Звон мечей прекратился. Отблески света прекратились.
Исана услышала рождающийся стон у себя в горле.
Тишина длилась все дольше и дольше.
Затем раздался разъяренный рев, звук настолько первобытный, настолько наполненный безумием и яростью, что она с трудом могла поверить, что человеческая гортань способна исторгнуть нечто подобное.
Свет вспыхнул еще один раз.
Наступила тишина.
– Тави, – услышала Исана свой шепот. – О, мой Тави.
Толпа застыла полностью, неподвижная как окружающие руины и еще более тихая.Это было невыносимо для Исаны, это напряжение, и она начала покачиваться вперед и назад, стараясь сдержать слезы, застилающие ее взор.
– Тави, – прошептала она.
А затем боевой клич Маратов наполнил воздух.
Варвары испускали радостный рев со своей крыши. Дикие, свирепые крики людей кружили вокруг камней. Исана смотрела, оглушенная, ее ум вяло воспринимал значение раздающихся позади звуков.
Тави.
Они приветствовали Тави.
Ее сын показался на краю крыши, и разрушенный город взорвался криком..
Алеранцы кричали в едином порыве. Легионеры начали стучать кулаками по груди, в едином громоподобном ритме. Где-то в руинах призывно ржали лошади.
Собаки, живущие в лагере, завыли в своем нестройном хоре. Барабанщики легиона радостно играли на своих инструментах, а трубачи аккомпанировали им на трубах.
Шум был настолько громким, что поврежденная секция стены, недалеко от Исаны, задрожала и обрушилась.
Пылающий ураган восторга опутывал сознание Исаны, угрожая свести ее с ума. Она закрыла глаза, чтобы побороть это, и только поддержка Эрена позволила ей не упасть на колени.
Пламя было слишком обжигающим. Оно должно быть отброшено, направлено прочь от нее, до того как сведет ее с ума. Она открыла глаза и заставила себя выпрямиться.
– Славься! – крикнула она. – Славься, Гай Октавиан!
Эрен взглянул на нее, а затем тоже подхватил крик.
– Славься, Гай Октавиан!
Следующими подхватили, окружавшие ее легионеры.
– Славься, Гай Октавиан!
Это быстро распространялось, от развалин к развалинам, центурии к центурии, улицы к захламленной улице.
– Славься, Гай Октавиан!
– Славься, Гай Октавиан!
– Славься, Гай Октавиан!
Глава 58
Обезумевшая толпа продолжала скандировать его имя, и Тави был готов рвать на себе волосы от отчаяния.
Арнос уходил.
Сенатор исчез с того места, где находился на стене, и Тави заметил его в толпе, поднимающего капюшон его практичного коричневого плаща.
Это объясняло, почему он был одет в простую одежду для путешествий вместо дорогих одеяний.
Тави указал на него и начал кричать своим людям, чтобы они схватили Арноса, но рев толпы становился все громче. Никто не бросился за ним, хотя Арнос находился в самом центре толпы.
Тави повернулся к Китаи и прокричал ее имя.
Никоим образом она не должна была его услышать, не при таком реве толпы, но она повернулась к нему с сосредоточенным выражением лица.
Тави показал ей знаки враг, бегство и погоня. Затем указад в сторону Арноса.
Глаза Китаи расширились, и она повернула голову по направлению, указанному Тави. Ее глаза сузились, и она прокричала что-то маратам, находящимся рядом с ней.
Варвары поднялись и помчались, перепрыгивая, по крышам и вершинам разрушенных стен, гибкие и ловкие, как охотящиеся коты.
Один из них приземлился на пространстве, очищенном Воронами Битвы для матери Тави и прокричал что-то Эрену. После этого он бросился в толпу.
Тави просигнализировал тому оставаться и защищать, доверяя ему охрану Исаны.
Эрен кивнул, подал ответный знак понимания, что смотрелось очень похоже на салют Легиона, и подошёл ближе к Исане, выглядевшей расстроенной и озабоченной.
И неудивительно. Даже когда он находился на крыше, буря эмоций в толпе внизу была раздражающей для чувств Тави. А его мать, должно быть, едва не теряла сознание.
Тави повернулся и посмотрел на стену, где ждал Арарис. До этого вечера он никогда не совершал прыжок такой длины, и его способность прыгать так далеко была строго теоретической до тех пор, пока он не сделал это.
Он удивился бы, если бы смог сделать это без кровавого маньяка за спиной, погоняющего его.
Ничего не поделаешь. Ему ни за что не пробиться по земле сквозь до сих пор ревущую толпу.
И он сосредоточился на своём намерении, набирая силу из камня под ним, скорость от ночного ветерка, и снова перелетел через пространство между стенами.
Он приземлился слишком тяжело, и врезался в массивный каменный зубец башни, прежде чем успел остановиться. Его броня частично смягчила удар, и он оттолкнулся от камня, пока Арарис подходил к нему.
– Арнос! – прохрипел Тави.
Арарис кивнул, его глаза сосредоточились на толпе внизу.
– Я вижу его.
– Вперед, – сказал Тави.
Арарис побежал, двигаясь вниз по стенам, и Тави последовал за ним, глядя вниз, пока не увидел фигуру в коричневом плаще с капюшоном, грубо проталкивающуюся сквозь толпу, направляясь в сторону разрушенного города.
Потом Арнос резко остановился и стал пятиться. Тави посмотрел мимо него и увидел двоих маратов, присевших на стене впереди Арноса, их крашеные гривы развевались на ветру.
– Сюда! – сказал Тави. Он повернулся к другой лестнице, вделанной в стену, пробежал несколько ступенек, потом упёрся сапогами в края лестницы и быстро заскользил вниз, пока не спрыгнул на землю.
Он развернулся и не успел сделать двух шагов, как Арарис спрыгнул на землю у него за спиной. Сингуляр пробежал мимо Тави, выхватил меч и бросился вперед, мимоходом нанося удары по камням мостовой.
Каждый удар высекал сноп искр, вспышки света, и Арарис рявкал на ходу:
– Дорогу!
Толпа расступилась перед ним.
Тави двинулся вперед, ориентируясь по сигналам маратов, которые окружили Арноса постепенно сжимающимся кольцом в классической охотничьей тактике.
Никто из них, отметил он, не предпринимал реальных попыток задержать Сенатора. Маратов сдерживало их строгое отношение к чужой собственности. Арнос, прежде всего, был врагом Тави.
Исключая любые практические соображения, которые могут повлиять на ситуацию, они не станут претендовать на право Тави разобраться с ним.
Тави догнал Арноса, когда задыхавшийся Сенатор проталкивался через толпу снабженцев, свалив старого коробейника, и схватился за руку женщины.
Он потряс ее, прорычав что-то, чего Тави не смог разобрать в шуме.
– Гунтус Арнос! – проревел Тави.
Голова Арноса резко повернулась.
Он оскалился, в его взгляде сквозило отчаяние, и потащил женщину рядом, за волосы, используя ее тело как щит между собой и Тави. Он достал кинжал свободной рукой и приставил его к горлу женщины.
