Когда разум действует, это означает продолжение его существования. Такова природа вещей. Однако самоубийства случаются. Этого не может совершить разум. Позвольте, я повторю еще раз, чтобы всё стало абсолютно ясно: разум не может этого совершить, но самоубийства случаются. И они — результат не действий, но исключительно наблюдения за разумом.
Наблюдатель существует отдельно от разума, глубже, чем разум, выше, чем разум. Он сокрыт за разумом. Возникло ощущение, промелькнула мысль — кто наблюдает за этой мыслью? Не разум, ведь разум — всего лишь поток мыслей и эмоций. Разум — всего лишь процесс мышления. Кто за ним наблюдает? Когда вы говорите: «Меня охватила злость», — кто здесь «Я»? Где, в ком формируется мысль? Кто является ее вместилищем? Мысль — содержимое, но что служит для нее вместилищем?
Разум напоминает книгу, текст которой вы печатаете на бумаге, — на чистых белых листах возникают слова. Чистые листы — это вместилище, а напечатанные слова — содержимое. Сознание подобно таким чистым бумажным листам. Разум подобен листам с напечатанным на них текстом.
Любой существующий в вашем сознании объект, всё, что вы видите и рассматриваете, относится к разуму. Наблюдатель к разуму не относится, разум — то, за чем идет наблюдение.
Таким образом, если вы просто наблюдаете, не оценивая, не осуждая, никоим образом не вступая с разумом в конфликт, не потворствуя ему, не следуя ему, не противореча ему,— вы можете оставаться равнодушным к нему, и в этом равнодушии совершается самоубийство. Когда на первое место выходит наблюдатель, очевидец,— разум попросту исчезает.
Разум существует благодаря сотрудничеству или конфликту с вами. На самом деле оба варианта являются совместной работой, конфликт — тоже! Когда вы боретесь с собственным разумом, вы придаете ему силы. Эта борьба означает, что вы принимаете существование разума, признаете его власть над вами. Так что конфликтуете вы или действуете сообща, в любом случае разум становится всё сильнее и сильнее.
Просто наблюдайте. Будьте свидетелем. И понемногу вы начнете замечать пустоты: одна мысль закончится и уйдет, но следующая не придет тотчас же вслед за ней. Между ними останется пустота. Она заполнена миром. Она заполнена любовью. Она заполнена всем тем, чего вы всегда жаждали, но никогда не могли достичь. В этой пустоте нет вашего «Я». В этой пустоте вас ничто не ограничивает, не сковывает, не загоняет в рамки. В этой пустоте вы ничем не связаны, вы свободны, вы беспредельны! В этой пустоте вы — само бытие, вокруг вас нет границ, они исчезли. Вы растворяетесь в бытии, бытие растворяется в вас. Вы сливаетесь с ним.
Если вы продолжите наблюдать, но при этом не начнете намеренно стремиться к достижению этой пустоты... потому что это ведь так естественно — стремиться к ней снова и снова, однажды прикоснувшись... Если вы начнете жаждать этой пустоты, потому что она так невыносимо прекрасна, потому что дарует такое бесконечное блаженство... Естественно начать стремиться к ней, ибо появляется желание пережить это снова и снова. Но в этом случае вы обречены на неудачу. Наблюдатель исчезнет, и пустота исчезнет вместе с ним. Возобновится непрерывное течение разума.
Поэтому прежде всего следует научиться быть отрешенным наблюдателем. Не привязывайтесь к пустоте, не стремитесь к ней, не ждите в нетерпении, когда она начнет появляться чаще. Запомните это правило, а также еще одно: когда перед вами появляется прекрасная пустота, продолжайте наблюдать, сохраняйте отрешенность — и тогда бесконечный поток разума однажды просто исчезнет, всякое движение прекратится. Останется великая пустота.
Это то, что Будда назвал нирваной, — когда разум исчезает. Я назову это самоубийством, но его совершил не разум. Разум не в состоянии сделать этого. Вы — можете это сделать. Вы можете препятствовать этому или же помочь: всё зависит от вас, но не от вашего разума. Всё, что может совершить сам разум, только усиливает его.
Следовательно, медитация — не усилие разума. Истинная медитация вообще не является усилием. Истинная медитация просто позволяет разуму идти своей дорогой. Вы ни во что не вмешиваетесь, просто наблюдаете, просто смотрите.
Разум стихает, день за днем становится всё незаметнее. Однажды он исчезает. Теперь вы — одни.
Это одиночество, эта «единственность» и есть реальность. Но она ничего не исключает, запомните это — напротив, она включает абсолютно всё. Она есть Бог. Эта неприкосновенная чистота, не потревоженная ни единой мыслью, и есть Бог.
Пятый вопрос:Ошо,
Я смеюсь над твоими шутками на лекциях, я танцую во время медитации натарадж, я кричу и плачу после надабрахмы, наблюдаю за напряжением собственного тела во время кундалини, слушаю птиц, которые собираются при звуках музыки, сопровождающих медитации, — им очень это нравится. Я кормлю комаров во время гуришанкара. Во время медитаций и между ними мне кажется, что я выполняю все стадии разом. Я чувствую себя по-настоящему одержимым, совершенно безумным. Я знаю, что ты приветствуешь это,— как мне тоже полюбить это состояние?
На самом деле вы пока вовсе не «совершенно безумны»... иначе не стали бы задавать мне этот вопрос. Если бы вы были «совершенно безумны», вы бы уже любили это состояние.
Безумец — тот, кто еще сопротивляется. Совершенный безумец — тот, кто уже отказался от борьбы и принял это состояние. Вот единственное различие! Безумец — тот, что чувствует, что одержим, но борется с этим состоянием, подавляет это, сопротивляется, не позволяет себе расслабиться. Если действовать таким образом, в один прекрасный день вы и правда сойдете с ума. И такое сумасшествие не будет духовным ростом, это будет настоящее падение.
Если вы станете и дальше подавлять безумие... ведь безумны все, поскольку сам Бог безумен, и он никогда не создает никого без примеси этого безумия. Великие личности обладают соответствующей их величию долей безумия, они эксцентричны более прочих. Будда, Махавира, Кришна, Христос — эксцентричные личности. В определенном смысле правы психологи, называющие таких людей ненормальными. Они ненормальные, поскольку они выше норм. Они ненормальные, поскольку не принадлежат к среднему большинству.
Ходящий по земле Будда уникален. Это явление единственное в своем роде, такого никогда не было, такое никогда больше не повторится! Он является лишь единожды. Он неповторим и незаменим, он — уникальное явление в духовной жизни человечества. Разумеется, он эксцентричен; он неминуемо выглядит безумным. Люди полагают, что он сошел с ума: царский сын, отказавшийся от роскошной жизни во дворце и от красавицы жены, предпочтя всему этому нищенское существование. Кто признает его нормальным?
Нормальным представляется противоположное: когда нищий хочет стать императором. Вот это — норма. Каждый бедняк хочет стать императором. Каждый хочет стать императором. Честолюбие — очень распространенное качество. Желание разбогатеть, прославиться, стать известным всему свету, могущественным — явление обычное, такое никого не удивляет. Но император, отвергший трон и избравший путь бедняка,— безусловно эксцентричный человек. Он безумен, совершенно безумен.
Если вы станете и дальше подавлять свое безумие... В вашем безумии — ваша уникальность. Безумие — это просто-напросто тот элемент вашей сущности, который отличает вас и только вас, который никогда не позволит стать винтиком в общественном механизме. Вот что такое безумие. Это — ваша индивидуальность.
Обществу не нужна ваша индивидуальность, ему нужны эффективно работающие механизмы, роботы. Обществу не нужны безумцы. Ему не нужны люди вроде Пикассо, не нужны Будда, Вагнер или Ницше — о нет, определенно не нужны. Разнообразия ради, в качестве средства от скуки, они, может быть, и хороши, но в меру. Миру не нужны орды безумцев. Помимо всего прочего, это очень неудобные люди: они так и норовят подорвать существующие устои и повести человечество за собой к какой-то неведомой цели. Рядом с ними нечего ждать обычных событий. Такие люди чувствуют себя как рыба в воде, только если вокруг происходит нечто экстраординарное, из ряда вон выходящее. Привычное, обыденное, знакомое бледнеет и отступает перед этим натиском.
