившиеся открыть огонь, пытаются сдержать их штыками.
Один из рвавшихся к эшафоту вскинул пистолет, целясь в гвардейца, но Максим успел выстрелить раньше. Нападавший так и повис на ограждении. Максим же, тем временем, свалил еще двоих, однако, перестрелять всех ломившихся через ограждение он не смог бы при всем своем желании. Довольно быстро гвардейцев смяли и нападавшие целенаправленно рванули к эшафоту, но, как только они пересекли ограждение, из окон по ним заработали автоматчики.
Одновременно слуховые окна домов по всему периметру площади распахнулись и по националистам заработали снайперы, целенаправленно выбивавшие координаторов в ярких платках. Лишившись руководства, рядовые нападавшие быстро утратили согласованность и были смяты озверевшей толпой. Окончательный конец хаосу положил голос, прозвучавший из смонтированной на площади системы оповещения.
- Всем опустить оружие! - голос, усиленный громкоговорителем, ударил по ушам, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности и замереть на месте. - По неподчинившимся будет открыт огонь на поражение. Считаю до пяти! Один! Два...
До пяти считать не пришлось. Народ, впечатленный работой снайперов и эффектом экспансивных пуль, успокоился на счет «три», максимум - на счет «четыре».
Хаос кончился, теперь сотрудникам НКВД и бойцам Национальной республиканской гвардии предстояло разбираться с последствиями.
10 декабря 1936 года. 13:14.
Мадрид, площадь Пласа-Майор.
Последствия побоища на Пласа-Майор разгребали под непосредственным руководством товарища Артузова. Видимо, Артур Христианович окончательно разочаровался в квалификации местных товарищей и решил взять руководство в свои руки.
Несмотря на жертвы среди мирного населения, народ отнюдь не спешил покидать площадь, все еще ожидая казни. И лишь после того, как было объявлено что в ходе беспорядков Хосе Варела был убит, народ, недовольно бурча, стал расходиться.
Покиданию гражданами площади активно способствовали сотрудники НКВД и бойцы Гражданской гвардии, вежливо, но настойчиво выставлявшие всех, кто не пострадал во время беспорядков. Исключения делались лишь для родственников раненых и погибших. Уже на улицах всех покинувших площадь сортировали, отпуская тех, кто мог подтвердить свою принадлежность к Коммунистической партии или коммунистическим же молодежным организациям. Остальных задерживали до выяснения.
По мере освобождения площади от народа на ней спешно разворачивались санитарные пункты, для создания которых были спешно задействованы как работники военных госпиталей Мадрида, так и санитарная рота бригады. Гвардейцы же вместе с прикомандированными к ним сотрудниками НКВД осматривали раненых, отделяя пострадавших гражданских от сторонников националистов.
Максим также принимал участие в поиске недобитых националистов, а заодно пытался понять, куда делись его девочки. Как только начались беспорядки, группа «Авангард» разделилась и Максим, бросившийся обезвреживать придурка с гранатой, потерял Грету и Киу из виду. Потом он, конечно, пытался высмотреть в толпе Грету и Киу, но в творившемся вокруг бардаке это было затруднительно.
Грета обнаружилась на краю площади, стоящей на четвереньках и пытающейся встать на ноги. Впрочем, судя по тому, как ее шатало даже при опоре на четыре конечности, встать у нее вряд ли бы получилось. При очередной попытке выпрямиться, девушка покачнулась и начала заваливаться на бок, чему помещал Белов, успевший подскочить к ней и придержать ее за плечи.
- Что с тобой? - обеспокоенно спросил Максим. Грета с трудом повернула голову и посмотрела на него мутным взглядом.
- Похоже... контузило, - простонала Шнайдер, после чего ее вывернуло.
- Я видела, что произошло! - воскликнула подскочившая к Максиму Киу. - Вон тот, - Линь кивком головы указала на тело, лежавшее в нескольких шагах от них. - Он рвался к ограждению. Кто-в него выстрелил, он упал, а потом вытянул откуда-то гранату, красную такую, и как шарахнет ей об мостовую! А граната возьми и взорвись! Я и не знала, что такое бывает! Вот Грету и зацепило...
