Лишь бы это не оказалось так на самом деле!
Тяжкий Бобр слышал, как снаружи Танцуют, Поют, бьют в барабан… На лагерь опускались пепельно-серые сумерки. Почему-то казалось, что это уменьшает Силу праздника. Тяжкий Бобр привел воинов в вигвам, чтобы их разговор никто не подслушал.
— Почему же у меня нет веры в ваши объяснения?
Бросает-Скалы кинул быстрый взгляд на Огонь-в-Ночи и сказал:
— Эта женщина анит-а, эта Танагер, обладает Силой. Мы знали, что ты сегодня празднуешь Благословение. У тебя нет воинов храбрее, чем мы. Огонь-в-Ночи и я дали обет убить эту Танагер.
Тяжкий Бобр, прищурив глаза, внимательно смотрел на воина. Он понял, что тот говорит полуправду:
— Говори дальше.
Огонь-в-Ночи нервно откашлялся:
— Когда она бьется, она Танцует и Поет. Я своими глазами видел, как воины становились поудобнее, прицеливались и… их дротики пролетали мимо нее, не причинив ни малейшего вреда. Стройный Лес сказал нам…
— О Стройном Лесе и его россказнях я уже довольно слышал! — Тяжкий Бобр хлопнул в ладоши, давая понять, что эта тема закрыта.
— Поэтому-то мы и пришли, чтобы ты Благословил нас, Спел для нас особую Силу. Мы ведь побеждали Красную Руку, пока эта ведьма не встала на место Кровавого Медведя и его жалкой Волчьей Котомки.
— В Волчьей Котомке нет Силы, — спокойно произнес Тяжкий Бобр. — Это — скверна. Если она снова попадется мне в руки, я сожгу ее. Ее нужно было сжечь с самого начала.
Что же дальше? Он смотрел на воинов, сидевших перед ним. Если даже эти двое устали от бесконечной войны с анит-а, то сколько же еще воинов, испытывая такую же усталость, просто не осмеливались в этом сознаться?
— А что вы скажете о пожаре на горе? С чего он начался?
Огонь-в-Ночи покачал головой:
— Мы не знаем. Когда загорелось, мы уже полтропы прошли.
— А это мог быть наш костер?
— Возможно. — Бросает-Скалы заерзал, будто ему было неудобно сидеть. — Бывало и такое. Прочный Дротик как-то чуть весь лагерь не спалил, да успел вовремя затоптать угли.
Тяжкий Бобр наконец нашел решение:
— Хорошо. Я дам вам особую Силу. Пойдемте.
Он качнулся, чтобы оторваться от сиденья, и встал на ноги. Затем он вывел воинов в середину круга Танцующих.
Подняв руки, Тяжкий Бобр закричал:
— Племя! Сегодня мы создадим особую Силу! Эти два воина принесли вести о женщине! Да, о женщине анит-а, которая утверждает, что обладает Силой! На языке анит-а ее зовут Танагер, — это маленькая желтая птичка!
Кто-то засмеялся. Бросает-Скалы смущенно переступил с ноги на ногу.
— Вы все будете свидетелями. Принесите мне острый нож.
Тяжкий Бобр увидел, как смертельная бледность покрыла лицо Огня-в-Ночи. К ним подошел старик и протянул кремневый нож с рукоятью.
Тяжкий Бобр приблизился к ревущему костру и вы тянул руку в сторону воинов:
— Я Благословляю вас перед лицом всего Племени!
Он взял в свою руку ладонь Бросает-Скалы и ножом надрезал руку воина. Затем такой же надрез он сделал и на руке Огня-в-Ночи.
Обратившись к людям Племени, с благоговением следившим за его действиями, Тяжкий Бобр объяснил:
— А теперь я смешаю их кровь! — Он прижал руку одного к руке другого. — Теперь они связаны клятвой. Когда они в следующий раз увидят Танагер, они должны ее убить!
И Тяжкий Бобр с силой подтянул руки воинов к костру. Капли крови, упавшие в огонь, зашипели и запузырились.
— Свершилось! В дыме их клятвенное обещание вознеслось к небесам — к Вышнему Бизону!
И он добавил тише, чтобы услышали только оба воина:
— А если вы ее не убьете, когда встретите, вы оба будете Прокляты шестами, как я Проклял давным-давно Ветку Шалфея. Вы знаете мою Силу.
Долгим взглядом посмотрел обоим в глаза и убедился, что сердца их съежились от его слов.
— А теперь Танцуйте! Танцуйте, как вы еще никогда не Танцевали!
Наступавшая темнота скрыла небо над головой, и красноватое пламя на горе ярко засветилось во мраке. На севере и на востоке промелькнули молнии без дождя, как бывает в сильную засуху.
Да, теперь они знают, на что способна его Сила. Он гневно взглянул на горевшую гору. Пламя перекидывалось с вершины на вершину и ползло желтыми языками по склонам. Племя в страхе наблюдало зловещее зрелище.
Сердце Тяжкого Бобра снова затрепетало. Сила носилась над землей. «Мама! Где ты?»
— Мы готовы? — спокойным голосом спросил Два Дыма, когда они завидели впереди лагерь. Он был весь освещен огромным костром. Подкрасться незаметно не удастся.
Танцующий-с-Огнем начал пошатываться; укушенная рука распухла, а другой он крепко сжимал змею — так что Два Дыма начал подумывать, уж не задохнулась ли чешуйчатая тварь.
Танагер безучастно повела плечом:
— Я уже считаю себя покойницей. Куда уж мне еще-то готовиться!
— Преграда, — жалобно захныкал Танцующий-с-Огнем. — Где она? Серый туман… серый… иллюзия.
— В таком случае подождем немного, — решил Два Дыма. — Танцующий-с-Огнем, пришел твой час! Зри Видения, мальчик. Зри Видения!
Священная эфедра пульсировала в сердце. Когда ее сила стала растекаться по жилам, Тяжкий Бобр услышал шепот Силы. Может, это и было безрассудно — принять последнюю дозу листьев, но ему было просто необходимо услышать голос матери в день своего торжества!
Он вышел на середину круга Танцующих, ощущая необычную отстраненность от происходящего. Он поднял руки, привлекая внимание Племени.
«Посмотри на меня, мама. А теперь говори со мной».
— Вы видите мою Силу!
В чернильно-черном небе вновь замелькали молнии, освещая облака. В Бизоньих Горах бушевало адское пламя.
Рев радостных возгласов вошел в него, будто воздух при вдохе, и стал расти, расти…
— Мы — Племя! Мы идем новым путем!
Гордость переполняла его душу при этих ликующих звуках! «Мама, посмотри на меня! Смотри, как я осуществил твое Видение!»
— Смотрите, Племя! Оглянитесь и посмотрите, как я выжигаю анит-а!
Отблески огня прыгали по бизоньей голове на шесте.
— Мы, Племя, обновили тебя, брат Бизон! Умножай свои стада и знай, что кормишь своих братьев! Никто не сможет изменить наш путь! Мы очистились от скверны слабых женщин!
Воины кричали и прыгали, гремя дротиками. Их сверкающие глаза были устремлены на него одного; никто не смотрел на огонь, в котором их товарищи боролись сейчас за свои жизни. Даже женщины не сводили с него глаз — покорные, примирившиеся со своей участью…
— Кто посмеет противостоять Тяжкому Бобру?
— Я посмею.
Тяжкий Бобр замер на месте, не веря ушам.
— Кто это? — гневно спросил он. — Ты Проклят за эти слова!
