не поняв, что со мной что-то не так.
– Конечно.
– Спасибо, Эмма!
– За что?
– За то, что ты нас познакомила. – Сид так и расцветала. Слава богу, мы разговаривали по телефону, и я не могла видеть её вдохновлённого, влюблённого, счастливого лица. Ведь я стала той, кто сотрёт всё это в порошок, как только Сид узнает правду.
– Тогда благодари себя. – Попыталась я придать голосу хоть сотый процент радости подруги. – Это ведь ты отыскала его объявление в интернете.
– И правда! Знаешь, подруга, может, это судьба?
Джейсон
Белый фасад дома мистера Леблана затерялся на фоне безликих полей. Если бы не дымок, вьющийся спиралями из трубы, можно было бы подумать, что внутри ещё спят. Отличный мотив развернуться на все сто восемьдесят градусов и побежать к Эмме с добросовестным оправданием, почему кошка всё ещё прячется у меня под курткой. Но я проделал такой путь не за тем, чтобы выгулять Мейси на своих плечах, а чтобы забыть прежние размолвки с мистером Лебланом и начать всё сначала.
Так я себя и чувствовал. Словно стоял на пороге нового начала, многих новых начал. Эмма влетела в мою жизнь с черничным, отравленным пирогом и перечеркнула всё то, что я знал. Показала, каким могу быть я, каким может быть мир. Тёплым, уютным, ярким. Не только вот этой белизной, что заполонила всё кругом, точно вакуум. Каждую минуту я всё ещё открывал это неиспытанное, неисследованное чувство любви и не знал, к какому именно финалу оно приведёт. Знал лишь одно. У нас с Эммой всё будет хорошо.
Мистер Леблан даже не стал скрывать удивления при виде злейшего врага на своём пороге. Протёр глаза пальцами, отгоняя мысли, что всё ещё спит и видит самый страшный из всех кошмаров.
– Чего надо? – Как всегда, полон радушия и гостеприимства.
– И вам доброе утро, мистер Леблан. – В такое прекрасное утро даже его постная физиономия не могла испортить мне настроения. Ни его надутые щёки, ни сбивающая с ног метель, ни грозящее увольнение. – Я к вам с подарком.
Старик что-то начал ворчать, но тут же умолк, когда головешка его любимицы просунулась сквозь расстёгнутую молнию и приветственно мяукнула.
– Вы нашли Мейси! – Он расправил руки крыльями и потянул их к кошке, как Люк тянул свои к набору конструктора на день рождения.
– И доставил домой в целости и сохранности. – Хвастливо добавил я для полного списка собственных заслуг.
– Где она была?
– Она как-то не обмолвилась. Она у вас очень молчалива, вся в хозяина. – Грозные чёрные маслины его глаз зыркнули на меня из-подо лба, и я решил, что для сегодняшнего примирительного утра шуток, пожалуй, хватит. – Она скреблась в окно спальни посреди ночи. Наверное, замёрзла и хотела погреться. Мы с мисс Эммой забрали её на ночь к себе, накормили салями и напоили молоком, надеюсь, она у вас не соблюдает диету?
Мистер Леблан пропускал все мои остроты мимо ушей, словно у него в перепонках стояли фильтры, которые отсеивали всякую чепуху. Он нянчился с кошкой, обнимая на груди своими ручищами-брёвнами и почёсывал ей шею. Ей богу, начал бы улюлюкать, если бы меня там не стояло.
– В общем, свою задачу я выполнил. Вы уж присмотрите за ней, чтобы больше не убегала. – Я оглянулся на беспокойство погоды, которая явно была недовольна и бесновалась без причины уже вторые сутки. – А то в такой буран и замёрзнуть недолго.
Уже на последней ступени крыльца, когда мой ботинок погряз в бесконечной куче из ваты, за спиной послышалось:
– Спасибо! Это очень много значит для меня.
Впервые со дня нашего знакомства мне совсем не хотелось ни острить, ни злорадствовать. Я лишь кротко кивнул и разглядел такой же кроткий кивок в ответ. Вот оно, новое начало. Всего один шаг – ну или четыреста шагов по непроходимым сугробам – могут перечеркнуть всё плохое и проложить тропинку к чему-то хорошему. Как знать, может, когда я вернусь сюда в феврале, мы с мистером Лебланом станем добрыми пусть и не друзьями, хотя бы соседями.
Поборов в себе желание извиниться за случай с Беном и теми последствиями, что он привнёс в жизнь этого несчастного старика, я поднял ворот и двинулся навстречу метели, навстречу Эмме, что ждала меня дома. Неповторимое чувство: когда кто-то ждёт твоего возвращения. И я спешил как мог, работая ногами, как лопатами. Почти устроил заплыв брасом сквозь снежное море и доплыл до крыльца на последнем издыхании. Меня ждал ещё один счастливый день наедине с женщиной, которую я любил. И которая любила меня.
– Я дома!
Как же приятно кричать это, открывая дверь. Всю свою жизнь я входил в дом, и меня встречала недружелюбная тишина. Я ждал, когда услышу топот пяток Эммы в шерстяных носках. Когда увижу её блестящие глаза и мягкие завитки её волос. Когда она стряхнёт снежную крупу с моих плеч и согреет жарким поцелуем.
Но её пятки не спешили меня встречать. Её глаза не блестели, а завитки стали жёсткими и колючими, как иглы ежа. Её руки не потянулись ко мне, чтобы нежно очистить плечи, а губы сжались в короткий отрезок, где явно очерчивались начало и конец. Она прислонила свою прекрасную округлость к спинке дивана и стояла без движения с телефоном в руке. Радостное предвкушение поддалось тревоге. Что-то случилось с мамой. Или отец попал в аварию по пути на работу. Я ведь уговаривал его купить машину поновее, а его старый драндулет не годился для испытаний снежный тайфуном.
Я тихо снял куртку и почти бросил её на вешалку, следом полетели ботинки. Эмма не смотрела на меня, а приклеилась глазами в невидимую точку перед собой. Лишь подойдя к ней вплотную, я понял, что она наконец меня заметила.
– Эмма, что такое?
Пальцы потянулись к её локтю, но тот с ненавистью вывернулся из моей хватки, точно из лап хищного зверя.
– Я думала, что вижу тебя настоящего. – Болезненно проговорила Эмма, уничтожая меня взглядом, уменьшая до размера противного таракана. – Думала, что ты не такой, как Гэбриэл. Но как я ошибалась.
Пятнадцать минут. Примерно столько меня не было, и всё полетело к чертям. Мне захотелось схватить Эмму за плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы выбить эту дурь из её головы. Чтобы заготовленные уничижительные слова вывалились из неё, как горсть монет из дырявого кармана, и никогда не зазвучали вслух. Но мне было не дотянуться до неё. Стоя в полуметре, она умудрилась оказаться за мириады световых лет
